Deutsch

Семейные истории

8673  1 2 3 4 5 6 7 все
Emilinda коренной житель14.01.19 14:33
Emilinda
14.01.19 14:33 

ЛЕНА


1.
В молодости Лена была красавицей, из тех, что нравятся всем мужчинам от двенадцати до девяноста без исключения: во-первых, натуральная пепельная блондинка с густыми, слегка вьющимися волосами, тёмными бровями, длинными загнутыми кверху ресницами и зелеными в рыжую крапинку весёлыми глазами. Во-вторых, такая вся с одной стороны стройная, а с другой - все округлости на месте, никакие кости не выпирают, в общем, тип Мерилин Монро, да и вообще, как я теперь понимаю, похожая на нее как сестра, с той лишь разницей, что у Лены красота была натуральная, природная, она даже косметикой никакой не пользовалось, ей это было просто не нужно. Да и какая тогда у нас была косметика - помада, пудра да твердая тушь, на которую нужно было поплевать, перед тем как нанести на ресницы. Люди, которые сталкивались с Леной впервые, поначалу просто теряли дар речи при виде такой совершенной красоты.Я не сильна по части описаний, но хорошо помню: когда она улыбалась, у меня возникало ощущение, что в хмурый пасмурный день из-за облаков вышло солнце и все вокруг засияло. Банально, но ничего лучше мне в голову не приходит.


Но жили они трудно. Отец - брат моей мамы Миша - погиб на фронте в первые дни войны, мать с детьми - Леной и ее братом Наумом - осталась в Ленинграде, эвакуироваться смогла, только когда открыли Дорогу жизни. Но выжила и детей сберегла - благодаря одной из своих учениц. Тетя Аня, мать Лены, была учительницей, преподавала русский язык и литературу, а у этой ее ученицы мать работала на кухне какого-то интерната, им разрешали забирать домой очистки от картошки, которыми ученица делилась учительницей, это помогло им не умереть с голоду.


Когда война закончилась, они вернулись в Ленинград, и тетя Аня опять пошла работать - в ту же школу, где работала до войны. Жили на одну ее зарплату, никаких побочных заработков не было, помочь тоже было некому - почти все ленинградцы находились в таком же, если не худшем, положении. От старшего сына никакой помощи ждать не приходилось - как выяснилось со временем, у него оказалась неизлечимая тяжелая болезнь, и он стал получать мизерную пенсию по инвалидности, что не сильно улучшило их ситуацию. Но Лена прекрасно закончила школу, поступила в Ленинградский педагогический, на филологический, стала получать хоть и небольшую, но всё же стипендию. Ну, в общем, с голоду они не умирали, но и сыты не были, а про приличную одежду и говорить нечего. Но она честно училась, мечтала - вот закончу институт, пойду работать, сразу станет полегче. Про замуж и не думала, хотя вокруг нее все время крутились мужчины, но такое решение проблемы (в смысле, выйти замуж) ее не устраивало, она была девушка не только красивая, но и умная.


И тут вдруг она влюбилась. Шел 1959-тый год, ей было 20 лет. Все случилось совершенно неожиданно. Из Риги приехал по каким-то своим делам молодой человек, попутно завез небольшой пакет моей тете Ане от каких-то знакомых. Тетя Аня как раз выходила из квартиры, извинилась, что не может пригласить его в дом - ей нужно забрать в фотоателье дочкины фотографии. Он увязался за ней в фотоателье. Увидел фото Лены - и пропал...


Как выяснилось, он был уже не так молод, как выглядел, - ему было около 30-ти, он закончил Рижский мединститут, стоматологический факультет, занимался зубным протезированием, причем не только в поликлинике, но и на дому тоже, и с драгоценными металлами работал (что тогда было очень опасно, можно было срок схлопотать). Но в Лену он влюбился по уши. Ну, там любовь была взаимная, он был действительно очень красивый парень, к тому же еще и богатый, и с квартирой, правда, в Риге. Но ради Лены он пошел на все - оставил свою практику, поменял квартиру (Ригу на Ленинград, с доплатой, конечно, но деньги у него были), обзавелся довольно быстро частной клиентурой, смог устроиться в поликлинику. И Лена вышла за него замуж, довольно быстро родила сына Алёшу. Пришлось перевестись на вечерний, но институт она все же закончила и стала работать в школе учительницей русского и литературы, как мама. Стала настоящей богатой дамой. Хорошо помню, как она рассказывала моей маме, что у нее теперь есть няня для Алёши и домработница, которая готовит и убирает, что всяких золотых безделушек типа сережек, колечек и браслетов у нее теперь не счесть, а шуб аж три - норковая, каракулевая и песцовая. Моя мама тихо ужасалась: "Его же посадят, Леночка, кто-нибудь его заложит!" Лена только махала рукой - как-нибудь пронесет, он жутко умный и умеет шифроваться, все клиенты у него - люди проверенные, он без рекомендаций не берёт.


Лена была все так же красива, даже стала еще красивее - деньги мужа пошли ей на пользу, вокруг нее по-прежнему вились мужчины, причем из культурной элиты - певцы, режиссеры, артисты, но она была тверда, она была очень правильная: семья - это святое, муж ее любит, она его тоже, никаких интрижек на стороне. Правда, жизнь становилось все опаснее, ее муж уже 10 лет занимался в Ленинграде незаконной практикой, все могло закончиться очень печально, ему и так везло слишком долго...


И тут ему, можно сказать, подфартило. В начале 1970-х евреев стали выпускать из СССР. Муж Лены тут же вспомнил о своем еврейском происхождении, получил из Израиля вызов и подал документы на выезд. Они уехали одними из первых, то ли в 1971, то ли в 1972. Израиль им категорически не понравился - они попали в кибуц, и этим всё сказано. Но долго они там не задержались, уже через 10 месяцев перебрались в Западный Берлин - мужу Лены удалось доказать свое немецкое происхождение (его родители в свое время бежали из Германии в СССР).


(продолжение следует)

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#1 
delta174 патриот14.01.19 17:50
delta174
NEW 14.01.19 17:50 
в ответ Emilinda 14.01.19 14:33, Последний раз изменено 14.01.19 18:27 (delta174)

Пешыте исчо, что ж вы остановились на самом интересном месте? Я вот фэнтези всякие не люблю, мне бы просто про людей - "Живые и мёртвые" вот просто за это и люблю. И даже фантастику - чтобы действие происходило как бы в простой жизни - типа "Понедельник начинается в субботу". В общем, ждём -с. улыб

#2 
Emilinda коренной житель14.01.19 18:13
Emilinda
NEW 14.01.19 18:13 
в ответ delta174 14.01.19 17:50

Таня, да у меня что-то не в порядке с этим топиком. Не могу понять, в чем дело. Отвечать могу, а редактировать - нет. И только в этой теме, во всех остальных - могу всё. Написала модератору, пока ответа нет. Вот, кстати, это только меня касается или всех? Посмотрите, в вашем посте есть кнопка "изменить" или нет?

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#3 
delta174 патриот14.01.19 18:28
delta174
NEW 14.01.19 18:28 
в ответ Emilinda 14.01.19 18:13

Да, есть. Я даже, ради проверки, изменила - смайлик добавила.

#4 
Emilinda коренной житель14.01.19 19:28
Emilinda
NEW 14.01.19 19:28 
в ответ delta174 14.01.19 18:28

Ну вот, и у меня появился под третьим постом, только первый не могу редактировать. Но это ерунда - главное, можно дальше писать. Так что допишу в ближайшее время.

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#5 
Emilinda коренной житель14.01.19 22:15
Emilinda
NEW 14.01.19 22:15 
в ответ Emilinda 14.01.19 19:28

Окончание истории.


ЛЕНА


2.

Жизнь в Берлине у них почти молниеносно, прямо как по волшебству, наладилась. Гражданство они получили практически сразу, дипломы им тоже признали. Лена получила место доцента на кафедре славистики в Берлинском университете — преподавала советскую литературу, муж ее купил дом и действующую стоматологическую практику (владелец уходил на пенсию) и сразу начал работать — он был отличный специалист, плюс знал несколько языков — немецкий, русский, латышский, так что дела у него сразу пошли в гору. Лена, помимо преподавания в университете, занялась издательской деятельностью — ее специальностью стали наши советские писатели-деревенщики, переводы которых она проталкивала в немецкие издательства. Это позволяло ей на законных основаниях периодически бывать в Союзе — ведь там оставались мать и брат, которых она поддерживала материально.


В общем, жизнь била ключом, все были довольны и счастливы, как вдруг грянул гром среди ясного неба: Лена узнала, что у её мужа роман со своей Helferin. Причем не с чьих-то слов, а увидела все своими глазами, так что мужу пришлось каяться — отрицать ничего он не мог, а разводиться не хотел. Для Лены это было как удар ниже пояса, она-то считала, что ее дом — ее крепость, а оказалось, что никакая не крепость — так, соломенная хатка. Девица была из наших — с Украины, то ли из Киева, то ли из Харькова, по всем статьям сильно проигрывала Лене, но была значительно моложе ее, лет на 10, хотя тоже уже не девочка. Лене было тогда около сорока, но выглядела она замечательно, только волосы потемнели, так что приходилось их красить, чтобы по-прежнему оставаться яркой блондинкой. Морщин у нее практически не было — она была похожа на отца, маминого брата, а у нас это семейное — до старости гладкая кожа. Легкая полнота ей даже шла. В общем, она почувствовала себя оскорбленной до глубины души, но бодягу с разводом затевать не стала, она была дама практичная, понимала, что лучше сохранить статус жены, да и менять привычный образ жизни не хотелось. И ради сына стоило потерпеть — он как раз поступил в университет, трепетно любил и маму, и папу, зачем ставить его перед выбором, заставлять решать — на чьей он стороне, ему не до того. Так что она сказала мужу, что он свободен — может жить, как хочет и с кем хочет, но и она тоже свободна от каких-либо обязательств перед ним. Видимость семьи они сохранили, даже на людях появлялись вместе, в гости ходили, к себе гостей приглашали. Только не спали друг с другом, хотя муж периодически порывался вернуть былые отношения. Но Лена не чувствовала к нему ничего, кроме гадливости, какое-то физическое отвращение на подсознательном уровне, хотя не раз пыталась убедить себя, что мужчины — они все такие, самцы, даже лучшие из них, одной женщины им мало. Убедить себя не получалось, даже запах мужа стал ей ненавистен, она старалась держаться от него подальше.


Так они жили какое-то время, а потом Лена уехала в Москву по издательским делам, а заодно и раны залечивать — походить по театрам, пообщаться с мамой, хоть и по телефону - из Берлина это было в те времена практически невозможно...И там, в Москве, она познакомилась с известным оперным певцом, народным артистом СССР, он пел тогда в Большом театре. Певец - тенор, внешне очень похожий на Паваротти, был родом из Еревана, пел вначале в Ереванском оперном театре, но после трех лет стажировки в Милане, в Ла Скала, его пригласили в Большой. Так он и жил на два дома — в Ереване жена с детьми, он туда изредка наведывался, а он — либо в Москве, либо на гастролях.


Лену он увидел во время спектакля, она сидела в зале, в одном из первых рядов. Увидел — и у него крышу снесло, иного слова и не подобрать. Лена во время спектакля чувствовала себя не очень уютно — певец пел партию Герцога из Риголетто, ни на секунду не отрывая от нее взгляда. Лена решила, что он из тех артистов, которые поют не для всего зала, а выбирают себе кого-то одного, для кого и поют, им так легче. Но в антракте к ней подошел администратор, передал от него записку — там был номер телефона, артист просил, можно сказать, умолял ее позвонить ему… Лена в молодости никогда не велась на такие мольбы, а тут решила — а, черт с ним, ну, позвоню, он же меня в постель насильно не затащит, а если и затащит, я женщина свободная, верность мне хранить некому. На полноценный роман она как-то не рассчитывала, у нее оставалась всего неделя до отлета в Берлин.


Однако роман получился не только красивый и полноценный — с конфетами, букетами и предложением руки и сердца, но и с продолжением… «Ну, какая может быть рука, какое сердце, если ты женат, я замужем, да к тому же мы живем в разных странах»,- сказала Лена. «Я разведусь, ты разведешься, а уж страну я как-нибудь поменяю»,- ответил певец.

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#6 
Emilinda коренной житель14.01.19 22:19
Emilinda
NEW 14.01.19 22:19 
в ответ Emilinda 14.01.19 22:15, Последний раз изменено 15.01.19 19:39 (Emilinda)

ЛЕНА


3.
И года не прошло, как он объявился в Австрии. Уже разведенный. Поехал на гастроли и остался в Вене. Невозвращенец, в общем. Как он потом рассказывал, когда он пришел просить об убежище, его долго пытали австрийцы — может, его в СССР притесняли, работать не давали? Или религиозные обряды не давали исполнять? Пытались сделать из него политического невозвращенца, использовать его бегство из СССР в своих целях. Но он твердо стоял на своем — он не политический, не религиозный, не экономичекий беженец. Он не знает никаких секретов. У него все прекрасно, с какой стороны ни посмотри. Просто он хочет жениться на любимой женщине, которая живет в Западном Берлине, а туда не попасть. Никак. Но если он будет жить в Австрии, она сможет к нему приехать, и они поженятся. Почему-то никого даже не заинтересовал тот факт, что женщина замужем, австрияки оказались очень толерантны в этом вопросе.


И в конце концов сработало. Конечно, он был не простой человек, известный певец. Не Паваротти, не Каррерас, но из той же серии, пел даже с Монсеррат Кабалье. Он получил австрийское гражданство как ценный культурный кадр. Его почти сразу взяли в труппу Венской оперы, он исполнял ведущие партии, участвовал в концертах, вел мастеркласс. Это было в начале восьмидесятых. Лена развелась с мужем, приехала к нему в Вену, они поженились. Все было прекрасно. Конечно, Лена лишилась работы в Берлинском университете, но осталась издательская деятельность, кроме того, она занялась изданием русско-немецких и немецко-русских словарей. Еще она издавала журнал «Русский язык заграницей» и даже попала в список 100 лучших славистов мира. Когда открыли границы, в начале девяностых, муж стал летать вместе с ней в Москву, там у него тоже был мастеркласс, ну и давал концерты, конечно. Но к середине двухтысячных (ему было уже под семьдесят) в Венской опере он уже пел редко, и это его угнетало...


Финал у истории, к сожалению, печальный. Изменила бы, но не могу, потому что история невыдуманная.


В сказках о принцах на белых конях, которые спасают принцесс от драконов, а затем женятся на них, к сожалению, не все правда. Повествование обычно умалчивает о том, что происходит дальше, после свадьбы. А принцы обычно на достигнутом не останавливаются, они мечтают и дальше совершать подвиги. В повседневной жизни, однако, место подвигам есть не всегда. Принцы стареют, принцы страдают. Когда молча, когда нет. Вот и ленин второй муж терпел-терпел, да и слетел с катушек. Ему захотелось опять резко изменить свою жизнь — совершить очередной подвиг. Что получилось один раз, может получиться и во второй. На тот факт, то ему уже не 45, а почти 70, он просто закрыл глаза. Он хотел петь в опере, он просто не мог без этого…


Мы были у них в Вене, в новой шикарной квартире с террасой, похоже на небольшой сад, как раз накануне того, как он принял окончательное решение свалить из Австрии в Америку. Он был довольно тучный как и все тенора, но решил похудеть — наверное, чтобы выглядеть моложе. Мы его не узнали — за полгода он потерял 26 кг, одежда болталась на нем, как на вешалке, лицо, шея — все обвисло. Моложе выглядеть он не стал, но очень собой гордился. Ни о каком отъезде в Америку он не говорил, ничего, как говорится, не предвещало, мы просто болтали на отвлеченные темы, в основном об их новой квартире, о его диете. Лену он не посвящал в свои мечты, не спрашивал ее совета — знал,что она будет против, просто поставил перед фактом: «Через неделю я улетаю в Америку, по туристической визе, хочу там остаться. Есть человек, который предложил мне быть моим агентом, обещает помочь получить американское гражданство, работу в оперном театре...» «А как же я, что будет со мной?» - спросила в растерянности Лена. «Ты приедешь ко мне, не волнуйся, у меня все получится.»


Но на этот раз не получилось. Гражданства ему не дали. Вернуться в Австрию он почему-то не захотел. Не мог даже просто пересечь границу, чтобы наведаться в Европу, — его бы не пустили обратно. Промыкался в Америке нелегально 9 лет, хватаясь за любую возможность заработать. Первый год еще писал Лене регулярно, потом письма стали приходить все реже и реже, потом и вовсе перестали приходить. О его смерти она узнала из интернета, позвонила мне, мы с ней поплакали. Все-таки она все еще чувствовала себя его женой, ведь больше двадцати лет было прожито вместе. Нет, не женой, теперь уже — вдовой...

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#7 
delta174 патриот15.01.19 13:54
delta174
NEW 15.01.19 13:54 
в ответ Emilinda 14.01.19 22:19

Спасибо.

Чудеса прямо, святочный рассказ о синицах в руках и журавлях в небе. И о том, что бывает, если мужчины переоценивают себя и не умеют обращаться с сокровищами.

Елена жива? Она в Австрии? Далеко ли от неё сын?

#8 
delta174 патриот15.01.19 17:51
delta174
NEW 15.01.19 17:51 
в ответ delta174 15.01.19 13:54

М-да... У меня, как у каждого человека, есть истории, но вот вы пишете очень хорошо, складно и занятно. Я пишу - как учебник по какой-нибудь естественной науке: это раз, это два, это три. Конспект, практически. А ведь в него надо красивой воды налить... Не моё.

#9 
Emilinda коренной житель15.01.19 22:08
Emilinda
NEW 15.01.19 22:08 
в ответ delta174 15.01.19 13:54, Последний раз изменено 15.01.19 22:09 (Emilinda)
Елена жива? Она в Австрии? Далеко ли от неё сын?


Можно, я пока не буду отвечать на эти вопросы? Лучше отвечу ещё одной историей...

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#10 
Emilinda коренной житель15.01.19 22:19
Emilinda
NEW 15.01.19 22:19 
в ответ delta174 15.01.19 17:51
Я пишу - как учебник по какой-нибудь естественной науке: это раз, это два, это три. Конспект, практически. А ведь в него надо красивой воды налить... Не моё.


Я вообще-то задумывала этот топик именно как место, где желающие могли бы поделиться своими семейными историями. Жизнь зачастую создает такие сюжеты, что диву даешься. Людские судьбы - это же так интересно! Даже и без красивой воды.

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#11 
Emilinda коренной житель18.01.19 15:33
Emilinda
NEW 18.01.19 15:33 
в ответ Emilinda 15.01.19 22:08, Последний раз изменено 18.01.19 15:43 (Emilinda)

Ну, вот обещанная история - ответы на все вопросы и немного больше...


ЛЕНА


4.
Сын Лены рос чУдным мальчиком, красивым, что немудрено при таких родителях, с хорошим характером, прекрасно учился, мечтал стать детским врачом, но тут воспротивился папа: или становись стоматологом, или оплачивай свою учебу сам, мне нужен человек, которому я могу доверять, кому смогу со временем оставить практику. Мечту пришлось похоронить. С папой не поспоришь, когда он так ставит вопрос, так что Алёша (по домашнему - Лелёша, его так все звали с детства) тоже стал стоматологом. Пахал у папы в праксисе как папа Карло (папа почти все спихнул на него), даже девицу постоянную себе не мог завести — не хватало времени. Шли годы, а он все не был женат. Никого это особо не волновало — ни папу, который после развода женился на своей Helferin (или она его на себе женила, хваткая оказалась девица), ни маму, которая жила в Вене с новым мужем и как-то чувствовала себя еще достаточно молодой, чтобы мечтать о внуках. Но умный мальчик Лелёша дошел своим умом: если у папы есть он, то у него нет никого, кому он мог бы доверять и кому со временем мог бы оставить семейное дело — стоматологическую практику. Он стал озираться вокруг — на ком бы жениться? И тут подсуетилась вторая папина жена: у нее как раз подросла племянница: девочка хороша собой, ей уже 18 лет, почему бы 28-летнему Лелёше не жениться на ней? Лелёша познакомился с девочкой, она ему понравилась: почти копия молодой Лены — яркая сероглазая блондинка с хорошей фигурой, правда, без лениного ума, зато из нее можно вылепить идеальную жену. Так он думал. Свадьбу справили без особой помпы, только для своих, сразу, как только девочка закончила гимназию. Настоящую еврейскую свадьбу — с множеством гостей, раввином, хупой и т. д. - решили устроить через год, подготовка к ней требовала много времени. И устроили, только лелёшина жена была к тому моменту уже беременна, а плясала она на ней, про эту беременность напрочь забыв. В общем, ребенка она потеряла. Но срок был еще не очень большой, так что обошлось в прямом смысле малой кровью, хотя Лелёша очень переживал — он уже настроился на наследника. Но через год жена забеременела снова и благополучно родила — тройню! Двух спокойных девчонок, как две капли воды похожих друг на друга, и мальчика, явно более крупного и крикливого. Поначалу было трудно, но Лелёша и его отец не жалели денег, чтобы дети ни в чем не нуждались, а их мама не очень уставала, так что помощниц по хозяйству стало аж три.


Дети росли, девчонки были неразличимы, они были копией Лелёши — темноволосые, смуглые, кудрявые, мальчик же был похож на маму (или на бабушку Лену, не суть важно), блондин с темными бровками и ресницами. Жена его не работала, занималась детьми и домом, из всех развлечений предпочитала чтение дамских романов и поездки на море - чаще всего без Лелёши, он же был занят по горло работой. Лелёша в детях души не чаял - дети были умненькие, развитые, хорошо учились. Он был счастлив и горд — сразу три наследника, уж кто-нибудь из них точно пойдет по папиным стопам, будет кому оставить семейное дело.


Но судьба распорядилась иначе. Детям было уже лет по десять, когда от Лелёши ушла жена. Ушла, забрав всех троих детей, к лучшему другу мужа. Сказала, что Лелёша ни в чем не виноват, просто они любят друг друга и жить друг без друга не могут. Но Лелёша может принимать участие в воспитании детей, она не будет чинить ему никаких препятствий. Они официально развелись, она вышла замуж за лелёшиного друга и почти сразу родила еще одного ребенка, мальчика, она же была еще молода, около тридцати. А Лелёша остался у разбитого корыта.

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#12 
Emilinda коренной житель18.01.19 15:36
Emilinda
NEW 18.01.19 15:36 
в ответ Emilinda 18.01.19 15:33, Последний раз изменено 18.01.19 16:19 (Emilinda)

ЛЕНА


5.

Лена звонила мне поплакаться: «Бедный мальчик, он уже немолод, за что ему такое?» Я спросила (мне в самом деле было интересно, я-то считала, что лучше Лелёши мужа и отца просто быть не может ): «Чем же друг лучше него? Богаче, красивее, спортивнее, мужественнее?» Она ответила: «Нет, ничего подобного, он, конечно, не беден (вполне успешный архитектор) и не урод, но внешне ничего особенного, дело не в этом. В нём просто бездна обаяния или, как теперь говорят, харизма зашкаливает. Лелёше этого не дано. Так что я ее понимаю. Вот чего я не понимаю - что он нашел в ней…» «Любовь зла…»,- глубокомысленно, хоть и банально ответила я.


Раз в неделю (или раз в две недели?) Лелёша виделся с детьми, ходил с ними в кино, ездил с ними в каникулы отдыхать, когда позволяла работа. Делал им подарки. Ну, как все разведенные отцы. Бабушка Лена с Ваганом тоже брали их с собой в поездки на море, они любили клубные отели с all inklusive, меньше мороки, есть аниматор, который не дает детям скучать. Потом дети подросли, общение с ними свелось к минимуму — они перестали нуждаться и в отце, живущем отдельно, и в австрийской бабушке.


Лелёша очень переживал, но понимал, что ничего поделать нельзя. Дети - отрезанный ломоть, надо думать о себе. Он решил попытать счастья еще раз. Его новой женой стала милая девушка Полина, переводчица в Берлинском сенате, тоже намного его моложе, лет на 15. Они жили душа в душу, вот только детей у них не было, хотя с того момента, как они поженились, прошло уже довольно много времени. Лелёша смирился - выше головы не прыгнешь.

Отец его вышел на пенсию и совсем отошел от дел, практика полностью перешла в лелёшины руки. Дети его выросли, выучились. Все красивые, успешные, но ни один не пошел по его стопам, даже просто врачами не стали, не говоря уже о стоматологии. С папой видятся редко. Звонят только, чтобы с днем рождения поздравить.


Бабушка Лена перебралась в Берлин, хотя и очень жалела об этом. Пришлось оставить почти все, с чем сроднилась за годы жизни в Вене, главным образом - любовно собранную библиотеку. Но - возникли проблемы с медициной: пока она работала, всё было хорошо, а как вышла на пенсию, австрийцы почему-то перестали акцептировать ее страховку (у неё осталось немецкое гражданство и немецкая медицинская страховка, поскольку пенсию она тоже получала немецкую). Сын снял ей трехкомнатную квартиру у какого-то знакомого, надолго уехавшего заграницу, очень красиво обставленную, в хорошем районе, одна комната там была практически пустая, Лена устроила там спальню, остальные две и кухню оставила без изменения. Сын с невесткой часто навещали её, внуки - практически нет. В общем, вроде как внуки есть, но только номинально, а фактически - нет.


Но — все-таки есть Б-г на свете! В начале прошлого года Лена позвонила мне и ликующим голосом сообщила: «Полина родила девочку! Абсолютно нормальную! 51 см, 3,5 кг. Я боялась кому-нибудь говорить, даже тебе. Ведь Полине уже 43 года, и это её первый ребенок». А я про себя подумала «А Лелёше и вовсе 57. В такие годы — и маленький ребенок? Это же неимоверный труд». Но он так об этом мечтал… Наследница!

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#13 
Emilinda коренной житель18.01.19 16:21
Emilinda
NEW 18.01.19 16:21 
в ответ Emilinda 18.01.19 15:36, Последний раз изменено 18.01.19 22:07 (Emilinda)

ЛЕНА


6.

Для Лены поздняя внучка тоже была, конечно в радость, но в то время ей было уже не до неё. У нее начались проблемы со здоровьем, хотя выглядела она для своего возраста все еще очень хорошо. Она стала плохо ходить - мешали боли в позвоночнике, в районе поясницы, подкашивались колени - она даже пару раз падала. Обследования ничего не показывали, ну, артроз, что ж вы хотите, вам уже за семьдесят, говорили ей, предлагали просто пить обезболивающие. Ничего не помогало. Но наконец Лелёша нашел для нее хорошего врача, профессора, который догадался, что боль в нижнем отделе позвоночника вовсе не означает, что болит именно там (а проверяли именно нижний отдел), там может только отдаваться. И при очередном обследовании у нее обнаружилась опухоль на позвоночнике, в верхнем отделе - доброкачественная, но растущая. Ей сказали: "Нужна срочная операция, еще немного - и эта опухоль вас задушит, операцию надо было делать еще год назад, тогда шансы на выздоровление были бы лучше, но и сейчас ещё есть вероятность, что все пройдет хорошо". "Какова вероятность того, что я смогу нормально ходить?" - спросила Лена. Профессор ответил: "Пятьдесят на пятьдесят. Но если ничего не делать, вы просто умрете через три месяца". Опухоль удалили, но хорошо так и не стало. Не помогла реабилитация. Ходить после операции Лена не смогла. Передвигалась в коляске. Лелёша нанял ей сиделку, она жила с ней, без её помощи Лена не могла обходиться. Она держалась какое-то время - пока ещё была надежда, что она сможет ходить. Но когда этой надежды не стало, она впала в тяжелую депрессию. Я звонила ей, пыталась до неё достучаться - бесполезно. "У меня ничего не болит, - говорила она (и это была правда, у нее все было в полном порядке, все органы), у меня болит душа..." Это было так мелодраматично, так непохоже на неё. Она всегда избегала мелодраматических эффектов. Лелёша сказал: "Мама не хочет больше жить. Если б у неё была возможность - она бы, наверное, убила себя. Но возможности такой у нее нет, и у неё очень крепкий организм. Я уговорил её лечь в клинику, там ей должны подобрать антидепрессанты, возможно, тогда ситуация улучшится".


Но ничего не улучшилось. Через несколько дней Лелёша позвонил мне и сказал: "Мама умерла." Я не поверила своим ушам - этого быть не может, от депрессии не умирают! Он сказал, что пришел к ней утром, она обрадовалась, сказала: "Как хорошо, что ты пришел, поговори с моим лечащим врачом, они у меня вчера кровь брали на анализ, ЭКГ делали, ты узнай, что там"... Он счел это хорошим знаком - у неё появился хоть к чему-то интерес, она и выглядела лучше, и даже улыбнулась ему. Он пошел пообщаться с её врачом, врач сказал: "Все анализы в норме, сердце здоровое, печень, почки - все в порядке. Отменное здоровье, с таким до ста лет дожить можно". А когда успокоенный Лелёша вернулся к ней в палату, она уже умерла.

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#14 
delta174 патриот18.01.19 23:00
delta174
NEW 18.01.19 23:00 
в ответ Emilinda 18.01.19 16:21

Аминь. Се ля ви. Утратив искру, жить становится тяжело. А стопицот лет и не нужно.

Действительно, вот такая жизненная история, в которой и счастье, и беда.

Спасибо, Линда.

#15 
Emilinda коренной житель19.01.19 15:43
Emilinda
NEW 19.01.19 15:43 
в ответ delta174 18.01.19 23:00
Утратив искру, жить становится тяжело. А стопицот лет и не нужно.


Да, разумеется, жизнь конечна, и никто не живет вечно. Но люди в массе не знают, когда наступит конец их земного существования и не решают для себя: всё, время пришло, отключаюсь. Кто способен уйти из жизни по собственному желанию без подручных средств: веревки, таблетки, пистолета?.. А смерть Лены выглядела именно так. В свидетельстве о смерти стояло - Todesursache: Herzversagen. Но с какой стати сердце вдруг остановилось без видимых причин? У человека, который никогда не имел проблем с сердцем? Я уверена - это было самовнушение, приказ мозга. Но в Германии же свидетельство о смерти выдают без вскрытия (если нет сомнений в том, что смерть не криминальная, что она произошла от естественных причин), так что настоящую причину смерти узнать не всегда возможно. Не напишут же - Todesursache: Todeswunsch. А то, что человек может себе внушить, просто уму непостижимо, я уже с таким сталкивалась. Слава Б-гу, до смерти в тот раз не дошло, это был не тот случай, но тоже выглядело по меньшей мере странно. Да что уж теперь об этом... Вот, написала её историю - и на сердце как-то полегчало, а то было очень тяжело...


Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#16 
delta174 патриот19.01.19 19:46
delta174
NEW 19.01.19 19:46 
в ответ Emilinda 19.01.19 15:43

flower

#17 
delta174 патриот19.01.19 19:48
delta174
NEW 19.01.19 19:48 
в ответ delta174 19.01.19 19:46

А великие классики предупреждали. Нам неоднократно описывали стариков, которые возвещали родным: "Зажился я на этом свете, пора мне." Соборовались, причащались и уходили. Я иногда думаю, что остающимся бывает тяжелее, а тот, кто уходит - лучше знает.

#18 
Emilinda коренной житель20.01.19 14:55
Emilinda
NEW 20.01.19 14:55 
в ответ delta174 19.01.19 19:48

Я думала, таких в реальной жизни уже не осталось. Только в литературе. Уж очень сильно жизнь изменилась.

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#19 
delta174 патриот20.01.19 15:51
delta174
NEW 20.01.19 15:51 
в ответ Emilinda 20.01.19 14:55

Наверно... наверно, внешняя жизнь изменилась. А вопросы мироздания, наверно, нет. Не зря же классику называют бессмертной.

#20 
delta174 патриот20.01.19 15:54
delta174
NEW 20.01.19 15:54 
в ответ delta174 20.01.19 15:51

Я знаю историю о смерти, когда дочь не хотела уходить при родителях. Русскоязычная медсестра, которая за последние дни сблизилась с умирающей от рака молодой женщиной, так и сказала родителям, чтобы они вышли. Тогда дочь смогла успокоиться и упокоиться.

#21 
Emilinda коренной житель23.01.19 17:18
Emilinda
NEW 23.01.19 17:18 
в ответ delta174 20.01.19 15:54, Последний раз изменено 24.01.19 00:06 (Emilinda)

ТОНКАЯ ДУШЕВНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ


В Германию мы приехали в сентябре 1992 году как контингентные беженцы - не самыми первыми, но одними из первых.


Трудно поначалу было неимоверно, больше всего мучило отсутствие информации и то, что мы оказались на краю географии: деревня на 200 дворов, горный курорт, красота неописуемая, грибы-ягоды-фрукты - только руку протяни, но из общественного транспорта только школьный автобус, без машины там было никак (до ближайшего нормального магазина 12 км), а купить ее не на что, валюту ж в то время из стран бывшего Союза вывозить было нельзя, только в очень ограниченном количестве. Но выкрутились - друзья из Америки прислали чек, мы собрали всю наличность плюс деньги по чеку и уже через две недели купили довольно приличную, хоть и подержанную машину. Обзавелись колесами - стало легче. Уже могли даже в АА качать права - не хотим курсы возле дома, хотим академические (которые в Кобленце, а это - 46 км в один конец).


На тот момент в лагере жила ещё одна семья, приехавшая одновременно с нами по линии конти (остальные - аусзидлеры): муж (татарин) - очень крупный, вальяжный, с густым голосом, такой барской наружности и с повадками барина, примерно нашего возраста - слегка за сорок, жена (еврейка), худенькая, маленькая, тридцати семи лет и сын - примерно как наш младший (на год моложе), тоже маленький и тощенький, но ужасно умный, немецкий хватал прямо с ходу. Люди с высшим образованием - она врач, у него был какой-то технический диплом, но он сказал, что он - театральный артист, ну и на радио работал - диктором.

Они тоже купили машину, права у артиста были, с ними можно было ездить год. Но, как оказалось, водить он не умел вообще - права были купленные. Однако он договорился с кем-то из хайма, что тот его подучит, позанимается с ним вождением - на Fahrschule денег не было. Что вообще за рулем в жизни не сидел, не сказал. И на первом же занятии, буквально на первом повороте, машина перевернулась, счастье, что никто серьёзно не пострадал. Но машина была разбита капитально - Totalschaden. В общем, дальше мы ездили везде на нашей - и по нашим делам, и по соседским, а с 1 декабря - и на курсы в Кобленц. Отношения наши были вполне нормальными, если не считать одной странности, о которой сосед нас предупредил: ребята, вы на меня не обижайтесь, со мной случается - могу утром пройти и не поздороваться, я ж артист, а артисты, они люди настроения, иногда вот встану - глаза б мои вас всех не видели... Мы с мужем, конечно, удивились, но кто их, артистов, знает, люди тонкой душевной организации, бог с ним, переживем, что нам с его "здрасьте"...

Чем были на самом деле обусловлены эти его приступы мизантропии, мы поначалу не поняли, да и никто в хайме не понял. Шифровался он, конечно, классно. А потом правда вылезла наружу. Алкоголиком он оказался (или запойным пьяницей, я в этом не разбираюсь). Его перепады настроения ничего общего с его творческой натурой не имели, а были просто алкогольным абстинентным синдромом. Понятно всё стало в Новый год. Хозяин нашего отельчика (он сдавал его Красному Кресту, под эгидой которого мы и жили) решил на Сильвестр устроить нам пир горой - продукты, напитки, даже всякие фейерверки было от него. Собрались все - и шеф с женой, и все работники бюро, ну и наши, конечно. Пили, ели, веселились.


А утром 1 января раздался грохот - кто-то ломился в нашу дверь. Я открыла. В комнату ввалился наш актер с налитыми кровью глазами: "У тебя выпить есть?" "Н-не знаю, кажется, нет",- испуганно ответила я. "Ну, что за люди, Новый год - а у них даже выпить ничего нет... Муж где?" "В душе..." Остановить я его не успела, он рванул в душ, распахнув дверь ногой... Мой голый муж стоял на коврике, вытирался: услышав крики и грохот, он успел вылезти из душа, но не успел одеться. Всё с тем же криком "У тебя должна быть выпивка, не может быть, чтобы не было" сосед кинулся к нему. "Миша, иди на кухню, я сейчас оденусь, мы что-нибудь придумаем, найдём мы тебе выпить", - внешне очень спокойно сказал мой муж. Я похолодела - когда мой муж говорил таким мягким, спокойным голосом, ничего хорошего это не предвещало. Сосед тоже что-то почувствовал, во всяком случае ушел без дальнейших разговоров. "У нас где-то должен быть бренди, помнишь, ребята привозили, а мы его так и не открыли",- сказал муж. "Ты собираешься его поить?" - изумилась я. "Ты что, не видишь, в каком он состоянии? Ему надо срочно выпить, иначе он таких дел натворить может..." Бренди нашелся, муж взял бутылку и ушел с ней на кухню. Когда я туда пришла, Миша уже успел выпить и благодушно разглагольствовал. О жене - какая она дура и уродина, кто б на ней женился, если б не он, и как его угораздило, где были его глаза... О сыне - сын, конечно, родная кровь, и вообще хороший парень, но ведь еврей, ну страшное же дело, у него сын - и еврей; а может, он и не его сын вовсе, не очень-то и похож... "Сходи к Зине, приведи её, пусть его заберёт, стыд какой, люди же вокруг", сказал муж. Действительно, кухня у нас была одна на всех, большая ресторанная кухня, там был народ, и все могли слышать пьяные мишины откровения. Я пошла к Зине, но та не стала уводить Мишу с кухни, сказала - бесполезно, он теперь не уйдёт, пока не упьётся и не свалится, ему много не надо...


На следующий день мой муж сказал Зине, что больше не будет возить их на курсы, пусть договорятся с кем-нибудь другим, с Вадимом, например, он живет недалеко, он согласится... А он с её мужем не хочет иметь ничего общего. Зина пыталась его переубедить - мол, он же такой, только когда выпьет, трезвый он совсем другой, ты же знаешь, но муж не поддался - у пьяного на языке то, что у трезвого на уме. Потом мы еще много чего навидались, за год-то жизни в одном хайме, я Зину очень жалела - вот ведь принц ей достался, не приведи господь, а она его любит. Но муж мой был непреклонен: если она продолжает с ним жить после всех тех унижений, которым он её подвергает, значит, сама виновата, как можно любить такую скотину?


"Дура и уродина" Зина, кстати, одной из первых наших сокурсников нашла работу, в клинике в Дюссельдорфе, шесть дней в неделю там жила и работала, а по воскресеньям приезжала в Кобленц, где они снимали квартиру. Потом, со временем, нашла работу поближе к Кобленцу, также в клинике. Миша работы не нашел, сидел на зининой шее. А сын их Дима стал писателем - две его книги (написанные на немецком) изданы, я нашла их в интернете. Там и фотографии были - маленький худенький Димка превратился в довольно крупного мужчину, только по выражению лица и можно было признать в нем того ребенка, которого мы когда-то знали. Вообще о нём довольно много в инете - он ещё и театральныё режиссер, сам пишет пьесы, даже премии какие-то имеются. В общем, творческий человек, талант явно от папы унаследовал, зря Миша надеялся, что Димка - не его сын. Его, его, никаких сомнений...

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#22 
delta174 патриот23.01.19 23:05
delta174
NEW 23.01.19 23:05 
в ответ Emilinda 23.01.19 17:18

А у меня сомнения. улыб Миша-то вам своих талантов не продемонстрировал, только на словах. Так может, там все таланты в мальчике - по Зининой линии?

Зря алкоголик Миша напрягался: им татарам на еврейках жениться можно. Только Зине вот это за что?


У меня в школе была коллежка, учительница физкультуры.
Девочка имела, по тем временам судьбу трудную, ибо семью неблагополучную, дружную только по поводу совместного распития. Ребёнок из этой семьи не знал уже, куда ноги унести, но времена-то были альтернативные, и куда - варианты находились быстро. Семью эту девочка променяла на школу и спортивную секцию. Успехи в спорте быстро стали заметны, девочку стали хвалить, школа - направлять, а тренер - поддерживать. Мы же помним, времена были суровые: плохо учишься, могут и из секции выгнать. Совместными усилиями довели девочку до института физкультуры, получила она профессию и кусок хлеба - даже в голодные 90-е бюджетникам их крохи капали достаточно регулярно. Девушка была простоватая, но добрая. И вот даже её позвали замуж - в приличную еврейскую семью! Кроме прочего, больше всего девушку занимал вопрос, она и мне его задавала: А вот почему же евреи-то пьяные на улице не валяются? Расстались мы с ней тогда, когда она ушла в декрет. Надеюсь, что всё сложилось благополучно.

#23 
delta174 патриот23.01.19 23:10
delta174
NEW 23.01.19 23:10 
в ответ delta174 20.01.19 15:54

А вот история о молодой женщине, её мужественной борьбе и о победе смерти - мне рассказала её безутешная мать - она меня потрясла просто. Может быть, мне стоило бы её записать, тогда бы попустило?... Но история не моя, вдруг люди себя узнают? И - не знаю, если писать, то от какого лица? От третьего? - как-то неживо. От первого? А это тяжело. Если я говорю "я", то это я. У меня нет лирических героев, я есть одна.

#24 
Emilinda коренной житель23.01.19 23:53
Emilinda
NEW 23.01.19 23:53 
в ответ delta174 23.01.19 23:05

Конечно, я не знаю, хорошим ли был Миша артистом, мы его на сцене не видели, но в повседневной жизни, когда был трезв, он свои таланты демонстрировал: голос у него действительно был очень красивого тембра, стихи он читал замечательно, анекдоты рассказывал... Думаю, диктором он был хорошим. Трезвый кого хочешь мог обаять, женщины от него таяли. Особенно немки, он их завораживал своим голосом, как сирены завораживали своим пением моряков, они ж его пьяных речей не слышали, а если б и услышали, так не поняли. Немецкий же ему не давался, хотя у актеров обычно память хорошая, а может, от злоупотребления алкоголем у него память отшибло, но словарный запас у него был - как у Эллочки-людоедки. Зато как он произносил эти несколько знакомых слов, с каким выражением, это надо было слышать...

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#25 
Emilinda коренной житель24.01.19 00:04
Emilinda
NEW 24.01.19 00:04 
в ответ delta174 23.01.19 23:10

Вы не раздумывайте особо, пишите, не литературные критики ж вас тут судить будут. Главное - ввязаться в бой, а там война план покажет!

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#26 
delta174 патриот24.01.19 08:21
delta174
NEW 24.01.19 08:21 
в ответ Emilinda 24.01.19 00:04

А-а мне-э ле-энь...бебе Я и тут-то сижу, потому что лень что-то ещё делать, это ж шаволицца надо.... И чепятаю я медленно, плохо запоминаю клавиатуру, особенно на 4-х языках. Тут у меня z тут y, тут запятая - ой нет, теперь наоборот, а вот тут сейчас было ä, а теперь надстрочный знак, который надо впечатать одновременно с нажатием другой буквы... Проще бросить )))))))))))))

#27 
Annman постоялец29.01.19 09:31
Annman
NEW 29.01.19 09:31 
в ответ Emilinda 14.01.19 14:33

С интересом прочла Ваши истории. Ждемс ещё. ..🌹

Жuву, цвету и хорошею! О том, что было - не жалею! О том, что будет - не гадаю! А то, что есть - я обожаю!!!..
#28 
Emilinda коренной житель29.01.19 23:01
Emilinda
NEW 29.01.19 23:01 
в ответ Annman 29.01.19 09:31

Я рада, что вам понравилось. Конечно, идею писать семейные истории не оставила, но столкнулась с трудностями. Надо хоть как-то по плану их писать, что ли, а то у меня без всякой хронологии, как попало. Семейные - они ведь многие идут параллельно, потом где-то переплетаются друг с другом, трудно выделить законченные... Может получиться слишком длинно, а я ж не романы тут писать собиралась, просто истории, вытягивая из памяти то, что помню. Уже решила - ладно, начну танцевать от печки, с рассказов мамы, а там видно будет. Дилетантам многое прощается, они ж не профессионалы, с них спрос другой. Если надоест - мне или тем, кто читает - бросить никогда не поздно.

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#29 
delta174 патриот29.01.19 23:13
delta174
NEW 29.01.19 23:13 
в ответ Emilinda 29.01.19 23:01

Аминь. flower

#30 
Annman постоялец30.01.19 09:28
Annman
NEW 30.01.19 09:28 
в ответ Emilinda 29.01.19 23:01, Последний раз изменено 30.01.19 09:48 (Annman)
Если надоест - мне или тем, кто читает - бросить никогда не поздно.

Такое не возможно бросить. Стоит один раз написать, потом это состояние станет потребностью.

Когда то и я писала) Только писала я про свою жизнь) Моя муза навещала меня вечерами. Любила сидеть в тишине и в полумраке при свечах и писать.

По последним событиям жизненных обстоятельств) не получается сосредоточиться. Но писать тянет всегда! Как воздух и вода..

Я тоже обязательно начну когда-нибудь...


...Моя история очень большая

Она как Века -бесконечная.

На одном листе передать нельзя,

Она бесценна,ведь это жизнь Моя!🌹

Жuву, цвету и хорошею! О том, что было - не жалею! О том, что будет - не гадаю! А то, что есть - я обожаю!!!..
#31 
Emilinda коренной житель05.02.19 00:05
Emilinda
NEW 05.02.19 00:05 
в ответ Annman 30.01.19 09:28

ПОЕЗДКА В КРЫМ


1.

После окончания второго курса института я получила царский подарок - поездку в Крым, на целый месяц! Двоюродный брат Семён с женой Эмилией, по-домашнему Милей, пригласили поехать с ними с одним условием: они меня кормят и поят, не пристают с глупостями, но и я даю им возможность насладиться отпуском, передохнуть хоть иногда от двоих малолетних детей - семилетней дочки Аллочки и её ровесника Николки - сына милиной подруги Нины. Аллочка особых усилий по уходу не требовала, зато за Николкой нужен был глаз да глаз, рядом с ним даже спокойная как удав Аллочка становилась неуправляемой. Но на что только не пойдут родители, чтобы их чадо побыло на море не месяц, а целых два! И не на Финском заливе, а в Крыму! Миля с Ниной скооперировались: Нина поехала в июне с обоими детьми в Крым, сняла по чьей-то рекоендации жильё в поселке неподалеку от Феодосии на 4 недели, мы же должны были приехать в июле и сменить её - остаться с детьми ещё на 4 недели. А от меня требовалось периодически заниматься тем, чем занимаются теперешние бебиситеры.


Мама с папой выделили мне аж 100 рублей, что при тогдашних ценах в частном секторе было вполне разумной суммой: за место брали всего 1 рубль в день, на проезд туда и обратно должно было хватить сороковника, итого - 68 рублей (28 плюс 40), оставалось еще 32 рубля - на развлечения, при моих невеликих запросах этого было более чем достаточно.


С билетами нам повезло - не было билетов на поезд до Феодосии, но почему-то были билеты на самолет до Симферополя, причем, о счастье! именно на нужную нам дату - 2 июля. Никто из нас до тех пор не летал самолётом, никто не был в Крыму, отдыхали только на Балтике, поэтому все были счастливы, не только я, но и Семён с Милей! О том, как мы будет оттуда выбираться, где возьмем билеты на обратную дорогу, мы как-то не задумывались. А ведь взять билеты туда и обратно не было возможности, только в один конец. Ну, все же как-то добираются, и мы доберемся, не война ж в конце концов.


Откуда взялись свободные места в самолете, мы поняли сразу, как только сели в него. Самолет был внеплановый. Пассажиров разместили во втором салоне, закрыли шторку, а потом на борт взошли 4 человека - какая-то то ли правительственная, то ли партийная делегация, но не очень высокого ранга, раз они все-таки летели не в совершенно пустом самолете. Но мне запомнился мой первый полёт тем, как плавно мы летели, как осторожно! Нигде нас не тряхнуло, ни разу не качнуло, даже гула двигателей почти не было слышно, а посадка была настолько мастерской, что мы даже не почувствовали, когда коснулись земли! И ведь это был ИЛ-18, даже не ТУ, тем более не какой-нибудь современный Боинг. Потом, когда я уже стала регулярно летать, я поняла - это было не правило, а исключение! То ли с погодой нам повезло, то ли лётчик действительно был профессионалом высшего класса, но ни разу больше мне не довелось испытать в полёте такое ощущение абсолютного покоя. Вечно то ямы, то турбуленции, то уши закладывает...


В Береговом нас уже ждала худая, как палка, дочерна загоревшая Нина, вид при этом имевшая довольно-таки замученный, а вовсе не отдохнувший. Бедняга, одна с двумя детьми, ни минуты покоя... Укатали сивку крутые горки. Передача детей прошла как по нотам, и Нина укатила домой в Ленинград, отдыхать от своего отпуска. А мы остались, у нас-то всё было распланировано, нас было трое на двоих семилетних детей.


И началась отпускная жизнь. Разместились мы в домике, принадлежавшем комендантше луганской турбазы. Она нам сдала две комнаты, в одной спали Сёма с Милей, в другой - я с детьми. Убирала в домике дочка комендантши Настя, во дворе был огород, в нем разрешалось рвать овощи - огурцы, помидоры - без дополнительной оплаты. Но мы старались не наглеть, Семён почти каждый день ездил с утра пораньше на рынок в Феодосию, приезжал, нагруженный под завязку: сливы, абрикосы, персики, молодая картошка, копченая рыба, свежайший хлеб, яйца, молочные продукты... С обедами дело решалось просто: мы захватили с собой ящик говяжьей тушенки, китайские консервы "Курица в желе", шпроты и гречку. Всё это было страшным дефицитом, недоступным простым смертным, но брат Мили был директором небольшого мясного магазина на Невском, он-то нас этим дефицитом и обеспечил. Миля же не собиралась каждый день готовить на всю ораву разносолы на примусе, она тоже приехала отдыхать, а не батрачить на нас, тем более что мы все были не против консервов, они прекрасно подходили для приготовления быстрых блюд, не требовавших особых усилий: из них варились супы, борщи, их ели на второе попеременно то с картошкой, то с макаронами, то с гречкой, овощи и фрукты были в изобилии - чего еще желать? Но Миля, как хорошая мать, позаботилась и о молоке - дети непременно должны пить молоко! Она договорилась с женщиной, державшей корову, и каждый вечер я ходила к ней с трехлитровой банкой: подоив корову, она наливала мне в банку ещё теплое, парное молоко, закрывала банку пластмассовой крышкой, и я бережно несла её домой - поить детей. Дети пить парное молоко отказывались категорически, Семён тоже, его с удовольствием пила только я одна. К каждой чашке выпитого молока Миля выдавала мне кусок шоколадки, от этого удовольствие только усиливалось. Шоколад "Золотой якорь", несколько плиток которого были также захвачены с собой из Ленинграда, считался самым лучшим, но детям не нравился, потому что был горьким из-за большого содержания какао, но я-то уже тогда понимала толк в шоколаде, горький шоколад с молоком - что может быть вкуснее! По утрам Миля варила на этом молоке манную кашу и какао, дети это любили, я же не брала в рот ни того, но другого, но соглашалась допивать остаток молока, так что все были довольны.


Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#32 
Emilinda коренной житель05.02.19 00:10
Emilinda
NEW 05.02.19 00:10 
в ответ Emilinda 05.02.19 00:05, Последний раз изменено 31.03.19 23:41 (Emilinda)

ПОЕЗДКА В КРЫМ

2.

Позавтракав, все отправлялись на море. Но Миля с Сёмой уходили с моря рано, часов в 12, они были белокожие и боялись обгореть, я же успела загореть ещё дома, во время сессии, а детишки за июнь, проведенный с Ниной, и вовсе почернели, так что мой братец с женой спихнули их на меня почти полностью. Мы с детьми почти весь день проводили на море - с небольшим перерывом на обед и послеобеденный сон. Поначалу я просто не знала, чем их занять, выдумывала для них всяческие игры и развлечения на воде, но потом поняла - их надо научить плавать, иначе они просто сведут меня с ума.


Сама я плавать не умела. Выросла на холодной, порожистой Свири, в которой рисковали купаться только единицы, в том числе и мой папа, который обычно открывал в июне купальный сезон на реке и купался чуть ли не до заморозков. Меня к реке не подпускали, боялись, что простужусь. Во время отпуска, обычно на Рижском взморье, папа предпринимал героические попытки научить меня плавать, но быстро терял терпение - я оказалась категорически неспособна продержаться на воде хотя бы минуту. Наверное, он был плохой учитель. Но и ни одной из четырех моих подруг, которые появились у меня после переезда в более теплые места, к мелкой спокойной речке, также не удалось научить меня плавать...


Когда я поступила в институт, первое, что от нас потребовали, - это сдать зачет по плаванию: надо было проплыть 100 метров любым стилем за любое время. Тех, кто не мог сдать зачет, отправляли учиться - у института был свой бассейн. Я проходила в бассейн полгода, тренер отработал на мне все методики обучения плаванию и в конце концов чему-то научил: я могла проплыть 5 метров на спине. "Ладно, - сказал мне тренер,- проплыви хотя бы 25 метров, можешь даже хвататься за бортик через каждые 5 метров, ещё один семестр я тебя не вынесу. Человека с таким патологичесим стремление утонуть я встречаю впервые в жизни". В общем, плавать я не научилась, зато в совершенстве овладела методиками обучения плаванию - я прекрасно помнила, как меня учили. Так что через неделю Аллочка с Николкой у меня уже плавали как рыбы - вдоль берега, конечно, там, где мне было по пояс. В общем, на собственном опыте я подтвердила тезис: кто умеет, тот делает, кто не умеет, тот учит других.


Проблема с детьми решилась ещё и благодаря тому, что у меня завелся вздыхатель - местный паренёк Вася, на пару лет старше меня. Вася отслужил армию, работал где-то только до обеда, после обеда приходил на пляж - поваляться на песочке, поболтать со мной. Он служил в Чехословакии, участвовал в подавлении Пражской весны, был слегка сдвинут на этой почве, мог об этом говорить часами. Я в разговоре почти не участвовала, не особенно вслушивалась, меня чешские события волновали мало, но Васе надо было выговориться, да и польза от него была мне ощутимая - он за компанию со мной пас детишек, вечером сопровождал меня к молочнице - таскал банку с молоком, ходил со мной на танцы в местный клуб. Даже предлагал научить меня плавать, но я отказалась - плавать мне всё равно не научиться, в этом я была уверена на 100%, а авторитет в глазах детей можно уронить только так. Но и без того отличный получился отдых, никогда у меня такого не было.


Билеты на поезд до Ленинграда Семён добыл, заплатив кому-то лишнюю десятку за купе. Поезд отправлялся в 3 часа ночи, нам пришлось приехать из Берегового в Феодосию около одиннадцати - позже не ходил автобус. Дети, которых в обычный день было не уложить, капризничали от усталости. Семен пристроил их на улице перед вокзалом на надувном матрасе, они сразу заснули. Мы с Милей осталась охранять вещи и детей, а мой братец пошёл на разведку - кто-то сказал, что поезд наш стоит на запасном пути, и он решил, что надо попытаться его найти, может, удастся проникнуть в него до официального объявления о посадке, чтоб хотя бы отдохнуть. Вернулся он через полчаса с двумя новостями - плохой и хорошей. Плохая новость - в поезде, который он таки нашел, всего 12 вагонов, а у нас билеты - в четырнадцатый вагон. Ждать официальной посадки нельзя, раз не хватает двух вагонов - будет неразбериха, имеющиеся вагоны будут брать штурмом, кто смел, тот и съел, мы с нашими двумя детьми и чемоданами никуда не пробьёмся и сможем рассчитывать в лучшем случае на откидные сидячие места в коридоре или на багажные полки в платцкартном вагоне - перспектива не из приятных, у нас впереди две ночи и день в поезде. Хорошая новость - он свел знакомство с проводником одного из имеющихся купейных вагонов, который за деньги согласился пустить нас в поезд, но идти надо прямо сейчас. Так что - надо разбудить детей и идти к поезду.


Сонные дети, спотыкаясь и что-то бормоча в полусне, брели в темноте, мы тоже еле тащились, нагруженные вещами - идти оказалось не так уж и близко. Но в конце концов мы дотащились. Проводник открыл нам купе, дал постельное бельё и строго-настрого предупредил: дверь запереть, никуда не выходить, пока он не даст оттмашку, никому не открывать - будут ломиться при посадке, кричать, требовать открыть - не обращать внимания, сидеть тихо, голоса не подавать, дверь кроме него никто открыть не сможет, а уж выломать её тем более не под силу никому. Так что - сохранять спокойствие, и всё будет путём. Мы застелили матрацы, пристроили детей, улеглись сами - и заснули как убитые.


Конечно, мы были предупреждены о том, что нас ожидает во время посадки, но как оно будет на самом деле, мы даже не могли себе вообразить. К нам ломились все по очереди, орали, требовали проводника, начальника поезда, ругались матом, угрожали всеми карами небесными, пытались сломать замок и вышибить дверь. Всё это продолжалось и после того, как поезд тронулся. Мы с Милей тряслись от страха, Семён нас успокаивал, как мог, с ужасом мы представляли, что вот-вот проснутся дети, и тогда уж нас точно обнаружат. Но - удивительное дело: дети не проснулись, они так устали, что им всё было нипочем. У нашей Аллочки, конечно, сон был богатырский, когда она засыпала, можно было из пушек палить - ее все равно было не добудиться, но нервный Николка всегда спал довольно чутко. Однако в этот день, на наше счастье, даже он спал мертвым сном.


В конце концов все как-то утряслись, и мы наконец смогли заснуть. Проводник появился только часам к семи, освободил нас от плена. Но мы уже никуда не хотели, только спать, спать, спать... День прошел без приключений, если не считать дикую жару в купе приключением. Единственным спасением было - намочить простыню и в нее замотаться. Дети пристроились вдвоем на верхней полке, смотрели в окно, играли в свои игры, ни к кому не приставали - вели себя примерно, сил не было даже шкодничать. Проезжали через Украину, там на остановках продавали всякую снедь - вареную картошку, малосольные огурца, отварную кукурузу, фрукты ведрами... Я ничего не покупала - боялась отстать от поезда, держалась возле вагонной двери, а бесстрашная Миля купила 2 ведра абрикосов на варенье. Ночью опять случилось происшествие. Дети не хотели уходить с верхней полки, так и заснули на ней вдвоем, а среди ночи мы проснулись от грохота: Николка во сне спихнул Аллочку с полки, она свалилась на разложенный столик, но очень удачно, ничком: ноги свисали по одну сторону столика, голова и руки - по другую, при этом она не только ничего себе не сломала, а даже и не проснулась, продолжала спать как ни в чем не бывало. Утром стали искать на ней синяки, но и синяков не обнаружили, в общем, чудо какое-то.


Это было в июле, а в декабре у Мили вдруг начались сильные головные боли. Я пришла к ним перед Новым годом, она пожаловалсь мне - ужасно болит голова, вчера даже сознание от боли потеряла, никакой пенталгин не помогает, надо к врачу сходить. Я не поверила - Миля, которая никогда ничем не болела, даже насморком - и вдруг жалуется на какую-то головную боль. Но это оказалась не просто головная боль. Милю положилив клинику. Сначала подозревали воспаление паутинной оболочки мозга, но никакое медикаментозное лечение не помогало, тогда решили оперировать. У неё оказалась неоперабельная опухоль мозга. В феврале она умерла. Ей было только 33 года. Хирург сказал - она там давно дремала, эта опухоль, очень давно, но что-то послужило толчком к её росту, возможно, поездка в Крым...

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#33 
Emilinda коренной житель13.02.19 14:26
Emilinda
NEW 13.02.19 14:26 
в ответ Emilinda 05.02.19 00:10

ФАМИЛИЯ


Сколько я себя помню, мою фамилию с первого раза не мог произнести никто. Новые учителя обычно с месяц не вызывали меня к доске - привыкали, а может, тренировались в произнесении без ошибок, им обычно хватало позора с перекличкой в начале знакомства. Когда директор или завуч знакомили нас с новым учителем, мои одноклассники обычно затихали в ожидании спектакля, и не зря: для нового человека фамилия моя была совершенно непроизносима, бедные неподготовленные к такому подвоху учителя краснели, бледнели, спотыкались, заикались, пока наконец с третьей, а то и четвертой попытки наконец произносили: "Л---д". Я этим бессовестно пользовалась, месяц могла спокойно не учить историю-географию-биологию и иже с ними без ущерба для оценок. Через месяц учителя обычно собирались с духом и вызывали всё-таки меня к доске. Деваться им было некуда, надо же было аттестовать ученицу. Фамилия дейсвительно была довольно длинная, со странным сочетанием согласных, мало того, что нерусская, так и вообще не понять, чья. Конечно, до названия норвежского вулкана Эйяфьядлайёкюдль не дотягивала, но немного, совсем чуть-чуть. Я сама долгое время не встречала ни одного человека с такой фамилией - ни в жизни, ни в литературе, ни в искусстве, ни в науке, так что считала, что мы - единственные носители редчайшей в СССР фамилии. В общем, моих русских учителей можно понять, почему они впадали в ступор, увидев такое безобразие в классном журнале.


Но однажды редкость фамилии сослужила свою службу. Мой отец и его младший брат потеряли друг друга во время войны. Отец - кадровый военный врач, после войны продолжал служить в армии, а когда демобилизовался, не смог вернуться обратно в Ленинград - не было работы, пришлось ехать работать в область, даже не город - в рабочий поселок. А его брат, перед войной закончивший лётное училище, женился на медсестре, которая вЫходила его в госпитале после тяжелого ранения и увезла к себе на родину. И долгие годы братья ничего друг о друге не знали. Но совершенно случайно, уже в 70-тые годы, на глаза моей маме попалась газетная статья в Комсомольской правде о Валерии Захаровиче Л----де, уроженце города Абакан. Сочетание фамилии и отчества навело мою маму на мысль, что, возможно, герой очерка - сын папиного младшего брата Захара. Мама написала в адресное бюро Абакана, указала личные данные Захара, включая дату рождения - и, о чудо, получила справку о его домашнем адресе. Правда, братья так и не увиделись, они оба были уже немолоды и тяжелы на подъем, расстояние между городами было слишком большим, но переписывались, обменялись фотографиями, папа посылал Захару лекарства, которые трудно было достать в Абакане. Когда Захар умер (он к тому времени уже был очень серьезно болен), мама продолжала переписываться с его женой Марией, а когда не стало и её, вместо неё стал писать их сын Валерий. Он жил (и до сих пор живет) в Москве, и мы с мужем с ним всё-таки познакомились, были у него пару раз до отъезда, и он с женой приезжал к нам в Германию. Теперь мы уже не переписываемся - перезваниваемся.


Кстати, здесь, в Германии, я познакомилась с женщиной, оказавшейся в таком же положении, как я, только после замужества - у её мужа была фамилия Бреннеркессель.Менее экзотичная, чем моя - она всё-таки имела смысл, если её перевести с немецкого, но тоже в России не из часто встречающихся. Она сказала, что все (родители, сёстры) её уговаривали оставить девичью, такую красивую, фамилию Ильинская, не менять незнамо на что, но она не согласилась - как можно, это же для мужа окорбительно. Ну, и испытала на себе, каково это - жить в России с такой иностранной фамилией. Зато здесь, по приезде в Германию, она услышала от преподавательницы на курсах немецкого: "Слава богу, наконец-то нормальная фамилия!" Разумеется, среди русских фамилий типа Щучкин или Цуцик, да ещё записанных во французской транскрипции, фамилия Brennerkessel была нормальнейшей из нормальных.


Ну, довольно отступлений, а то я так никогда не закончу, вернемся назад к моей фамилии. Не помню год, когда это произошло, но думаю, в начале в двухтысячных, раз наш младший сын успел закончить университет и уже работал. Однажды он позвонил нам и озадачил интересным вопросом. В интернете он нашел обращение ко всем, кто знает что-либо о семье Л----д, жившей когда-то в Витебске. Прилагался адрес электронной почты, куда писать, фамилия там фигурировала чисто русская - Суворов, что было по меньшей мере странно. Сын спрашивал меня - ответить или нет, помню ли я что-нибудь из истории семьи моего отца. Конечно, ответь, сказала я, мне очень интересно - кто такой этот Суворов и почему его интересует наша история. Сын написал, ответ пришел очень быстро. Этот самый А. Суворов из США на самом деле оказался Алексеем Л----дом, Суворовой была его жена. Переехав в Америку, он занялся своей родословной и с удивлением обнаружил, что все без исключения Л----ды, которых в Америке оказалось не счесть, - родственники, имеют одного общего предка, все они выходцы из Витебска (их предки покинули Россию после еврейских погромов конца 19-го - начала 20-го века и осели кто где), родословная уже имеется, надо только туда вставить свою ветку. Он свой кусок уже вставил, мы, если хотим, можем сделать то же самое. Выяснилось, что мой дед и его прадед были двоюродными братьями, они-то как раз никуда не уехали, остались в России, а почти все остальные подались в Америку. Но они потом еще расселились, немного есть в Канаде, часть в Южной Африке, совсем мало - в Израиле. В Германии нет никого с такой фамилией, я проверяла. В общем, мы обменялись фотографиями, я нашла своего деда с его первой женой и дочкой на его фотографиях, он - своего прадеда на моих, мой двоюродный брат Валерий прислал еще какие-то фото - нашего деда, тетки Фани, родной сестры наших отцов, где она еще девочка-подросток, папиного брата Захара в молодости - в летной форме, в шлеме... Мой сын нарисовал нашу ветвь семьи Л----д и с фотографиями, описанием, контактными данными отправил Алексу в Америку.


А месяца через три мы получили полное генеалогическое древо нашей семьи, включая и нашу ветвь. Оно оказалось на редкость могучим, там кого только нет - и писатели, и спортсмены, и банкиры, и дипломаты, и ученые там присутствовали, множество ссылок на них есть в интернете. Однажды мне даже позвонила какая-то дама из нашего клана, живущая в ЮАР, она была по делам в Германии и горела желанием со мной пообщаться. Но тут случился облом - для телефонного общения моих знаний английского оказалось маловато, а она не знала ни слова по-немецки...

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#34 
Emilinda коренной житель21.03.19 18:02
Emilinda
NEW 21.03.19 18:02 
в ответ Emilinda 13.02.19 14:26, Последний раз изменено 31.03.19 23:48 (Emilinda)

КУРИНАЯ ИСТОРИЯ


Эта история - из голодных 90-х. Ну, это были ещё не самые голодные - в магазинах уже было пусто, но был базар, наша палочка-выручалочка... Я работала в очень удобном месте - почти возле центрального рынка, в обед ходила туда за овощами-фруктами-картошкой. Были там и крытые павильоны - мясной, молочный, да только к обеду в них уже почти ничего мясо-молочного не оставалось, только изредка могло повезти, перепадала какая-нибудь завалявшаяся некондиционная курица. Всё мало-мальски стоящее раскупали с утра пораньше - у всех появились деньги, на которые купить было нечего и негде, кроме как на рынке...


И вот однажды мне несказанно повезло: возвращаюсь я с работы, а возле остановки стоит машина, с которой продают живых кур! По три штуки в одни руки. Смотрю я на это великолепие и говорю себе - иди, мать, мимо, ты же не сможешь убить живую курицу, и муж твой не сможет. И так мне обидно стало - ну почему, почему я такая никчемная, вон же народ стоит в очереди, все могут, а я даже представить себе не могу, как я этих птиц не то что убить - а до дому донести смогу, они же трепыхаться будут!


И я уже почти ушла, но тут подходит ко мне соседка Лиза, в очереди она стояла, и говорит:


- Становись передо мной, я уже близко, возьму и на тебя тоже.


Я ей все, как на духу, и выложила - что ни донести, ни убить, ни даже ощипать этих птиц я не в состоянии. Ну, не могу я... И тут она, добрая душа, аж рассвирипела:


- Ты что, дура, в кои веки повезло, а она от своего счастья отказывается. Становись, тебе говорят, я сама за тебя всё сделаю!


И потащила она 6 кур (их за лапы связывали по 3 штуки), отдав мне свою сумку, и сама их обработала, мне принесла уже совершено чистыми: ощипанными, осмоленными и без внутренностей. Сказала:


- Всю ванну загадила, но какая уж разница - 3 или 6, всё равно убирать.


А я как запах этих кур почувствовала, так меня аж затошнило с непривычки. Соседка заметила, что я позеленела, и сразу поняла, что со мной:


- Так, всё с тобой ясно, положи их в холодильник, пусть полежат там день-другой, перестанут свежатиной пахнуть, тогда и вари. Ты ж небось в жизни свежей курицы не ела?


Конечно, не ела, где я, до мозга костей городская жительница, могла есть свежеубитую курицу? Но ничего, через пару дней моё семейство уже с удовольствием уплетало эту райскую птицу. Мне кажется, вкус её я помню до сих пор. Ни до, но после я никогда не ела такой вкусной курицы. И как же я была ей благодарна, Лизе этой, спасительнице моей...




Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#35 
Emilinda коренной житель23.04.19 15:08
Emilinda
NEW 23.04.19 15:08 
в ответ Emilinda 21.03.19 18:02, Последний раз изменено 25.04.19 23:35 (Emilinda)

ПЕТЕР И ДОРОТИ

1.
Эта история произошла на втором году нашей жизни в Германии. Мы уже закончили языковые курсы, но всё еще жили в хайме - отеле под эгидой Красного Креста в горном курортном местечке в Вестервальде, в совершеннейшей глуши: никакого общественного транспорта поблизости, до ближайшего автобана - 30 км по горным дорогам. Муж как раз получил от биржи курсы по специальности на полгода на фирмe Siemens. Ездить надо было в Кёльн, он попытался ездить туда на своей машине - по времени выходило долго, во-первых, из-за горных дорог, не позволявших разгоняться, во-вторых, из-за пробок - в часы пик все съезды на Кёльн и выезды из Кёльна были забиты. Тогда муж попробовал ездить иначе - на машине только до ближайшей железнодорожной станции, а дальше - на поезде. Это был не самый короткий, зато самый быстрый путь - без пробок. А не перебраться ли нам прямо к станции? - возникла у нас идея. Всё равно надо когда-то уходить из хайма, каким бы комфортабельным он ни был. Сказано - сделано.


Городок с ближайшей железнодорожной станцией был маленьким, всего 6000 населения, однако же районный центр со всеми полагающимися этому статусу организциями и учреждениями, гордившийся тем, что до объединения Германии это был самый маленький Kreisstadt в ФРГ. С квартирами в нем было напряженно, зато без особых проблем можно было снять дом. Или полдома. По цене, которая даже у биржи не вызывала никакаких возражений. Так мы и поступили - сняли полдома (4 комнаты, два этажа, чердак, подвал, небольшой участок) с полной меблировкой (мебель была антикварная) у семьи пенсионеров, которые жили во второй половине дома, пристроенной позже. Правда, оказалось, что стены у снятого нами домика - картонные, и от открытых газовых каминов глубокой осенью и зимой толку мало, а соседи в доме напротив держат корову, которая периодически утробно мычит, но всё-таки мы продержались там 10 месяцев, с ноября и до конца лета. Весной и летом там было чудесно, но памятуя о прошлой зиме, мы не рискнули остаться там ещё на одну зиму, сняли опять же полдома, но уже построенных капитально.


Но всё это было уже потом, а пока мы просто радовались, что наконец нашли нормальное человеческое жильё, пусть временное, но всё-таки не общежитие. Прописались, поставили на учет машину, зарегистрировались в Ausländerbehörde - всё как положено. Как вдруг раздался телефонный звонок. Муж был на курсах, трубку сняла я. Звонил шеф Ausländerbehörde. Вежливо представившись, спросил - не возражаю ли я, если он к нам наведается.


- У нас какие-то проблемы? Документы не в порядке? - струхнув, спросила я.


- Нет-нет, всё в порядке, просто хотелось бы поговорить с вами в неформальной обстановке, - ответил шеф АБХ.


Разумеется, я не стала возражать. Да и с чего бы? Пусть приходит. Мы договорились на субботу, когда дома все, и муж в том числе.


Звонок в дверь раздался минута в минуту. Кроме шефа АБХ, у двери стояли еще двое. Высоченный старик скандинавского типа со шкиперской бородкой и маленькая худенькая женщина, лет на 10 моложе старика. Шеф АБХ извинился, что сделал нам сюрприз, придя не один. Представил нам старика и женщину.


- Это,- сказал он, - пастор Петер Гляйс и его жена Дороти. Они очень хотели пообщаться с вами. Я здесь по их просьбе.


Оказалось, пастор Гляйс пришел предложить нам свою помощь. Мы не поняли - какую именно.


- Спасибо, у нас всё есть, нам ничего не надо,- словами из анекдота в переводе на немецкий ответил мой муж.


- Может быть, вы хотите съездить в Израиль?- спросил пастор. - Я вожу туда экскурсии, уже 12 лет. В марте мы опять летим туда.


В Израиль мы хотели, даже очень хотели, мы ещё никогда там не были. Но нам не нужна была поездка с проживанием и экскурсиями, всё это нам обещали многочисленные друзья и родственники, приглашавшие нас.


- Не проблема, - сказал пастор. - Совсем не обязательно оплачивать всю поездку целиком. Вы можете только лететь с нами, в любом случае билеты на самолет обойдутся вам вдвое дешевле обычной цены.


- Мы согласны, - сказала я быстро, не дожидаясь мужнина ответа. Чего тут раздумывать? Надо ехать!


Тут до моего мужа дошло, что всё это не шутки. И если к тебе приплыла золотая рыбка и спросила: "Чего тебе надобно, старче?" - надо отвечать честно, но по возможности не наглея. Так что, пока мы с пастором осуждали детали будущей поездки, муж спросил шефа АБХ:


- А нельзя ли нам получить Reiseausweise für Flüchtlinge?


С нашими советскими паспортами мы имели большие проблемы. Практически для любой поездки - даже в соседнюю Бельгию - в то время требовались визы. А синий Reiseausweis für Flüchtlinge, в просторечии именуемый Fremdenpass, эти проблемы решал, хотя бы по странам Европейского Союза можно было ездить без виз. Получить такой паспорт считалось большой удачей, контингентным беженцам их выдавали очень редко, в основном по незнанию, ошибочно считая Kontingentflüchtlinge относящимися к Flüchtlinge вообще.


- Я попробую, - сказал шеф АБХ.


И слово своё сдержал, выдал нам Reiseausweise für Flüchtlinge, а ребенку - Kinderausweis, вообще-то положенный только имеющим немецкое гражданство. Это было уже на грани чуда, если не вовсе за гранью.


Мы не имели ни малейшего понятия, с чего вдруг свалились на нас такое везение. С какой стати эта троица решила нас облагодетельствовать?


Узнали мы об этом уже после поездки в Израиль, когда по-настоящему подружились с пастором и его женой.

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#36 
Emilinda коренной житель25.04.19 23:26
Emilinda
NEW 25.04.19 23:26 
в ответ Emilinda 23.04.19 15:08, Последний раз изменено 25.04.19 23:34 (Emilinda)

ПЕТЕР И ДОРОТИ

2.

Жизнь пастора Гляйса не была легкой. Он родился в 1923 году, в девятнадцать лет попал на Восточный фронт, под Сталинград. Повоевать почти не успел - сразу попал в плен. Он был счастлив - для него война закончилась. Жизнь в плену, конечно, не сахар, но он выжил. Сказал - благодаря молитвам. Надеяться, кроме как на бога, было не на кого, он был из религиозной семьи, вот и молился. Работал не покладая рук, он был сильный и многое умел, так что был на хорошем счету в лагере. Победа в 1945 году не сильно изменила его жизнь -- в Германию он вернулся только в 1954 году. Но он не роптал - сказал, искупал вину за всех немцев. То, что попал в плен, считал счастьем и промыслом божьим - был уверен, что если бы не плен, он бы там, на Восточном фронте, непременно сгинул, плен - это была большая удача. Когда вернулся, решил стать евангелистским священником. Выучился, получил приход, женился на Дороти, которая была сильно моложе него. Она была из Силезии, ее семья жила там испокон веку, но после окончания войны, где-то в начале 50-х годов прошлого века, их депортировали из Польши в Германию,там они с Петером и встретились.


У них было трое детей, девочки, но Петер с Дороти на этом не остановились. Кроме своих, они воспитали еще троих приемных детей: двух девочек-кореянок, сестричек, и мальчика из Пакистана. Когда мы с ними познакомились, все девочки были уже замужем, у них подрастало уже 7 внуков, только пакистанец был пока не женат. Корейские девочки вышли замуж за немцев, причем от одной у них были типично немецкие внуки, а внучка от другой была чистой воды кореянкой, одна-единственная. Вживую мы их, правда, не видели, но Дороти показывала нам фотографии.


Жизнь их текла размеренно и упорядоченно, когда вдруг Петер понял - это неправильная жизнь. Это было что-то вроде Голоса свыше - то ли сон, то ли видение, я не очень поняла, но Петер осознал, в чем состоит его жизненное предназначение. Конечно, он несет людям слово божие, но не по-настоящему: умом, а не сердцем. А надо - именно сердцем. И когда он вышел в отставку (ну, или как там это у священников называется), он продолжал проповедовать, но уже не в церкви, а у себя дома. Выходило - не новая религия, но что-то типа секты, у него появились последователи. В принципе, от евангелического учения он не отошел, единственное, во что он уверовал с подачи Голоса и чего не было в евангельском учении, так это вера в то, что мир жив, пока живы евреи. И их надо всячески поддерживать, и им надо всемерно помогать выполнять свою миссию. Это он и проповедовал. И потому стал возить группы христиан в Израиль, наладил связи с мессианскими евреями (мессианские евреи - почти христиане, они верят в то, что Христос был мессией, в то время как все остальные приверженцы иудейской веры в это не верят и продолжают ждать мессию - спасителя). А тут ещё и мы подвернулись - настоящие живые евреи, первыми приехавшие в городок из развалившегося СССР, которые в глазах Петера явно нуждались в помощи, хотя сами этого и не осознавали. Начальник АБХ был его прихожанином, с ним он и договорился, что он нас друг другу представит, он мечтал совершить доброе дело прямо тут, на месте, можно сказать, не отходя от кассы.


Но их желание помочь и поддержать распространялось не только на евреев. Уже при нас они поехали с гуманитарной помощью в Волгоградскую область, туда, где Петер попал в плен.


- Вы представляете, что удивительно - больше 50-ти лет прошло, а там ничего не изменилось! Те же ветхие деревни, те же ужасные дороги, те же бедные люди,- делился он с нами впечатлением от поездки.


Но нас это почему-то не удивляло...


Мы с ними и в самом деле подружились. Они жили в деревушке неподалёку от нас, всего 8 км, регулярно бывали в нашем городке, периодически заезжали нас проведать, да и к себе приглашали. У них был чудесный старый дом с огромным, не по-немецки заросшим садом, очень уютный, с большой террасой, с грилем, с кормушками для птиц, с лесом практически сразу за оградой. Мы любили там бывать. Помню, как нас удивило, когда они предложили нам перейти на ты. Для нас это было непривычно, мы были иначе воспитаны. Но потом мы привыкли и воспринимали такое обращение на ты к людям значительно старше себя как само собой разумеющееся.


Потом Дороти заболела. У неё был рак, но, слава богу, неагрессивный. Мы навещали её после операции. Поразительно она выглядела - как довольный жизнью человек. Нам она сказала, что смерти не боится, ей не о чем беспокоиться, богу виднее - жить ей дальше или земное её существование заканчивается, но она почему-то уверена, что час её ещё не пробил. Всё и в самом деле закончилось хорошо - без облучения, без химии.


Через пару лет они собрались продать дом и перебраться к старшей дочери, у которой был дом с Einliegerwohnung. Они решили, что так будет проще для всех - и забот меньше, и дочь рядом. Так они и сделали. А потом и мы переехали из нашего маленького городка в Кёльн, где муж нашел очередную работу, так что больше мы с ними не виделись, только обменивались открытками. Так мы узнали, что Петера больше нет, но он прожил долгую жизнь - до преклонных 95 лет. А Дороти всё еще жива, мы получили от неё открытку на Песах,с поздравлением. Ей ещё нет и девяноста.


Праведники.

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#37 
Emilinda коренной житель03.06.19 15:28
Emilinda
NEW 03.06.19 15:28 
в ответ Emilinda 25.04.19 23:26, Последний раз изменено 03.06.19 15:29 (Emilinda)

ИСТОРИЯ БОЛЕЗНИ


Эта история произошла в конце девяностых. Как-то в октябре, после поездки на море, я заметила на груди у мужа странные розовые пятна, вернее, бледно-розовые круги небольшого диаметра, похожие на укусы. Или на лишай. Ни в лишай, ни в укусы я не верила - животных у нас нет, на глаз определить, что это за болезнь, не смогла, потому забеспокоилась.


- На кожное заболевание не похоже, - авторитетно заявила я мужу.


Мой папа был кожным врачом, в детстве я проштудировала все его книги по кожным и венерическим болезням, так что муж считал, что мне можно доверять.


- Может, это какая-нибудь аллергия - на солнце, например, - сказала я мужу, - надо сходить к врачу.


Пятна мужу не мешали, снаружи их было не видно, но, посопротивлявшись, он все-таки пошел к дерматологу. Ничего кожного тот у него не нашел, сделал тест на аллергию, сказал - аллергия на кошачью шерсть.


- Какая, к дьяволу, кошачья шерсть, если я с кошками не соприкасаюсь.?


Так оно и было. Собаки были, а кошек не держал никто - ни мы сами, ни наши дрзья, ни родственники.


- Ну, мало ли, - возразила я, - дома не соприкасаешься, но мы же жили в отеле, чем черт не шутит, а вдруг там до нас жил кто-то с кошкой?


Пятна продержались всю осень и зиму, а к весне сошли сами собой, как будто их и не было никогда. Летом мы опять были на море - пятна не появились. Гипотеза о солнечной аллергии не подтвердилась. Но после второй поездки на море, в сентябре, всё повторилось - пятна были тут как тут.


Муж опять пошёл к дерматологу, на этот раз к другому. Рассказал про якобы аллергию на кошек, в которую не верит.


- И правильно не верите, - сказал врач. Никакая это не аллергия, вон видите, эти круги шелушатся. У вас - псориаз!


Только этого нам не хватало... А у вас в квартире газ, а у нас - псориаз! Это уже не шутки, это серьёзная болезнь, чреватая всяческими неприятностями. Но я вспомнила картинки в папиных книгах, пятна при псориазе совершенно не были непохожи на мужнины пятна, ну просто ничего общего! Нетипичный такой псориаз... Я заикнулась о консультации с ещё одним врачом, муж ответил:


- Нафиг! Псориаз это или нет, жить с ним можно, полгода есть пятна, полгода нет, да и не беспокоят совсем, если не разглядывать себя в зеркало.


Так мой муж и делал: забывал про пятна, через полгода они проходили. Продолжалось это лет 5. А потом мы поехали в Питер - на встречу по случаю очередной годовщины окончания института. И муж случайно услышал рекламу какого-то медицинского центра, который предлагал новые методы лечения псориаза. Позвонил туда, нас приняли с распростертыми объятьями.


- Мне нужна только консультация, мы тут всего на неделю, о лечении речь не идет, - сразу расставил точки над i муж.


- Консультация так консультация, - согласилась старушка-божий одуванчик, примерно возраста моего папы. - Показывайте, что у вас.


- А нечего показывать, у меня пятна только осенью и зимой бывают, а сейчас июнь. Я их только описать могу.


- Ну, опишите, - согласилась старушка.


Муж описал.


- А с чего вы взяли, что это - псориаз?


- Так мне такой диагноз поставили, лет 5 назад. Я поверил.


- А зря, - сказала врач. - Нет у вас никакого псориаза. Расскажите-ка мне лучше, что вы осенью-зимой едите такого, что весной и летом не едите. Что-нибудь этакое, сезонное...


- Да у нас круглый год одни и те же продукты... Даже и не знаю, что сказать... Хотя да, есть! Арахис в скорлупе, он как раз свежий осенью появляется, я его всю зиму грызу... А потом - всё, до следующего урожая.


- Во-о-т! Думаю, это оно и есть. Арахис - очень сильный аллерген, прекратите его есть, а там видно будет.


Мы сказали спасибо, заплатили какую-то смешную сумму - то ли 5, то ли 10 евро, и ушли. Муж перестал есть арахис. Двадцать лет прошло - больше пятна не выступили ни разу.


Интересно, жива ли еще та врач? Сомнительно, она уже и тогда была очень стара. И вообще - сохранились ли еще где такие диагносты или они все вымерли, как мамонты? В Германии их уж точно нет. А в России?

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#38 
Emilinda коренной житель06.07.19 20:06
Emilinda
NEW 06.07.19 20:06 
в ответ Emilinda 03.06.19 15:28

ЯСНОВИДЕНИЕ


Это давняя история произошла в те времена, когда еще не умели определять пол плода у беременной женщины. Я была беременна вторым ребенком, назрела необходимость поставить об этом в известность семилетнего сына. Сын, как и ожидалось, восторга не выразил. Сказал:


- Лучше бы ты щеночка родила.


Ясное дело - столько лет был единственным сыном, единственным внуком обоих бабушек и дедушек, пупом земли, можно сказать, а тут раз - и ещё какой-то неведомый ребенок появится. Лучше уж щенок...


- Нет, - сказала я. Щеночка не могу - щенки только у собак родятся, а я же не собака. Могу только брата или сестричку. Вырастет - будет у тебя друг, будет с кем гулять, играть...


- Ладно, - сказал сын, - но тогда роди хотя бы мальчика, а не девочку. Можешь?


- Нет, ответила я, - по заказу не могу, никто заранее не может знать, мальчик или девочка у него родится. Но ты не переживай - с девочкой можно так же хорошо играть, как и с мальчиком, особенно если это твоя родная сестричка.


С тем ребенок и ушел. Но через пару дней опять вернулся к этому разговору. Видно, обдумал наш разговор и не поверил, что нельзя родить мальчика по заказу.


- Мама, -спросил он, - а ты кого хочешь - мальчика или девочку?


- Мне всё равно, - ответила я, - кто родится - того и буду любить. На самом деле это было не так, я хотела девочку, но не говорить же это ребенку...


- А папе?


- И папе всё равно.


- Мамочка, мне не всё равно! Роди мальчика, я тебя очень прошу! Я знаю, вы хотите родить девочку, но учтите - я её любить не буду, и играть с ней не буду, и гулять не буду...


Чем он там руководствовался, какие выводы сделал для себя, я не знала и выяснять не собиралась, но его горячность, то, как он это сказал, меня просто испугала. Я уже собралась его успокоить, но тут вмешался папа.


- Слушай, старик, - сказал папа, - мама не знает, но я знаю точно: у неё родится мальчик. Так что не волнуйся, спи спокойно, всё будет хорошо. Будет так, как ты хочешь.


Когда сын ушел, я набросилась на мужа:


- А теперь скажи, как ты будешь оправдываться перед ним, если родится девочка?


- Всё нормально, никаких девочек у тебя не будет, а будет ещё один сын.


- Ну с чего ты взял? Ты же знаешь, я так хочу девочку...


- Это твоё дело. Можешь хотеть, можешь не хотеть - от тебя ничего не зависит. Всё будет так, как я сказал.


Он оказался прав. Вторым ребенком тоже оказался сын. На чем была основана убежденность мужа, я так и не поняла. Да он и сам толком не понял, как я его потом ни пытала - ничего разумного он ответить не мог. Просто в тот момент знал, что должен сказать сыну именно то, что сказал.

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#39 
Emilinda коренной житель20.07.19 17:00
Emilinda
NEW 20.07.19 17:00 
в ответ Emilinda 06.07.19 20:06

ЯСНОВИДЕНИЕ 2

Наш старший сын родился красавцем - сразу беленький, с длинными ресницами, с темными бровями и длинными черными волосами. В те времена деток в роддоме запелёнывали с головой (только личико выглядывало), но его жесткие волосы торчали во все стороны даже из-под косыночки. Они, правда, потом выпали, но новые выросли еще лучше, потому что не торчали, а вились красивыми кольцами и были намного светлей. В палате, где я лежала, было 12 женщин. Детей привозили на двухярусной каталке - 6 сверху, 6 снизу, санитарка их раздавала. Мамашам в очереди делать было нечего - устраивали конкурсы на самого красивого ребенка. Самым красивым всегда оказывался мой.


С младшим всё было иначе. Я его родила в срок, даже переходила немного, но при нормальном росте в 52 см весил он явно недостаточно, всего 2800. Худющий! И если б только это. Он был красен, абсолютно лыс - ни волос, ни бровей, ни ресниц, глаз не было видно из-за отека - одни щелочки, но нос гордо торчал, явно великоватый для такого крохотного личика. Кожа на лице была покрыта розовыми точками, тельце шелушилось, а на лопатках рос серый пух.


- Боже, кого я родила, - ужаснулась я, когда мне его показали уже помытого, - жуть какая!


К первому кормлению подтянулось всё моё семейство (палата была на первом этаже). Муж, сын, свекровь со свекром - все собрались под окном: ждали, когда принесут младенца, с нетерпением. А я - со страхом, я понимала - такой ребенок не может понравиться никому. Конечно, шелушащейся кожи и пуха на спинке они не увидят, думала я, но и лица достаточно.


Принесли детей, я покормила своего, поднесла к окну. Эту немую сцену надо было видеть! Почти как в "Ревизоре". Молчали все, даже муж, готовый ко всему (я его готовила), онемел. И тут раздался голосок моего старшего сына:


- Какой хорошенький!


Обстановка сразу разрядилась. Свекровь сказала:


- Он же не девочка. Мужчине совсем не обязательно быть красавцем.


- И хорошо, что не девочка, - встрял старший сын,- зачем нам девочка?


- Подождите, - сказал муж, - вот подрастет, ещё красавцем будет, не все же красавцы сразу с рождения.


Как в воду глядел. Участковый детский врач, немолодая усталая женщина, раз глянув на наше чудо, сразу сказала:


- Не волнуйтесь, это все пройдет. Пух на плечах скатывайте хлебным мякишем, кожу смазывайте маслом, отеки, точки на личике - все само пройдет, ничего делать не надо.


- Я понимаю. И брови с ресницами вырастут, и волосы. Но нос, доктор? Это же не пройдет!


- И нос пройдет. Вес наберет - и нос уже не будет казаться таким большим.


Так и вышло. Уже в полгода, набрав вес, ребенок наш был хоть куда. Все, что не было нужно - сошло, всё, что должно было вырасти - выросло. Нос у него оказался самый обычный, ресницы - загнутые, брови - черные и очень густые. Вдобавок - зеленые, в крапинку, очень выразительные глаза. Вот только волосы подкачали. Таких волос, как у старшего брата, у него не было никогда. Его волосы были тоньше, не такие густые, а вдобавок к тридцати годам они и вовсе начали выпадать. Но к тому моменту это уже никого не волновало, даже его жену.

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#40 
Emilinda коренной житель02.08.19 10:28
Emilinda
NEW 02.08.19 10:28 
в ответ Emilinda 20.07.19 17:00, Последний раз изменено 02.08.19 14:13 (Emilinda)

О ЛЮБВИ


С Юлей и Олегом мы жили в начале 90-х в одном доме. Это был кооперативный дом, я там была бухгалтером. Ни с кем у меня там близких отношений не было, с ними тем более (они поселились у нас только за пару лет до нашего отъезда) - так, на уровне здрасьте - привет, привет! Так что когда Олег пришел ко мне домой как-то вечером, я очень удивилась. От нашего председателя кооператива он узнал, что мы собираемся в Германию, об этом и пришел поговорить. Мы не просто собирались - мы уже одной ногой были в Германии, даже контейнер с вещами отправили и билеты купили. Оказалось, у них тоже приглашение уже в кармане, причем в ту же самую землю - Rheinland-Pfalz, но они пока тянут с отъездом по каким-то там причинам, связанным с бизнесом Олега. Он пришел попросить об одолжении - написать нам оттуда, как оно там, в Германии. Информации тогда почти никакой не было, добыть ее было неоткуда, одни непроверенные слухи - мы были одними из первых, кто ехал в Германию в качестве контингентных беженцев. Несмотря на русскую фамилию, Олег тоже оказался евреем - по маме, отец его был русским, как и жена Юля. Я обещала: как устроимся, сразу напишу. И честно написала - все в подробностях о чудесной немецкой жизни, но заранее предупредила - не говорите в Остхофене (там был центральный лагерь нашей земли), что вы с нами знакомы, если не хотите, чтобы вас запихали в наш лагерь, где всё чудесно - курортное место, условия жизни - отель, пусть и не первоклассный, горы, воздух, природа исключительная, в общем, почти рай, вот только находится этот рай у черта на рогах, на задворках цивилизации, что страшно неудобно.


Конечно, они к моим словам не прислушались (о чем потом сожалели), так что в один прекрасный день появились у нас в деревне. Приехали своим ходом - на машине. У нас таких еще не было - весь отель, все 10 комнат высыпали на улицу, посмотреть на олегову машину. Это был Форд Мондео, практически новый, вишневого цвета, в то время - машина-супер. Ни у кого из наших не было ничего подобного, все - даже те, что уже работали, довольствовались подержаными фольксвагенами, опелями, в крайнем случае - маздами. Посмотреть на это чудо выскочили даже сотруднили бюро Красного Креста, под эгидой которого находился наш лагерь. Шеф, поглядев на их машину, задумчиво сказал:


- Я бы тоже от такой не отказался...


- А я бы - от такой курточки, - сказала Ферена, его сотрудница.


Куртка из натуральной кожи, писк тогдашней моды, которая была на Юле, и в самом деле была хороша.


Честно сказать, я малость обалдела, увидев их. Хороши беженцы! Что машина, что прикид, есть к чему придраться, так и без пособия можно остаться.


- Почему не предупредили? - спросила я.


- Так получилось, потом все расскажем - ответил Олег.


В общем, история их была проста. Въездные визы они получили, могли ехать в любой день, но у Олега был какой-то бизнес, более или менее прибыльный, так что он тянул с отъездом, никак не решался уехать. И дотянул. В один прекрасный (или не очень) день к Олегу подошел какой-то бандитского вида мужик и сказал:


- Знаешь, мне нравится твоя машина...


- Мне тоже нравится моя машина, - ответил Олег.


- Я хочу, чтобы ты мне её подарил, - сказал мужик. - Смотри, хорошо подумай, не отказывай мне. Даю тебе на размышления три дня. У тебя молодая жена-красавица, дети-куколки, как бы с ними чего не случилось...


В тот же день Олег отвез детей и Юлю к таким-то родственникам, сам по-быстрому ликвидировал все свои дела, сообщил в Остхофен о приезде, и через три дня их уже не было в Молдавии.

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#41 
Emilinda коренной житель02.08.19 10:36
Emilinda
NEW 02.08.19 10:36 
в ответ Emilinda 02.08.19 10:28

О ЛЮБВИ - 2


При ближайшем знакомстве Олег оказался тем ещё подарком. Редким занудой - из тех, которым легче уступить, чем отказать, даже если отказать очень хочется. Почему-то он вел себя так, как будто все ему должны, мы в первую очередь - ведь из-за нас он попал в эту дыру. О том, что я его предупреждала - не говори в Остхофене, что есть знакомые, сможешь выбрать место получше нашей деревни, он благополучно забыл. Я у него была за переводчика - с каждой полученной бумагой он приходил ко мне. Но это бы ещё ладно, так ведь потом он с этой же бумагой ходил ко всем, проверял - а правильно ли я перевела. Или мог сказать:


- Слушай, ты хорошо стрижешь, постриги меня тоже...


Никакие возражения не принимались, он нудил до тех пор, пока я (никакой не спец в парикмахерском деле) не сдавалась.


Таскал меня к врачам - сам говорить по-немецки ленился. Я отбивалась как могла, объясняла, что ему нужна языковая практика, нужно просто перед походом к врачу составить речь, выписать из словаря все незнакомые слова (проверить речь я соглашалась), а дальше все сказать врачу. Или прочитать. Наш деревенский врач, доктор Даниэль, чудесный человек, потом все растолкует, напишет на бумажке, рецепты выдаст, если что будет непонятно - я потом переведу. Олег ни за что не соглашался:


- Тебе что, трудно, - нудил он, - это же тебе раз плюнуть, а мне - кучу времени потратить (моё время не считалось).


Это раздражало ужасно, особенно моего мужа. Так что мы вздохнули с облегчением, когда они наконец перебрались в Бонн. Юля нашла там работу. Устроилась в зубоврачебный праксис Zahnarzthelferin (врачебный диплом она тогда еще не подтвердила), но работу выполняла врачебную, ей нужна была практика в Германии. Получала не очень, но им хватало - квартиры тогда были дешевые, да и вообще жизнь не была дорогой. Оставалось только сдать экзамен Юле и найти работу Олегу. Но вот тут-то оказалась загвоздка.


Работу по специальности найти он не мог - языка не хватало, а учить его было лень. Юля работала с утра до вечера, домой приходила к семи. Он сидел дома и ждал ее. Устраивал скандалы, если она хоть на 10 минут задерживалась на работе. Очень ревновал. Юля пахала в своём праксисе как лошадь, потом приходила домой и заступала на вторую смену, он же дома не ударял пальцем о палец, просто валялся на диване. Возможно, у него начиналась депрессия.


Всё это Юля рассказала мне при встрече. Мы с мужем заехали к ней как-то посоветоваться - к тому времени она уже работала зубным врачом. Оказалось, Олег уже два года как ушел от неё. Поводом послужил приезд Юлиной мамы из России. Время было тогда тяжелое - голодно, холодно. Мама её вышла на пенсию, получила визу на три месяца и намеревалась все три зимних месяца пережить у Юли с Олегом. Она ей очень помогала - и с детьми, и по хозяйству. Но Олегу она мешала - он же целый день был дома, она мельтешила у него перед глазами. И он взбунтовался, сказал Юле:


- Я не могу больше этого выносить, она для меня чужой человек, пусть она уедет.


Юля не согласилась.


- Потерпи, сказала она, - у нее скоро виза закончится, она уедет.


- Нет, - ответил он, у меня нет больше сил ждать. Пусть уедет сейчас. И вообще, ты должна выбрать, кто тебе нужней и дороже - я или она. Если она не уедет - я уйду.


Если бы он был чуть умнее или хотя бы не был таким самовлюбленным болваном, все могло закончиться иначе. Пора было уяснить, что Германия - не Союз, где статус замужней женщины играл большую роль. И что Юля уже не та влюбленная девочка, какой он ее продолжал видеть. Страсти давно улеглись, ничто не застилало больше юлин взор, она реально оценивала своего мужа.


И она сказала:


- Я выбираю маму. От нее в доме намного больше пользы, чем от тебя.


Ему ничего не оставалось, как уйти. Слово не воробей.


- А как я его любила! - сказала Юля. - Дня не могла без него прожить, у меня чуть ли не ломка начиналась. В самом деле, я не шучу. Это было как наваждение, как болезнь... Он был такой красивый, такой умный, такой взрослый, он так красиво ухаживал и говорил такие красивые слова... Мне было только 18, глупая девочка. Мои родители были против - он был старше на 10 лет, я настояла. Но мы хорошо жили, пока не приехали в Германию. Пока он работал, пока он крутился в своем бизнесе... Германия его сломала. Хорошо, что не до конца. Я не желаю ему ничего плохого, пусть у него всё будет хорошо, только без меня.


- Что с ним теперь?- спросила я.


- Живет в другом городе, уехал из Бонна. Работает. Таксистом. Нужно было сдать экзамен на знание города - он его сдал. Нужда заставила.


- Вы общаетесь?


- Нет. Он даже с детьми не общается, а я не настаиваю. Сережа смирился сразу, а Леночка очень переживала поначалу, теперь уж успокоилась. Выросла.


- Юля, ты прекрасно выглядишь,- сказала я. - У тебя кто-то есть?


- Есть. Он очень молодой, моложе меня на 12 лет, мне нужно хорошо выглядеть. Никаких обязательств - ни у него передо мной, ни у меня перед ним. Ничего похожего на то, что у меня было с Олегом, но мне с ним хорошо и спокойно. Далеко я не загадываю. Великая любовь - это только в книгах выглядит красиво, а в жизни все иначе. Во всяком случае, никогда не стоит выходить замуж за свою Великую любовь, ее нужно просто пережить, переболеть ею, как корью. Я переболела, теперь у меня иммунитет.

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#42 
delta174 патриот02.08.19 12:02
delta174
NEW 02.08.19 12:02 
в ответ Emilinda 02.08.19 10:36

Слава б-гу, в те поры НЕ давали не только паровозам, но и вагонам, а то помучалась бы Юля.

#43 
Emilinda коренной житель02.08.19 14:40
Emilinda
NEW 02.08.19 14:40 
в ответ delta174 02.08.19 12:02

Честно говоря, по теме НЕ я не в курсе вообще. Тогда надо было 8 лет прожить в Германии, после этого, если человек/семья не получала никакой помощи от государства, все члены семьи КГ без исключения получали гражданство. Без всяких экзаменов - если чел работал или хотя бы посещал курсы по профессии. Так что Юля получила гражданство без проблем. А что, сейчас не так? Знаю, что теперь вроде надо экзамен на знание языка сдавать в любом случае, а какие ещё изменения - я без понятия.

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#44 
Donna_Le знакомое лицо02.08.19 16:37
NEW 02.08.19 16:37 
в ответ Emilinda 02.08.19 14:40, Последний раз изменено 02.08.19 17:30 (Donna_Le)

Emilinda, огромное спасибо за полученное удовольствие. Читать Вас очень интересно

Порядочный человек это тот, кто делает пакости без удовольствия.
#45 
Emilinda коренной житель02.08.19 23:04
Emilinda
NEW 02.08.19 23:04 
в ответ Donna_Le 02.08.19 16:37

Вамспасибо - за отзыв!

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#46 
POZITIVlaif постоялец03.08.19 10:18
POZITIVlaif
NEW 03.08.19 10:18 
в ответ Emilinda 02.08.19 10:36
Я переболела, теперь у меня иммунитет.

www.youtube.com/watch?v=gekWqU2qJTU&list=RDHASyhYFWj-E&ind...

#47 
Emilinda коренной житель03.08.19 14:07
Emilinda
NEW 03.08.19 14:07 
в ответ POZITIVlaif 03.08.19 10:18

Да, действительно в тему. Спасибо, Аня!

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#48 
POZITIVlaif постоялец03.08.19 17:01
POZITIVlaif
NEW 03.08.19 17:01 
в ответ Emilinda 03.08.19 14:07

flowerулыб

#49 
Emilinda коренной житель04.08.19 12:29
Emilinda
NEW 04.08.19 12:29 
в ответ POZITIVlaif 03.08.19 17:01

Перетащу-ка я сюда мои истории с Тусовки, пока они там не затерялись.

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#50 
Emilinda коренной житель04.08.19 12:33
Emilinda
NEW 04.08.19 12:33 
в ответ Emilinda 04.08.19 12:29, Последний раз изменено 04.08.19 14:05 (Emilinda)

АЛЛОЧКА


Моя двоюродная племянница Аллочка (моя мама и её бабушка были родными сёстрами) с самого рождения была хорошей девочкой - спокойной, уравновешенной, ласковой. В младенчестве вообще спала беспробудно. Они жили в Ленингдаде, на Моховой, в густонаселенной коммуналке на втором этаже без ванны с единственным умывальником - на кухне, с одним туалетом на всех и, разумеется, без балкона. Коляска с Аллочкой вечно стояла на улице, под окнами, ребенок спал невзирая на погоду. Жара, снег, дождь, ветер - ей всё было нипочем. Такой же удобной для окружающих она осталась и когда подросла. Никогда никаких концертов не устраивала, хорошо училась. В общем, с ней не было практически никаких проблем, за исключением одной - она была очень толстой девочкой. Конечно, виноваты были мама и обе бабушки. Все три были отменные кулинарки, исключительно готовили и пекли... А у ребенка оказался отличный аппетит. Когда спохватились - было уже поздно. Ей стали запрещать многое - картошку, макароны, каши, сладости, она послушно соглашалась, ничего запрещенного не требовала, но тем не менее не худела.


Мы жили не в Ленинграде - в области, в трех часах от Ленинграда. Летом, в мои каникулы, ее периодически подкидывали нам. Мама готовила так себе, по-простому, особых деликатесов в нашей семье не водилось, для них не было ни денег, ни времени, ни продуктов, а вот макароны и картошка - с лисичками, с малосольными огурцами, с котлетами - на нашем столе присутствовали нередко. Как сейчас вижу эту картину. Пятилетний ребенок, жалобно глядя на стол, накрытый к обеду, тянет:


- Мне это нельзя. От этого поправляются...


И мамин ответ помню:


- Лангетов с эскалопами у нас нету. Картошку - ладно, не ешь. Но котлеты-то с огурцом есть будешь?


- Буду, - отвечает Аллочка, - и лисички буду. И грибной суп. Тетенька Гутинька, у вас есть грибной суп? А сковородку от котлет вы еще не мыли? Дайте мне кусочек хлеба - я её вымакаю...


- Да-а-а, - отвечает мама, - так ты, конечно, похудеешь - если сковородку от котлет каждый раз будешь хлебушком вымакивать...


Люди на улице часто говорили прямо в лицо:


- Ой, какая толстая девочка!


Она отвечала с достоинством:


- Я не толстая, я упитанная...


Упитанная - слово из лексикона бабушки Любы, разумеется, эвфемизм.


Я на 11 лет старше своей двоюродной племянницы, т. е. когда ей было 5, мне было 16. Она была неимоверно толста, я - так же неимоверно худа. Я всегда очень плохо ела, в детстве мне даже какие-то уколы делали - для аппетита.


В памяти застрял давний разговор - моя мама спрашивает её маму:


- Слушай, Миля, я тут Лине трусики купила, но ошиблась размером, они ей малы. Может, они Аллочке подойдут?


А Миля ей отвечает:


- Ты вообще думаешь, когда говоришь? Если они Лине малы, как они могут Аллочке подойти?


Это - для иллюстрации, чтобы понять, какой это был толстый ребенок.


Теперь - самое удивительное. Лет в 13-14, когда начался переходный период, она очень вытянулась и похудела. Тростинкой она не стала, но превратилась в совершенно нормальную, очень симпатичную девушку с хорошей фигурой, чудесной улыбкой, великолепными каштановыми с рыжиной волосами. Вся эта борьба с весом оказалась ни к чему.


Она и сейчас - по прошествии многих лет - выглядит замечательно. Живет она в Канаде, но регулярно шлет мне фотографии. Каждый раз, глядя на эти фотографии, я только диву даюсь - как ей удалось так сохраниться? Она выглядит, как старшая сестра собственной уже в зрослой красавицы-дочери. Все-таки, наверное, все дело в самодисциплине да во внушениях, к которым она привыкла с детства, которые были записаны у нее где-то на уровне подкорки. Все эти: мне это нельзя, от этого поправляются - похоже, крепко засели у нее в подсознании...


Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#51 
Emilinda коренной житель04.08.19 12:46
Emilinda
NEW 04.08.19 12:46 
в ответ Emilinda 04.08.19 12:33, Последний раз изменено 08.08.19 22:38 (Emilinda)

ПРОПАВШИЕ ВЕЩИ


1. КНИГА


Эта история произошла перед нашим отъездом в Германию, в начале девяностых. С книгами в те времена ещё было трудно, их не покупали, а добывали. Вот и мне как-то повезло - я добыла только что вышедший детектив Рекса Стаута "Золотые пауки". Вечером в пятницу, когда уже все спать улеглись, села читать на кухне. И зачиталась - не заметила, как время пробежало, уже 12 ночи. Ну, ничего, думаю, завтра на работу не идти, высплюсь, и вообще 2 дня отдыха впереди - дочитать успею. Книгу положила на холодильник под картонную коробку от конфет, в которой всякие квитанции лежали.


Утром все равно проснулась раньше всех - привычка, встала, умылась, пошла завтрак готовить, и вдруг замечаю - книги на холодильнике под коробкой нет. Прекрасно помню, как клала ее туда, но нет ее, исчезла. Встали муж, сын, я к ним с ножом к горлу - кто из вас пошутил, верните книгу, я же не дочитала, даже до половины не дошла! В ответ - полное недоумение: о чем речь, какая книга, ночью не вставали, ничего не брали, спали, как убитые... Всю кухню перетрясли - нет книги, прошлись по остальным комнатам, даже шкафы все перерыли - ничего! Как корова языком слизала. Я даже какое-то время за домашними следила - не лунатики ли они, не бродят ли по ночам ("Лунный камень" вспомнила), но ничего такого ни за кем не заметила. И меня муж тоже в лунатизме не уличил, хотя намекал, что я сама могла ночью встать и книгу спрятать, чтобы никто найти не смог.


- Ну, - говорит муж, объяснение может быть только одно: раз мы не лунатики, значит, у нас на кухне образовалась черная дыра.


Ну, черная дыра или нет, а книга пропала с концами. Жаль, что не дочитала, детектив без конца - это очень обидно, но другой взять негде.


Прошло месяца два. О книге я уже и не вспоминала, придерживаясь мудрого правила: желеть о том не надо, чего уж больше нет. Но раз как-то глянула я на холодильник и вдруг вижу: под коробкой с квитанциями лежит что-то, на вид - явно книга! Сдвинула я коробку - а там "Золотые пауки". Я просто обалдела! Не было их там, два месяца уже, как пропали, и вдруг опять появились. Как, откуда? Чужих в доме не было, в мистику я не верю...


Муж мне, ехидно так, с плохо скрытым торжеством заявляет:


- А я что говорил? Детективчик-то свеженький. Черная дыра взяла почитать. Прочла, а теперь вот вернула.


- А чего ж так долго держала? - спрашиваю.


- Да их там, наверное, много, в дыре-то, может, очередь целая выстроилась, чтобы почитать,- шутит муж, - пока все не прочли - не возвращали. Ладно, вернули - и славно. Все хорошо, что хорошо кончается.


Но это был еще не конец истории.


Я, конечно, обрадовалась, что книга нашлась, но в то время мне уже не до неё было. Мы собирались в Германию, складывали контейнер. Туда, в контейнер, отправились и "Золотые пауки".


Контейнер мы получили в Германии, когда еще учились на курсах и жили в отеле. Мы его даже и распаковывать не стали. Распаковали, когда уже сняли наше первое жильё - полдома с полной меблировкой в небольшом городке в Вестервальде. Пристроив наши книги на хозяйских полках, я первым делом вытащила "Золотых пауков". Села вечером в гостиной, уютно расположилась у камина - и опять окунулась в атмосферу детектива. Начала опять с самого начала - за год успела уже подзабыть детали прочитанного. Много прочесть, правда, не успела, но куда спешить? Книжка - вот она, черная дыра её уже вдоль и поперек изучила... Не ожидая никакого подвоха, я оставила её в гостиной на столе и отправилась спать.


Когда я утром спустилась в гостиную, книги на столе не было.


- Знаешь, - сказала я мужу, - это уже не смешно. Ладно, один раз розыгрыш - это хорошо, но второй раз та же самая шутка - это уже ни в какие рамки. Отдай книгу, имей совесть!


- Ты что, думаешь, это я её взял?


- Больше некому. Выбор у нас небольшой - или ты, или я. Я точно знаю, что это не я. Значит, ты.


- Это не я! Могу поклясться чем хочешь, но я её не брал! - воскликнул муж.


Пришлось поверить. Но куда ж она делась, чертова книга? В этот раз мы даже и искать не стали - бесполезно. Муж сказал - сама найдется. Я с ним согласилась.


Книга нашлась только через месяц - когда мы пригласили своих первых гостей. В гостиной стоял такой низкий шкаф - Sideboard - под завязку набитый всяким чисто выстиранным и тщательно выглаженным столовым бельем: скатертями, салфетками, дорожками... До сих пор я ничем таким не пользовалась. Но тут решила - гости, вот и повод накрыть стол по-настоящему, застелить его белой скатертью...


Белая скатерть нашлась в середине стопки. Прямо под скатертью лежали "Золотые пауки".

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#52 
Emilinda коренной житель04.08.19 14:08
Emilinda
NEW 04.08.19 14:08 
в ответ Emilinda 04.08.19 12:46, Последний раз изменено 05.08.19 00:10 (Emilinda)

ВИТЯ


В доме, где жили мои родители, в том же подъезде, на пятом этаже, жила семья - мама Света, папа Коля и два мальчика - Витя (младший) и Лёня (старший). Семья как семья: папа работяга, на цементном заводе работал, мама - нянечкой в детском саду. Леня был самый обычный мальчик, как все. А Витя - нет. Витя был инвалид с рождения. Света не сразу это поняла. Вначале-то она думала, что у нее мальчик как мальчик, но к полугоду стало ей ясно, что врачи ей ничего не сказали про то, что рефлексы у него нарушены. Свете при родах щипцы накладывали. Сама она разродиться не могла, а кесарево сечение ей почему-то делать не стали. Вот этими-то щипцами младенцу мозг и повредили...


Когда я впервые увидела Витю, ему было лет 7. Я уже училась в институте, когда мои родители переехали жить в этот дом. Было лето, во дворе стояла инвалидная коляска, в ней сидел худенький беленький мальчик. Мама подвела меня к нему, сказала:" Лина, познакомься. Это Витя, сын наших соседей." Витя, страшно гримасничая, с трудом выговорил моё имя. Ноги его были абсолютно неподвижны, но руки все время дергались, совершая массу бесполезных движений. Смотреть на это было невыносимо, хотелось заплакать, но я удержалась.


Потом мама рассказала мне подробности. Передвигаться Витя мог только дома по ковру, странным способом, порекатываясь. На улицу его выносил папа, до работы - сначала коляску, потом Витю - на руках, он же заносил его вечером домой: сначала Витю - клал на ковер, потом коляску, потом сажал Витю в коляску. В любую погоду на улице под навесом можно было увидеть Витю в коляске, исключение составляли только сильные морозы - больше 20 градусов. Коля и Света работали, обедом кормила Витю бабушка - на улице. Приходил Леня из школы - разговаривал с ним, читал ему книги. Вечером он смотрел телевизор.


Витя рос, но жизнь его практически не менялась.Со временем я научилась понимать его, даже разговаривать с ним. Потом я вышла замуж, родила сына, закончила институт, к маме приезжала только в отпуск. Витя за это время стал худым, длинным мужчиной. Папе Коле всё труднее и труднее становилось таскать Витю, теперь они делали это вдвоем с Лёней. И однажды случилось непоправимое: во время одного из таких подъемов с Колей случился сердечный приступ. Леня уложил Витю на ступеньки, кинулся домой - вызвать скорую. Скорая приехала очень быстро, но до больницы Колю не довезли - у него был обширный инфаркт. Ему было всего 45 лет.


Больше Витю на улицу не выносили. Последний раз, когда я его видела, ему было около тридцати. Света сказала тогда: "Врачи говорили - не жилец, долго не протянет. Вот он Колю пережил, наверное, и меня переживет. Что с ним будет, когда я умру?" Вопрос был риторический, подразумевалось - Леня, который был к тому моменту уже женат, имел ребенка, отдаст его в дом инвалидов. Эта мысль мучила Свету...

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#53 
POZITIVlaif постоялец04.08.19 15:25
POZITIVlaif
NEW 04.08.19 15:25 
в ответ Emilinda 04.08.19 12:29

Спасибо, что перетащили,улыб.


А детективный рассказ о детективе имеет продолжение?

#54 
Emilinda коренной житель04.08.19 18:02
Emilinda
NEW 04.08.19 18:02 
в ответ POZITIVlaif 04.08.19 15:25, Последний раз изменено 08.08.19 22:39 (Emilinda)

Вы имеете в виду, объяснение? Нет, объяснения мы так и не нашли. Это не детектив, это абсолютно загадочная история, хотя и правдивая на все 100%. Я очень рациональный человек, ни в какую мистику никогда не верила и сейчас не верю, но из песни слова не выкинешь. Всё это имело место быть. Из этой серии у меня есть еще истории. Вот одна из них - о загадочной пропаже паспорта моей мамы


ПРОПАВШИЕ ВЕЩИ.


2. ПАСПОРТ.


Несколько лет назад мама моя перенесла инсульт, привезли ее из больницы, была лежачая, так что ее сразу списываем со счетов. Остаемся мы с мужем в качестве подозреваемых. В чем подозреваемых? В пропаже ее паспорта. Паспорт (немецкий серый Reisedokument) брали с собой в больницу на всякий случай, привезли обратно, положили на место - в орднер с ее бумагами, в такой пластиковый файлик со всеми оригиналами и переводами ее документов. Месяца через полтора вспомнили, что у него срок годности паспорта заканчивается, надо менять, полезли в ее орднер - нет паспорта! Все есть - свидетельство о рождении, свидетельство о браке, о смерти мужа, все переводы - паспорта нет! Все, вообще все без исключения папки и орднеры перерыли - ничего, сыну пожаловались - он все пересмотрел, все шкафы на всякий случай пересмотрел, даже на полках с бельем искал (вспомнил историю с Рексом Стаутом), навел идеальный порядок везде - паспорт как в воду канул. Ну, покончили с поисками, заявили о пропаже, сделали новый. На этот раз положили вообще в отдельный файлик, чтобы среди других документов не затерялся.


А года через два вдруг понадобилось мамино свидетельство о рождении и его перевод, залезла я в файлик с мамиными документами, а паспорт старый там лежит. Ну как это объяснить? Мы же все по листочку перетрясли, все по сто раз перепроверили, каждый по отдельности - я, муж, сын... Не было там паспорта. Ну откуда он взялся? Черная дыра, не иначе - сначала взяла, потом вернула.улыб

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#55 
POZITIVlaif постоялец04.08.19 20:07
POZITIVlaif
NEW 04.08.19 20:07 
в ответ Emilinda 04.08.19 18:02
Это не детектив, это абсолютно загадочная история, хотя и правдивая на все 100%.

Действительно, загадка...думаю, что ей есть своё объяснение, просто не пришло время.

#56 
Emilinda коренной житель05.08.19 16:25
Emilinda
NEW 05.08.19 16:25 
в ответ POZITIVlaif 04.08.19 20:07, Последний раз изменено 08.08.19 23:21 (Emilinda)

ПРОПАВШИЕ ВЕЩИ


3. ЖУРНАЛ


Истории со всякой печатной продукцией у меня начались раньше, в конце восьмидесятых, но менее мистические, так что особого значения я им не придавала. Происходили они обычно белым днем, а не ночью, так что с "Лунным камнем" аналогии не просматривались. И ничего никогда не находилось.


Однажды пропала книга о Герцене, которую я получила в нагрузку к чему-то дефицитному. Тогда это практиковалось: билеты на спектакль или концерт, куда все рвутся, а к ним в нагрузку - русский народный хор, книги Пикуля или Стругацких, а к ним в нагрузку - что-нибудь завалявшееся, никомуне интересное. Биография Герцена была большого формата, но тонкая, с острыми углами, я пристроила ее между двумя фантастическими романами, чтобы острые углы не прорвали полиэтиленовый пакет с ручками (тоже дефицит!), куда я сложила все три книги. Пропажа обнаружилась дома: романы были на месте, биографии не было. Книга как таковая меня не волновала, но я честно попыталась себе представить, как из пакета могла исчезнуть твердая книга большого формата, притом абсолютно никому не нужная. Получилось плохо. Ехала я домой в автобусе, пакет держала в руках, по дороге никуда не заходила... Пакет цел, книга исчезла. Фантастика!


Журнал "Знамя" с мемуарами Лариной-Бухариной, который я взяла почитать у сотрудницы Дины, исчез тоже совершенно фантастическим образом. Рабочий день у нас начинался в 9 часов, вот к девяти все и приходили. Но в тот день, не помню уж по какой причине, я пришла на полчаса раньше. Конечно, никого еще не было, я открыла дверь своим ключом. Достала журнал, положила его на стол. Взяла чайник (мы всегда пили по утрам чай на работе, дома на это времени не хватало), пошла в туалет, набрала воды, включила чайник. И тут обнаружила, что журнала нет. Я по-прежнему была одна, никто из сотрудников ещё не появился (они, как всегда, пришли к девяти), а журнал исчез. И так и не нашелся. Никогда. Мне пришлось приложить потом массу усилий, чтобы вернуть его Дине: журналы эти распространялись по подписке, в киоске его купить было нереально. Поспрашивала всех знакомых, один из них порекомендовал мне обратиться к книжному спекулянту - "жучку", как их тогда называли. "Жучок" обещал мне добыть журнал за сборник Стругацких "Жук в муравейнике", тогда очень ценившийся. Пришлось отдать своего, хотя было очень жалко.


Ну, и еще были истории, все пересказывать неинтересно...


- Мама, в тебе есть что-то аномальное, ты создаешь искривление пространства, куда проваливаются предметы, - шутил мой сын.


- Но у меня никогда не пропадают ни вещи, ни деньги, ни ключи, ни очки, ни даже носки... Только книги, - возражала я.


- Погоди, еще не вечер, - обнадеживал меня сын


Как в воду глядел. Однажды пропала наша машина, тоже совершенно необъяснимым образом, причем впоследствии опять же нашлась... Это тоже замечательная история, правда, из другой оперы, было много предположений, как это могло произойти, в том числе и у полиции... Когда-то я здесь об этом уже рассказывала, только на другом форуме, может, найду...

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#57 
POZITIVlaif постоялец05.08.19 18:47
POZITIVlaif
NEW 05.08.19 18:47 
в ответ Emilinda 05.08.19 16:25

Действительно, АНОМАЛИЯ... Бермудский треугольник... Филадельфийский эксперимент...

очевидное- невероятное !

#58 
Emilinda коренной житель08.08.19 23:19
Emilinda
NEW 08.08.19 23:19 
в ответ POZITIVlaif 05.08.19 18:47, Последний раз изменено 09.08.19 19:10 (Emilinda)

ПРОПАВШИЕ ВЕЩИ


4. МАШИНА


Произошло это лет 10 назад. Утром в субботу поехали мы на машине за продуктами на неделю, вернулись, поставили ее на свое законное место в подземном гараже. А вечером в ту же субботу мужнина кузина с внуком прилетала, мы должны были их встречать в аэропорту. Спустились в гараж - машины на месте нет! Мы оба от изумления дар речи потеряли, муж застыл, как громом пораженный, еле я его из ступора вывела. Но что делать, не до переживаний, надо срочно в аэропорт ехать, сестру встречать...Вызвали такси, встретили, успели, слава богу.


В понедельник муж на работу ушел, а я пошла в полицию. Заявление подавать об угоне. Написала, полицейский стал меня расспрашивать про машину - как исчезла, при каких обстоятельствах, ну и вообще всякие подробности, включая особые приметы. Я выложила все, как на духу. Он меня выслушал внимательно, подумал и говорит: такие машины не воруют. Марка не та (Nissan), возраст не тот (6 лет), да ещё и вмятина на боку - ну кому такая машина нужна, еще угонять ее? Я согласилась, говорю - это точно, нам нужна, а больше никому, но сути дела это не меняет. Ведь она исчезла! Из подземного гаража! Утром была, а вечером - уже место пустое! Тогда он завел песню насчет того, что, может, мы куда-то на ней все же ездили уже после закупок, где-то ее поставили, а потом забыли, где. Им такие случаи из практики известны. Намекал на склероз. Или болезнь Альцгеймера. Но я такую версию отмела - твердо стояла на своем: после закупок никуда больше не ездили, готовились к приему гостей, готовили-убирали, не до того было. И вообще, склероз - не грипп, это грипом болеют коллективно, а склероз у каждого свой личный, индивидуальный, не мог у нас обоих в одночасье, без всяких звоночков, склероз развиться, и вообще для склероза и болезни Альцгеймера мы еще достаточно молоды. Ну, ладно бы, забыли, где поставили (с туристами где-нибудь в центре города такое вполне может случиться, верю), но мы же не туристы, мы у себя дома. Полицейский намекнул, что это мог быть кто-то, кто вхож в наш дом или даже мой муж (я подозрений не вызывала - я не вожу машину). Нет, чужих в доме не было, а подозрения насчет мужа вообще бред, ответила я. Ну как мог мой муж средь бела дня тайком выйти из квартиры, перегнать машину, а потом забыть не только, где он ее поставил, а и что вообще на ней куда-то выезжал?


Не знаю, убедила я его или нет, но заявление он у меня принял. Однако я так поняла, что никто нашу машину искать не будет, потому как дело это гиблое. Кого искать-то? Единственный разумный план действий - получить от страховой фирмы деньги, раз страховка от угона есть, да купить новую машину. И не морочить людям головы. Но мы тем не менее никак не могли успокоиться, все размышляли о таинственной пропаже, пытались найти объяснение.

По зрелом размышлении становилось ясно, что ничего таинственного в исчезновении машины не было. Угнать машину из подземного гаража в нашем доме ни для кого не проблема. Достаточно войти в дом. Сделать это может любой, для этого не нужно иметь ключ от входной двери, достаточно позвонить, сказать "Packetpost" - и кто-нибудь откроет, не один, так другой. Попасть в гараж пешком можно через подъезд, без ключа, и выехать на машине тоже, ворота при выезде открываются автоматически.


Мы занялись поисками сами. Бестолку: видеокамеры там, конечно, стоят на воротах, хаусмастер снимки нам распечатал с субботней пленки (много), да только на снимках этих ничего не разобрать было: ни марки машины, ни цвета, ни лица того, кто сидит за рулем. Бесполезные совсем оказались съемки на видеокамеру. Пришлось смириться с тем, что придется покупать новую машину.


Свекор еще тогда жив был, он больше нас расстроился, ходил по окрестным улицам, все смотрел - нет ли ее где? Это он насмотрелся передач по русскому ТВ, где рассказывали, что, бывает, машину угоняют, ставят ее на парковку недалеко от места угона, и там бросают, если видят при ближайшем рассмотрении, что она не соответствует нужным критериям. Как раз наш случай. Все обошел свекор - безрезультатно, машину как корова языком слизала.


Нашли мы ее совершенно случайно. Пошли пешком (машины-то нет) на ближайший Bauernhof за свежими овощами, а когда возвращались, решили срезать путь - прошли наискосок через бесплатную парковку возле железнодорожной станции. Я ее и не заметила, а муж сразу засек, говорит - смотри, наша машина! Я думала, он имеет в виду, что похожая, а он - нет, не похожая, а именно наша, вон, смотри, и вмятинка на левом боку... Стоит брошенная, вся грязная, пыльная, какими-то рекламными листочками обклеенная... Но не взломанная, и никаких торчащих проводов, ну, как в кино показывают - если нет ключа, можно машину завести с помощью проводов, напрямую. Далековато от нашего дома - в двух трамвайных остановках брошена, свекор мой так далеко не заходил, вот и не нашел.


Позвонили мы в полицию, сказали, что нашли, объяснили, где, объяснили, что забрать не можем - ключей уже нет, отослали в страховую фирму. В общем, попросили их забрать. А сами ушли домой. Полицейский пообещал - да, разумеется, заберем. Через полчаса звонят - нет вашей машины. И к нам с претензиями - вот вы ушли, нас не дождались, а в это время кто-то опять вашу машину угнал, не надо было уходить, надо было нас дождатья. Мы не поверили - месяц стояла никому не нужная, а тут вдруг за полчаса исчезла. Ладно, сказал полицейский, мы сейчас за вами заедем, поищем вместе. Приехали трое - два мужика и женщина, другие - того, кому я отдавала заявление об угоне, среди них не было. Мы вместе поехали на стоянку. Конечно, машина там была, никуда не делась. Как они могли ее не заметить - ума не приложу. Ну, отволокли они ее на какую-то свою стоянку, она там стояла, пока страховка нам ключи не вернула.


Потом в полиции нас опять долго убеждали сознаться, что мы ее сами там поставили, у железнодорожной станции, да и забыли об этом - хотели с нас деньги взять за те несколько дней, что машина стояла на их полицейской стоянке. Больше всего упирали именно на то, что двери были закрыты, никакого взлома. Но мы так и не сознались - мы что, дураки, чтобы сознаваться в том, чего не было? Муж даже не вынес и сказал: "Может, вы мне заодно и расскажете, зачем бы мне ставить машину за две остановки от дома, если у меня есть персональное место в гараже прямо под домом?" Только тогда они от нас отстали, в этот раз обошлось без намеков на склероз и Альцгеймера.


В общем, свекор мой оказался, похоже, ближе всех к разгадке. Угнать из гаража угнали, но далеко не уехали, а расмотрев как следует, бросили. У нее только цвет был красивый, нестандартный, а больше ничего в ней ценного не было. Правы были полицейские: такие машины не угоняют. Вроде всё ясно, только одна загадка все же осталась неразгаданной: как двери-то угонщики без ключа открыли, как завели, как закрыли?

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#59 
Emilinda коренной житель20.08.19 18:03
Emilinda
NEW 20.08.19 18:03 
в ответ Emilinda 08.08.19 23:19, Последний раз изменено 20.08.19 18:20 (Emilinda)

ГОСТЕВОЙ БРАК


Полина и Гена были моими сокурсниками, мы вместе учились 8 месяцев на языковых курсах в Кобленце. Курсы были серьезные. Нас не просто обучали грамматике, чтению, переводу, учили говорить (в основном пересказывать тексты своими словами), но читали лекции по политике, экономике, государственному устройству Германии. Заниматься приходилось много, по 8 часов на курсах, да еще по полтора-два часа дома. Если учесть время в пути до курсов и обратно (3 часа) да время на сон, свободного времени почти не оставалось. Нам-то еще было не так страшно - у нас были родители, они что-то готовили, стирали, убирали, я была почти освобождена от домашних дел, занималась ими только по выходным. У Полины было хуже: помочь ей было некому, а работы было вдвое больше, чем у нас: кроме своей семьи (муж, сын, старенькая мама), на ней была еще семья покойной сестры (ее муж и двое детей). Так что на домашние задания никогда у Полины времени не хватало, занимался муж Гена - он учил немецкий язык основательно, отдаваясь ему со всей страстью неофита.


Чтобы получить сертификат об окончании курсов, надо было сдать 7 экзаменов, пересдачи были запрещены. Достаточно было одной неудовлетворительной оценки, и к остальным экзаменам тебя уже не допускали. Полина срезалась почти сразу - диктант она еще написала, а за грамматику получила неуд. Так что вместо сертификата об окончании курсов получила бумажку, что курс немецкого языка она прослушала. К этому она была готова, идти дальше учиться не собиралась, Гена сертификат получил, а она обойдется. "Главное - мы уже в среде, язык должен сам придти", - говорила она на полном серьезе. "Так-то оно так, вот только когда?" - спрашивала я.


Гена (в прошлой жизни инженер-энергетик) диплом подтверждать не стал. Мой муж подбивал его пойти на программистске курсы, были тогда - шести-, десятимесчные. Он на уговоры не поддался, сказал - не потянет. Решил сделать Ausbildung, стать просто электриком. Откуда у него взялась идея, что он на это способен, я не знаю. Но он честно отучился два года и получил соответствующую бумажку. Бумажка не помогла: электрики требовались, но была одна проблема: они должны были уметь работать на высоте, причем по большей части без страховки, а Гена, как выяснилось, боялся высоты. АА слал Гене ангеботы пачками, Гена отбрыкивался - надеялся, что в конце концов найдется что-нибудь для него подходящее, без работы на высоте. Ничего не находилось.


Полина тем временем нашла работу в Каритасе, без оплаты. Просто пришла и сказала - я хочу помогать людям. Её стали посылать к одиноким старикам и старушкам, лежачим или не совсем - посидеть с ними вечером, или ночью, или в субботу-воскресенье, или когда родственникам нужно куда-то уйти на часок-другой. Не совсем сиделкой - для этого у нее не было образования, а просто посидеть рядом, поговорить, чем-то помочь, чтобы человеку не было страшно, (а, как выяснилось, очень многим страшно оставаться одним, даже когда они еще не выжили из ума, ни в чем не нуждаются и к ним регулярно приходят люди из Ambulante Pflegedienst).


Старушки и старички жалели полунемую Полину, не она их развлекала - они учили ее говорить, они чувствовали себя нужными. Они даже поставили ей правильное произношение. Когда через год после окончания курсов мы с Полиной встретились, она бойко говорила по-немецки, причем с кобленцким прононсом. В общем, она оказалась в нужной среде, и язык действительно пришел. Тогда она нашла работу уже за деньги - небольшие, конечно - ее взяли в школу, в продленку (по образованию она была учительницей, детей любила, сразу нашла с ними общий язык, со временем даже стала вести в школе кружок русского языка).


А с Геной случилось несчастье. От всех этих неприятностей - с безрезультатным поиском работы, с боданьем с биржей труда - Гена заработал обширный инфаркт и чуть не умер. Они гуляли с сыном в парке, Гена наклонился над водой и вдруг упал в озеро - лицом вниз. Вокруг было полно людей, ему тут же вызвали Krankenwagen, отвезли в ближайшую больницу. В общем, спасли.


Но после того, как его выписали из больницы, после курортного лечения, когда он, казалось бы, восстановился, Гену словно подменили. Он практически перестал выходить на улицу - боялся, часами сидел за компьютером, неумеренно ел, сильно поправился. Полина боялась, что кончится это плохо, что он превратится в настоящего инвалида, пыталась его наставить на путь истинный. Он дико сопротивлялся любым ее попыткам уговорить его вести здоровый образ жизни. Жену он стал воспринимать как злейшего врага, она стала для него раздражающим фактором, он обвинял ее во всех смертных грехах, за любое её замечание или предложение набрасывался на неё с криками: "Смерти моей хочешь! Хочешь меня до нового инфаркта довести!" Такая реакция, она понимала, может и вправду привести к нехорошим последствиям. И она ушла - сначала к матери, а потом - сняла квартиру. Сказала Гене: "Не хочу, чтобы ты и в самом деле заработал из-за меня еще один инфаркт".


Он тоже снял меньшую квартиру (была трехкомнатная). Поскольку оба они зависели от социала (он не работал совсем, она работала на базис) обе квартиры им социал стал оплачивать. Поначалу она ни телефона ему своего не оставила, ни адреса; он попросил, она сказала - не дам! От всей этой истории она ужасно устала, не столько физически, сколько морально. Но годик отдохнув, Полина вдруг поняла: 25 лет вместе - это тебе не кот начихал. Никто, кроме него, ей не нужен, она его любит и никогда не переставала любить. И он её. За год они друг от друга отдохнули и поняли, что им друг без друга скучно. Живут в одном городе, на улице встречаются регулярно, что уж тогда не зайти в гости, чисто по-приятельски, поболтать? Дальше - больше. Стали регулярно ходить друг к другу в гости. Он всегда любил готовить (она - нет), и когда они вместе жили, но после его готовки ей всегда доставалась уборка - кухня была замызгана до потолка, на всех поверхностях громоздились грязные кастрюли со сковородками, то еще удовольствие. А у него в гостях она на кухне пальцем о палец не ударит, порядок наведен еще до ее прихода - она дорогая гостья, он за ней ухаживает, тарелку на кухню не дает отнести. Я ее спрашивала - а ты, когда он к тебе приходит, тоже так, в лепешку расшибаешься? Нет, говорит, ты же знаешь - я готовлю так себе, стандартно, но он у меня в гостях не привередничает - не для того приходит, чтобы поесть. Так вот живут уже лет 15, и все довольны, никаких изменений не хотят, она по крайней мере, про него не знаю. Ездят вместе отдыхать, вместе проведывают сына, который уже женился, возятся с внуком... Съехаться назад - да ни за какие коврижки! - говорит Полина. От добра добра не ищут.

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#60 
Emilinda коренной житель20.08.19 22:30
Emilinda
NEW 20.08.19 22:30 
в ответ Emilinda 20.08.19 18:03

БРАК ПО РАСЧЕТУ

Сотрудница у меня была когда-то, Катя Корнилова. Пришла к нам на вычислительный центр сразу после института, молодой специалист. Красивая девочка, даже очень красивая. Папа у нее был тренером кишиневской футбольной команды, мама - врач-рентгенолог. В деньгах явно не нуждалась, одета была с иголочки, в те времена (середина семидесятых) это было немаловажно. Наши програмисты, ребята в основном молодые-неженатые, наперебой принялись за ней ухаживать. А она - всем глазки строила, со всеми кокетничала (прекрасно понимала свою привлекательность), но ни с кем романов не заводила, говорила - у меня жених есть, я за него через полгода замуж собираюсь. Почему через полгода? А он моряк, в загранку ходит, через полгода вернется - и поженимся. И действительно - через полгода вышла наша Катя замуж, мы все у нее на свадьбе гуляли, тогда и с ее женихом познакомились. Ну, что сказать? Она была девочка интеллигентная, воспитанная, эти качества ее красоте еще больше шарма придавали. А Ваня ее оказался обычным неотесанным мужланом, притом маленького роста (на каблуках она была выше него) и некрасивым. Мы все были поражены, особенно мальчики-программисты, что пытались подбивать к ней клинья в свое время. Но он так явно ее обожал, был так счастлив, что она вышла за него замуж, было видно, что для нее он на все готов, А она... Даже не знаю, что и сказать...

Я недавно рассматривала фотографии с этой давней свадьбы, на всех - сияющий Ванька, заполучивший в жены принцессу - любовь всей жизни, и мрачная Катя. Нигде, ни на одной фотографии она не улыбается. Она была умная девочка и прекрасно понимала, что брак этот - явный мезальянс.Tам с самого начала с ее стороны никакой любви не было, даже влюбленности, один голый расчет. В нем ее привлекала только профессия, прямо как из анекдота: лучший муж - это слепоглухонемой капитан дальнего плавания. Он, правда, был не капитан, а боцман,.Конечно, лучше б ей было выйти замуж за капитана, но капитаны в сугубо сухопутном Кишиневе не водились. А с боцманом Ваней она была знакома с детства - мама его жила в их дворе, и он там когда-то жил, до мореходки. За неимением гербовой пишем на простой, вот и Кате пришлось довольствоваться боцманом за отсутствием капитана.


По полгода, иногда и больше, его не бывало дома. Потом возвращался - с тряпками, привозил боны, которые она отоваривала в спец. магазинах, а потом сдавала в комиссионки. Ну, и мы у нее иногда что-то покупали - отрез на платье, скатерть... Она-то зарабатывала гроши, чуть больше сотни в месяц, но с помощью Ивана могла себе многое позволить. Единственное, что ей не нравилось - иногда у него бывали большие перерывы между рейсами, тогда она жаловалась нам: "Девочки, если б вы знали, как он мне надоел, ну когда он уже наконец уйдет в плавание..." Мы прекрасно ее понимали, но не сочувствовали. Секретарша директора, грубая Сонька, говорила ей прямо в лицо: "Бачилы очи, шо куповалы... Любишь кататься - люби и саночки возить..." Ну, и прочую народную мудрость.


Мужду делом (между рейсами) они завели двоих детей, двух мальчиков, Катя растила их практически одна - мама с папой были еще молоды, работали, бабушек не было. Она побледнела, подурнела, как-то усохла... В 33 года у нее начался ранний климакс. Пытались восстановить цикл с помощью подсадок плаценты - на год удалось, потом опять все нарушилось...


А потом рухнул Союз... Ивана списали на берег, работы не было, он сидел на Катиной шее - и морально,и физически. Потом устроился куда-то в ЖЭК сантехником, деньги какие-то появились, но он стал пить - чем дальше, тем больше. Детям удалось уехать в Америку. Катю с мужем больше ничего не связывало, они развелись, квартиру разменяли... Это все она мне недавно рассказывала, нашла меня в одноклассниках, написала, мы с ней поговорили по скайпу. Больше всего ей было жаль квартиры - Иван умер, и года в ней не прожив. "Дура я, всю жизнь терпела, надо было еще немного потерпеть", - сказала она.
Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#61 
Emilinda коренной житель20.08.19 22:32
Emilinda
NEW 20.08.19 22:32 
в ответ Emilinda 20.08.19 22:30, Последний раз изменено 16.09.19 16:50 (Emilinda)


КОММУНАЛКА


Мы долгое время жили в коммунальной квартире. Моим родителям принадлежало 2 смежных комнаты, 32 кв. метра. Соседи менялись постоянно. Две остальных комнаты в четырехкомнатной квартире принадлежали цементному заводу, завод строил жилье, люди получали отдельные квартиры и уходили, а эти две комнаты были как бы семейным общежитием, временным жильем для работников цементного завода. Сначала, когда мы туда вселились, это была одна семья с тремя детьми, а потом, когда они получили трехкомнатную квартиру и ушли, в эти две комнаты вселились сразу две семьи: Котовы, Тоня с Колей и четырехлетним Вовкой, и Козловы, Леша с Галей и двухлетней Иришкой.


Коля Котов работал на заводе слесарем, был смирный, дружелюбный, но не дурак выпить, причем Тоня каждый раз удивлялась - где он берет деньги на выпивку, ведь она в день аванса и зарплаты встречала его у проходной и всё, до копейки, отбирала. Но, как видно, находились дружки, что поили его забесплатно, по доброте душевной. А может, кто-то из заводских дружков помогал ему прятать деньги от Тони. Тоня работала поварихой в детском саду, была патологически аккуратна - завела обычай мыть окна на кухне каждую неделю (до нее их мыли раз в месяц), а газовые конфорки плиты доводить до зеркального блеска (без всяких моющих средств, только с помощью песка и елочной мишуры). Зарабатывала она мало, из-за вечной нехватки денег была зла на весь белый свет. В дни, когда Коля приходил пьяненьким, Тоня превращалась в настоящую фурию, била бедного Колю чем попало. Коля истошно кричал: "Тонечка, только не по лицу, прошу тебя!" , "Тонечка, не бей, больше никогда, клянусь!" , "Только не мокрым полотенцем!"


Лёша Козлов работал механиком, был женат второй раз, с первой женой разошелся, она с дочкой осталась в Ленинграде, а он приехал в Сланцы в надежде получить квартиру. В Ленинграде ему ничего не светило, там у него была только комната в коммуналке, которую он при разводе оставил жене. Вторая жена Галя была моложе него лет на десять и с советской точки зрения ленива до безобразия. Она никогда не работала - Лёша женился на ней, как только она школу закончила, сразу забеременела, родила Иришку и только ею и занималась, хотя Иришке было уже два года. И помощница у неё была - баба Стеша, высокая, невероятно худая старуха, которая приходила периодически нянчить Иришку и наводить порядок в их комнате и в местах общего пользования, когда была Галина очередь делать уборку. Чистюля Тоня только головой качала: вот ведь, прости господи, лентяйка, посуду за собой не уберет, пол не помоет, всё за неё прислуга должна делать! Но баба Стеша её всегда осаживала, была она уже старенькая, а пенсии не заработала, потому как в колхозе всю жизнь прожила, а там - какие пенсии? Переехала в Сланцы дочке помогать - детей растить, дети выросли, теперь она зятю с дочкой обуза, куском хлеба попрекают, спасибо Гале с Лёшей - и делом занята, и дома не сидит, глаза никому не мозолит, и сыта, и деньги, хоть и маленькие, платят. Помню, как баба Стеша на нашей кухне пряла пряжу с помощью веретена - больше такого никогда и нигде не видела. Из этой пряжи она вязала носочки на продажу, это был её второй источник дохода.


Котовы с Козловыми тоже не задержались надолго в нашей многострадальной квартире. Цементный завод построил очередной дом, и там они получили по отдельной квартире. А у нас опять появились новые соседи: литовец Ромуальдас (в обиходе Ромка) Кимтис с женой Светкой и годовалым Валериком и латыш (по маме) Франц Кривенко с женой Клавдией, на тот момент без детей.


Светка с Ромкой были очень красивой парой, оба высокие, стройные, блондинистые.... Но брак их никак нельзя было назвать счастливым. Светка играла в нашем городском народном театре, прекрасно пела, танцевла - была примой. Ромка её страшно ревновал, напившись, бил смертным боем. До какого-то момента Светка придерживалась философии: ревнует - значит любит, потом - а куда денешься, квартиры-то нет, уходить некуда, надо сначала квартиру получить. Так и жила, терпела, родила со временем еще одного мальчика - Сашеньку. Дети были тихие, запуганные - боялись отца как огня. В гневе он бывал страшен, мог не только Светку избить, но и детей, если они попадались ему под руку. Поэтому Светка, чувствуя приближение очередного скандала, обычно выпихивала их из комнаты, от греха подальше. Мы с мамой очень их жалели, отводили к себе, чтобы они могли в тишине переждать очередную семейную бурю. Как-то в период откровенности Светка призналсь мне, что она ненавидит Ромку. Ромка не был ее первым мужчиной, но до первой брачной ночи она никогда с ним любовью не занималась, а после этой ночи у нее выработалось стойкое отвращение к сексу вообще и с Ромкой в частности. Никакие Ромкины попытки что-либо изменить к лучшему ни к чему не привели, отвращение не проходило. Потому Ромка так бесновался - считал, что у Светки кто-то есть помимо него. Может, так оно и было, не знаю, об этом Светка ничего не говорила, а я не спрашивала. Мне было только 16, я жалела Светку, а Ромку ненавидела. Мужчина, избивающий слабую женщину и собственных детей - такому никаких оправданий не было, что бы там Светка ни сделала. Со временем, когда они наконец получили квартиру, Светка с Ромкой развелись, там была потом скверная история с дележкой детей, но это было уже потом, подробностей я не знаю.


Франц Кривенко был ещё красивее Ромки. Тоже блондин, но потемнее, с очень выразительными глазами в густых черных ресницах, да ростом был пониже Ромки и поплотнее. В семействе Кривенко верховодила Клавдия. Была она страшна как смертный грех: жиденькие волосы, широкое лицо, маленькие глазки, курносый носик, а рот - длинная щель, почти от уха до уха. Фигуру имела топорную, а голос - резкий и визгливый. Как ей удалось женить на себе красавчика Франца, долго оставалось для меня загадкой, но она полностью его поработила, он ей слово против боялся сказать. Однако как-то раз я все же набралась смелости и спросила:


- Франц, почему ты на Клавке женился, лучше девушки не нашлось?


- По глупости. Вот смотрел-смотрел на Ромку со Светкой, как они грызутся, как кошка с собакой, как Ромка Светку ревнует, да и решил - женюсь на некрасивой, которая никому нужна не будет, зато будет меня любить, холить-лелеять, и ревновать не придется.


Бред какой-то. Вряд ли это была истинная причина для женитьбы, Франц, скорей всего, просто пошутил, но в тот момент я ему почему-то поверила.


Работали они все в одной бригаде - и Ромка, и Франц, и Клавка, причем со временем Клавдия вступила в партию и стала у них бригадиром. Между делом родила сына Игоря, как две капли воды похожего на Франца, с которым в основном Франц и возился. С Францем мы были друзья по кухне: оба были книгочеи, часто засиживались с книжкой допоздна. Мама, обнаружив часа в два ночи, что меня нет в постели, обычно выходила и загоняла меня спать - мне ведь было к восьми в школу. То же самое делала и Клавдия, громким шепотом крича "Франц, домой!" Моя мама ее боялась - Клавка умела и любила закатывать скандалы по поводу и без повода. Со временем, когда я поступила в институт и уехала, мама вообще перестала выходить на кухню, когда она там хозяйничала.


Домой я приезжала нечасто - раз в месяц от силы, не хватало времени, ну и в сессию - готовиться к экзаменам дома было невпример лучше, чем в общежитии. В один из таких моих приездов мама попросила у меня совета. Она случайно познакомилась с одной женщиной, разговорились, пожаловались друг другу на жизнь. У женщины, совсем молодой, было трое детей. Сначала родился один ребенок, потом двойня. А жили они в однокомнатной квартире, стояли в очереди на расширение, конечно, но когда это будет... Мама сказала, что они живут с мужем в двух комнатах 32 кв. метра, но в четырехкомнатной коммуналке, все бы ничего, но соседка ужасная, совсем от неё жизни нет, пока еще дочка (то есть я) жила с ними, она как-то сдерживалась, а теперь совсем их затерроризировала. И эта женщина предложила маме обмен, сказала - соседки ей не страшны, она сама со своими тремя малышами устрашит кого хочешь, а лишняя комната ей просто как воздух нужна. Мама хотела знать, не буду ли я против такого обмена - я ведь лишусь своей комнаты...


- О чем ты думаешь, мама, конечно, соглашайся, ты так мечтала пожить в отдельной квартире, не думай ты обо мне - я в Сланцах жить не собираюсь, - сказала я.


И мои мама с папой наконец ушли из проклятой коммуналки.

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#62 
Emilinda коренной житель20.08.19 22:38
Emilinda
NEW 20.08.19 22:38 
в ответ Emilinda 20.08.19 22:32, Последний раз изменено 21.08.19 14:23 (Emilinda)

НИКОЛАЕВЫ


Лия Давыдовна жила в соседнем подъезде, в отдельной двухкомнатной квартире с мамой Софьей Соломоновной, мужем и двумя их детьми - Риткой, на пару лет меня младше и ее младшим братом Игорем.


Сейчас вот попыталась вспомнить имя ее мужа - и не смогла. У нас во дворе его все звали по фамилии - Николаев. Николаев был моложе жены лет на 10, внешность имел рабоче-крестьянскую, не особо выдающуюся, но вполне мужественную.


Лия Давыдовна была заведующей санэпидстанцией, мой папа несколько лет работал по совместительству санитарным врачом под ее началом. Моя мама с ней дружила, вернее, они были приятельницами, подруг у нее не было. В то время ей было около пятидесяти, может, чуть меньше. Вот она-то как раз имела весьма примечательную внешность. Маленького роста, худенькая, тонконогая, но с крупной головой, гривой волнистых волос цвета соли с перцем и прекрасной улыбкой. Но не это было главным в ее внешности, главным был горб. Ужасный горб, из-за которого казалось, что голова Лии Давыдовны утоплена в плечи. Причиной была какая-то травма, полученная в детстве.


Она смолоду смирилась с тем, что никакая личная жизнь ей не грозит - кто же женится на горбунье, когда кругом полно здоровых незамужних женщин и девушек. Училась, закончила с отличием Санитарно-гигиенический институт, работала на санитарно-эпидемической станции, сделала карьеру - в довольно молодые годы, лет в 35, стала ее заведующей. Жила с мамой, мама ей во всем помогала, чтобы Лия не знала забот и могла спокойно работать.


А Николаев был простым деревенским парнем. В свое время закончил семилетку, работал в колхозе, потом - призвали в армию, там он выучился водить машину. Потом - война, фронт, ранение, но не смертельное. После госпиталя - опять фронт, но уже обошлось без ранений. Войну закончил в Пруссии. После войны в свой колхоз не вернулся, решил податься в город. И попал в конце концов на нашу СЭС, водителем. Под начало Лии Давыдовны.


Как уж там сладилось между ними, сколько было расчета с обеих сторон - я не знаю, да это и неважно. Но они поженились, и это был на редкость удачный союз. Николаев был чистый лист, даже не так - неограненный алмаз. Лия занялась его образованием. Заставила его поступить в вечерний индустриальный техникум, училась вместе с ним, все делала для того, чтобы он его закончил, получил среднее образование. И когда он его таки закончил, его взяли в отдел главного механика на одну из шахт. Он считал, что уже достиг своего потолка, что имеет право почивать на лаврах, но Лия думала иначе. У них уже родилась Ритка, но она не требовала от него помощи - есть же бабушка Софья Соломоновна, она Ритке заменила и маму, и папу. А Лия с Николаевым между тем работали и учились заочно в Горном институте.


В те времена во дворах непременно стоял стол, где мужчины летними вечерами резались в домино. Даже мой папа, пусть и нечасто, сиживал там. Рядом был магазин, возле него продавали бочковое пиво, все мужики туда бегали, пили из больших кружек, по очереди притаскивали трехлитровые банки с пивом - на всех. Николаев не играл в домино, не пил пиво. Учился. Работал. Получил инженерный диплом, а со временем стал главным механиком шахты, на которой работал. Тогда Лия наконец родила второго ребенка - Игоря.


В середине 80-х они уехали в Америку. Лия Давыдовна и Николаев уже были на пенсии. Ритка стала успешной художницей, Игорь - программистом. Как сложилась их жизнь в Америке - не знаю, но надеюсь, что хорошо. Странно было бы, если бы у Лии Давыдовны что-то не получилось.

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#63 
delta174 патриот20.08.19 23:43
delta174
NEW 20.08.19 23:43 
в ответ Emilinda 20.08.19 22:38

flower

#64 
Emilinda коренной житель24.08.19 15:51
Emilinda
NEW 24.08.19 15:51 
в ответ delta174 20.08.19 23:43, Последний раз изменено 24.08.19 15:54 (Emilinda)

ПТИЧКА-ЛАСТОЧКА


Наша новая сотрудница Лена Гуцу была по тем временам девушкой крупной, ростом под метр восемьдесят, размер одежды носила 48-ой, да и весила, на мой тогдашний взгляд, многовато, килограммов 75, не меньше. Мы с моей подругой Викой были ниже нее сантиметров на десять, еле дотягивали до пятидесяти килограммов, носили первый взрослый 44-й размер (меньше не было, разве что в "Детском мире"). Так что мы еле удержались от смеха, когда Лена, рассказывая о себе, упомянула мужа - о том, как муж ее любит, как нежно называет "птичка-ласточка".


- Ничего себе, птичка-ласточка, - сказала Вика, когда мы болтали с ней в коридоре. - Ну неужели люди не видят себя со стороны? Что она, в зеркало никогда не смотрится? Слон говорит слонихе - моя крошка, а в крошке тонна и еще немножко, - со смехом процитировала Вика Маршака.


-- Да ладно тебе, - ответила ей я. - Ну, видит себя девушка птичкой-ласточкой, нам-то что?


Но однажды мы поняли, что были неправы


Как-то в один из ярких летних солнечных дней мы сидели за столами, работали. Неожиданно в комнате потемнело, причем вдруг, без всякого предупреждения. Ощущение было - грозовая туча закрыла небо. Все дружно подняли головы от бумаг и посмотрели в окно, а Лена кинулась его открывать; окна были закрыты, потому что работал кондиционер.


- Девочки,- сказала Лена, - познакомьтесь, это мой муж.


Сказать, что человек, стоявший за окном, был огромен - это просто ничего не сказать. Его фигура полностью закрывала окно. Это была какая-то гора мышц высотой явно больше двух метров (Лена потом сказала, что его рост - 209 см). Он был боксером, возможно, еще и качался. Весил он килограммов двести, не меньше. Ну, во всяком случае, так мне тогда казалось, но я вполне могла и ошибаться. В те годы для меня что 100, что 150, что 200 кг казались абсолютно нереальным весом. К тому же он был в расстегнутом пиджаке, возможно, от этого казался ещё квадратнее, чем был на самом деле. Но это все несущественно, соль рассказа не в этом.


А в том, что прав был Эйнштейн. Всё в мире относительно.


Относительно нас Лена, конечно, была слониха. А относительно мужа - бесспорно птичка-ласточка. И Маршак был прав - он свой стишок вполне мог написать с натуры, с такой вот Лены с гигантом-мужем.

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#65 
Emilinda коренной житель23.09.19 11:41
Emilinda
NEW 23.09.19 11:41 
в ответ Emilinda 24.08.19 15:51, Последний раз изменено 06.10.19 13:48 (Emilinda)

НЕВЕЗУХА


Замуж я вышла на четвертом курсе, мне было 21, мужу 23, мы с ним учились в одной группе. А уже через год, в феврале, через 2 недели после начала преддипломной практики, у нас родился сын Миша. День-в-день, как было предсказано - абсолютно здоровый, абсолютно средний малыш весом 3150 г и ростом 52 см. Очень симпатичный, с длинными ресничками, темными бровками, с густой шевелюрой - в роддоме, где детишек укутывали с головой, так что только личико выглядывало наружу, у моего впридачу из-под косыночки во все стороны торчали черные жесткие волосики, которые со временем постепенно выпали, уступив место постоянным, более мягким и светлым.


Зима в том году была исключительно снежная, с сильными ветрами. Морозы доходили до 28-30°. К новостройке, в которой мы с сентября снимали квартиру, автобус еще не ходил, от остановки надо было идти с километр, да и до остановки на меньше, но мы были молоды, закалены и выдерживали эту погоду без проблем. Самое ужасное (мы поняли это, когда уже родился Миша) оказалось в абсолютной неутепленности нашей квартиры. В ней гулял ветер, выдувая хилое тепло напрочь. Температура там редко достигала 14°, хотя мы пытались отапливать ее газом. Мы переодевали Мишу под одеялом, а купали на кухне, предварительно прогрев ее с помощью включенной плиты, но укладывать-то его все равно приходилось в холодной комнате. На наше счастье, ребенок у нас оказался исключительным: во время сна он не писал в пеленки, ни днем, ни ночью, никогда, с самого рождения, с первого дня. А спал он поначалу почти все время. Чтобы накормить, его нужно было долго будить. Сначала я и пыталась это делать, я была молодая и все делала, как положено: 6 раз кормила через каждые 3,5 часа, все кипятила, гладила с двух сторон пеленки... Получалась первая кормежка в 6 утра, последняя в полдвенадцатого ночи. Мальчик мой таким режимом был страшно недоволен, не хотел есть, когда его будили, засыпал у груди, приходилось тормошить, щекотать. Я тоже была недовольна, потому что катострофически не высыпалась, так что скоро я это бросила. Через месяц перешла на 5 кормежек, а с 3 месяцев и вовсе на 4: первый раз в 8 утра, последний - в 10 (еще через пару месяцев - в 8) вечера. Ребенок сам установил такой пораспорядок дня, а я не стала возражать.Тогда мы все вздохнули с облегчением. В перерывах между кормежками он спал на балконе в любой мороз, даже в 30-градусный по полтора - два часа, совершенно не мешая нам с мужем заниматься своими дипломными работами. Поначалу я выходила на балкон, чтобы проверить - а жив ли мой ребенок, не замерз ли? Приоткрывала уголок одеяла... Ребенок был теплый, дышал, значит, все было в порядке. Потом и проверять перестала, и так ясно, что живой. Молчит - значит, спит, проснется - подаст голос. Раз в неделю я уходила из дому на 6 часов, предварительно сцедив молоко в бутылочку, чтобы мужу было чем его накормить - всречалась со своим руководителем практики, я же писала дипломную работу.


В 3 месяца мы поняли, что наш ребенок не хочет ничего делать в пеленки не только во время сна, но и во время бодрствования, просто надо за ним следить. Когда он собирался пописать (ну, или чего побольше), он начинал издавать специфические горловые звуки, типа орлиного клекота. Тогда его надо было быстренько вытащить из пеленок (позднее - из ползунков), подставить таз, положить ребенка спинкой на колени - и готово, все содержимое мочевого пузыря bzw. кишечника оказывалось в тазике Так что к трем месяцам у нас уже практически не бывало ни мокрых, ни грязных пеленок, ребенок нас от них избавил. А к апрелю-маю на улице потеплело, стало веселей, да нашему ребенку уже и холод был нипочем, он к нему привык, ни разу не заболел, хотя обожал лежать голышом при любой температуре - одежда ему мешала, он из нее вывинчивался. А вообще он был на редкость спокойный мальчик, очень редко плакал. Даже позу менять не любил: положишь на спину - лежит на спине, играет своими руками-ногами или резиновой игрушкой (у него был жираф, он любил его мусолить), положишь на живот - так и будет лежать на животе, даже и не переворачивается, просто всех и все разглядывает. Я сначала нервничала, периодически к врачу приставала - все ли в порядке с моим малышом.


Врач меня успокаивала:


- Такие дети тоже бывают, не все же беспокойные крикуны, хотя крикунов, конечно, больше. Не писает, когда спит - ну, это у него нервная система на редкость стабильная, он же спит у вас как сурок - крепко и подолгу. И вообще, он у вас по типу темперамента - типичный флегматик.


- Что, прямо вот только родился - и уже флегматик? - удивлялась я. Хотя удивляться было нечему - ребенок был внешне как две капли воды похож на моего отца, стопроцентного флегматика. Наверно, и темперамент от него унаследовал. Темперамент - он величина постоянная, с годами не меняется, просто удивительно, что он так рано проявился.


Оснований для беспокойства действительно не было - малыш развивался нормально, все делал строго по графику: в весе прибавлял, в полгода уже сидел, в 9 месяцев стоял и гулял с поддержкой, в 11 пошел самостоятельно. Первый зуб вылез в полгода, в год было ровно 8 зубов, сознательно проситься на горшок стал в 10 месяцев, еще когда ходить не умел: подползал, дергал меня за юбку и четко произносил: а-а. Говорить предложениями начал в год и 4 месяца.


В 8 месяцев муж отучил его от пустышки. Ребенок и так-то нечасто ее сосал, только вечером перед сном, причем как только засыпал, так сразу и выплевывал. Я не хотела отучать такого маленького ребенка от пустышки, предвидела проблемы с засыпанием, но муж был неумолим. Сказал - у него уже зубы, будет прикус неправильный. Процедуру отнятия пустышки приурочил ко дню своего отъезда - в октябре его забрали в армию (у меня был в связи с этим свободный диплом). Вечером перед отъездом, когда я уложила малыша и как всегда дала ему пустышку, он подошел и сказал ему очень серьезно и убедительно:


- Ты уже взрослый мужик. Тебе никакие соски не нужны. И с этими словами забрал у него пустышку.


Я была уверена, что "взрослый мужик" восьми месяцев от роду будет ее требовать обратно, это же несправедливо, у него ж никогда никто ничего не отбирал, ждала крика, в крайнем случае - плача. Однако нет. Ребенок даже не пискнул, даже не шелохнулся. Как лежал в кроватке, так и утром проснулся - на том же правом боку. И больше никогда про пустышку не вспомнил, как отрезало. Наверное, понял, что бесполезно - против папы не попрешь. Это было удивительно. Даже я, зная своего малыша, такого от него не ожидала.


Да, с первым нам повезло в том смысле, что он был очень удобным ребенком. Он как будто понимал, что маме с папой не до него, у них защита диплома на носу, и избавил нас от бессонных ночей, и от мокрых пеленок, и от простуд. Жена одного из наших сокурсников мне говорила:


- Он у вас растет, как сорная трава.


Она знала, о чем говорит - вокруг их Антошки, который был на 2 года старше нашего Миши, крутилась целая команда бабушек-дедушек-тетушек.


Я обижалась:


- Ну уж прям, сорная трава, скажешь тоже, мы что, внимания ему не уделяем?


- Не обижайся, уделяете, конечно, но другие (не будем указывать пальцем!) со своими отпрысками носятся, как пингвины с яйцом, а ваш растет между делом, совершенно вам не мешая и почти не отнимая времени. Про сорняк - это я в хорошем смысле. Сорняки - они знаешь, какие живучие, им никакой уход не нужен, они все равно вырастают крепче любого культурного растения.


Да, это я понимала, но тут не было никакой нашей заслуги - он просто таким родился.


Муж ушел в армию на два года, я перебралась к родителям. Слaва богу, к тому моменту они уже жили в отдельной двухкомнатной квартире, так что нам с сыночком они отдали во временное пользование гостиную с раскладным диваном, на котором мы с ним спали вместе.


А ровно в годик моему ребенку сделали прививку от кори. И ребенок нешуточно заболел. Два дня у него была высокая температура, он лежал такой несчастный, он же никогда до этого не болел, а тут - сразу так тяжело, как будто это была не прививка от кори, а настоящая корь. Перестал есть, только пил. Перестал проситься на горшок. Я была в ужасе. Мой папа-врач, как мог, успокаивал меня - пройдет через денек-другой. Конечно, прошло, температура спала, но малыша как подменили. Хотя на горшок он опять стал проситься, но по-прежнему отказывался есть. Это наш-то Мишенька, который ел все подряд, то же, что и все, не перебирая! Я не настаивала, ждала, пока он проголодается. Ставила перед ним тарелку - он демонстративно отворачивался. Я тарелку убирала - не хочешь, ну и не надо. Ты у нас не худенький, 12 кг весишь, не страшно, если немного похудеешь. И так четыре раза за день. Два дня подряд. Мама моя билась в истерике, папа обозвал меня фашисткой - надо накормить ребенка любым способом, он же ослабеет, он же маленький! Я держалась из последних сил: когда-то я пообещала себе, что никогда не буду заставлять своих детей есть, уговаривать их, запихивать в них пищу насильно, заговаривать им зубы во время кормления... Ребенок должен получать от еды удовольствие, а не испытывать отвращение, как это было со мной в детстве. Но то, что происходило с моим ребенком, поколебало даже меня. К вечеру второго дня я уже созрела для того, чтобы с утра начать танцы с бубнами.


Однако на следующий (третий после болезни) день произошло событие, показавшее, что все-таки права была я, а не мои родители. Здоровый ребенок должен был проголодаться, просто не мог не проголодаться - и он таки проголодался! Я проснулась от того, что по мне карабкался мой малыш, спавший возле стенки. Он перелез через меня, сполз с дивана и устремился в кухню. Было 6 часов утра, никогда Миша не просыпался так рано. Раздался грохот. Проснулись мои родители, мы все кинулись туда, откуда грохот доносился.


Ребенок стоял возле холодильника и с силой дергал за ручку. Ручка издавала лязгающие и скрежещущие звуки, но холодильник не открывался. Это был маленький "Саратов", чтобы его открыть, на ручку надо было нажать. Конечно, годовалому малышу это было не под силу. Но он очень старался, он же был голоден, как волк.


К счастью, еда в холодильнике была. Остатки фасолевого супа, паштет из печенки, котлеты. Голодный ребенок ел все подряд. Я даже испугалась, как бы ему плохо не стало, после голодовки-то. Папа меня успокоил - это не длительная голодовка, ничего ему не будет, он сейчас насытится и отвалится. Самое смешное - он действительно довольно быстро наелся, причем тут же заснул в своем стульчике, так и не выпустив из рук котлету. Так с котлетой я его и утащила в постель. И никогда больше у меня с ним не было никаких проблем с едой, это был первый случай - и последний. Даже когда болел, он не отказывался от еды полностью, а уж здоровый тем более не страдал ни отсутствием аппетита, ни чрезмерной разборчивостью в еде.


Что там было не так с этой вакциной, я не знаю, но в первом классе, в самые первые - ноябрьские - каникулы он, несмотря на прививку, все-таки заразился корью и переболел ею уже по-настоящему - с сыпью, высокой температурой, боязнью света. Невезуха.
Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#66 
delta174 патриот23.09.19 15:03
delta174
NEW 23.09.19 15:03 
в ответ Emilinda 23.09.19 11:41

Честно? Я умилилась.

А на ДиСе та-акие копья ломаются и несутся клочки по закоулочкам по поводу неаналитического писания не в памперс!

#67 
Emilinda коренной житель23.09.19 23:22
Emilinda
NEW 23.09.19 23:22 
в ответ delta174 23.09.19 15:03

Ну конечно, честно. Эта история - просто кусочек нашей семейной саги, которую я с некоторых пор пишу, стараясь не врать даже в деталях. Потому что вдруг подумала: черт знает, сколько жить осталось, да и вообще - а вдруг какой-нибудь Альцхаймер незаметно подкрадется. Кроме меня ведь никого не осталось, кто еще что-то помнит из нашей семейной истории. Записей было много, много писем, но ведь из-за нескольких переездов, в том числе и в Германию, почти все письменные свидетельства утрачены. Хорошо хоть фотографии сохранились, у меня даже дореволюционные есть, начала ХХ века. Надо будет ещё что-нибудь про младшего выложить, там много есть интересного, как-нибудь выберу.


А памперсы, я считаю, ничего ужасного, если б в наше время они были, думаю, мои дети бы тоже в памперсах росли. Никто бы и не догадался, что дети с двух месяцев уже просятся, рефлекс у них. Мы ведь тоже не сразу поняли, месяц прошел (с младшим мы это все практиковали вообще с двух месяцев), пока до нас дошло. Не думаю, кстати, что мои дети были такими уж уникальными в смысле сухих пеленок, младший уж точно нет, писал во сне за милую душу, но когда бодрствовал, подавал те же сигналы, что и старший брат. Людям просто в голову не приходит понаблюдать за младенцами, а нас нужда заставила.

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#68 
delta174 патриот26.09.19 13:49
delta174
NEW 26.09.19 13:49 
в ответ Emilinda 23.09.19 23:22

улыб Я про себя говорила, что - честное слово, умилилась.

#69 
Emilinda коренной житель26.09.19 14:19
Emilinda
NEW 26.09.19 14:19 
в ответ delta174 26.09.19 13:49

А, ну тогда понятно.


А то я уж было решила, что вы в моей честности усомнились. Я к этому привыкла, напишу что-нибудь из собственного опыта, историю реальную расскажу - и тут же шквал обвинений: фантазии, быть того не может, сказки, вранье, в интернете каждый может любой бред написать ну и т. д. Не в Читальне, конечно, а в тематических форумах или на тусовке. В Читальне таких обвинений, по идее, быть не должно, тут должны приветствоваться люди с фантазией, но чем черт не шутит. Я уж старюсь внимания не обращать, но иногда так и тянет начать оправдываться, настолько обвинения несправедливы.. У меня ж это слабое место - совсем не умею фантазировать, даже самый ерундовский сюжетный ход придумать - для меня задача почти не разрешимая. Иногда какие-то события выпадают из памяти, ход повествования теряет логическую стройность, казалось, бы, ну додумай, как оно могло быть, чтобы было логично - ан нет, не могу - и все тут. Либо всю историю выкидываю, либо честно пишу - не знаю, как там, на помню... Либо напрягаю мозги, чтобы вспомнить - иногда удается.

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#70 
Emilinda коренной житель27.10.19 18:05
Emilinda
NEW 27.10.19 18:05 
в ответ Emilinda 26.09.19 14:19, Последний раз изменено 27.10.19 18:09 (Emilinda)

МОЯ ТЕТКА ЭММА


Когда мой двоюродный братец Сёма выучился в ЛИСИ, отслужил в армии и решил жениться, его мать, моя тетка Эмма освободила для него 14-метровую комнату в коммуналке на Моховой самым элементарным способом - вышла замуж. Женщина она была красивая, за ней многие ухаживали, но она всё никак не могла забыть погибшего на войне мужа, все эти претенденты на её руку и сердце были ничто в сравнении с ним. Подарки она от них принимала, в отпуска на юг с ними ездила (святой она не была), но дальше порога не пускала. Однако в конце концов решила, что - всё, пора, ей уже за сорок, сын женится, надо устраивать свою жизнь.


Второй муж, научный сотрудник в НИИ, где она работала, старше неё на 14 лет, никогда не был женат, прилично зарабатывал, имел несколько патентов на изобретения, в общем, был человеком небедным, но очень прижимистым. В этом тетке очень скоро пришлось убедиться. Поездки к морю закончились, как и подарки. На жизнь он ей выдавал ограниченную сумму, при этом требовал, чтобы на еде не экономили - всё должно было покупаться только свежее, с рынка: фрукты, овощи, парное мясо. Хорошо помню, как тетка жаловалась маме:


- Представляешь, этот гад требует, чтобы для него виноград был только из Средней Азии, мелкий, без косточек. Болгарский алепо его не устраивает! А если говорю - дорого, денег мало, отвечает, что хорошая хозяйка всегда выкрутится.


И она крутилась, как могла - уйти от него не было возможности. У них была одна комната в хоть и малонаселенной (только двое соседей), но тем не менее коммуналке. У комнаты к тому же был один, но очень существенный дефект: в неё никогда не заглядывало солнце, её единственное окно выходило на глухую стену соседнего дома. Разменять её было невозможно, хоть и находилась она в Дмитровском переулке, в самом центре Ленинграда. Приходилось терпеть.


Но уже начали строить кооперативные дома, в одном таком доме тетке с мужем предложили квартиру - в их НИИ желающих взять кооперативную квартиру оказалось немного, тогда все ещё все рассчитывали на государственное, бесплатное жилье. С большим трудом, но тетке Эмме все-таки удалось уговорить мужа вступить в кооператив. Правда, он поставил условие: квартира должна быть на втором или третьем этаже (дом был точечный, девятиэтажный, с лифтом и мусоропроводом), иначе он туда не поедет. На жеребьевку он не пошел, сказал, что его этот спектакль (почему спектакль?) не интересует, только результат. Вероятность вытянуть по заказу второй или третий этаж была очень мала, а в том, что муж откажется туда переезжать, если условие не будет выполнено, тетка не сомневалась - ему так трудно было расстаться с деньгами, он будет только рад, если все останется по-прежнему. Так что трясущаяся от страха тетка потащила с собой на жеребьевку сына. Сёма недрогнувшей рукой вытянул второй этаж, это было чудо! Теткин муж его за это возненавидел, но Сёму это не волновало.


И тетка с недовольным мужем переехала на Полюстровский простект. С недовольным - это ещё мягко сказано. Он всё время пилил тетку за то, что завезла его на мусорную свалку, вспоминал центр, свой Дмитровский переулок, в котором прожил 30 лет. Конечно, как и везде в Союзе, площадка перед домом не была поначалу благоустроена (впоследствии там разбили чудесный парк), но район тем не менее был старый, обжитой, все магазины были рядом, Кондратьевский рынок был в 10 минутах ходьбы. Живи и радуйся! Но он не мог, не радовала его новая чудесная квартира - жаба душила его. Зато тетка была счастлива!


Правда, выплатить квартиру муж её не успел - ему было около семидесяти, когда он умер, это произошло, когда я уже училась в институте. Тетке с её 52 рублями пенсии пришлось это делать самой (22 рубля в месяц она платила за квартиру, на жизнь ей оставалось всего ничего - рубль в день). Но она не унывала - такая благородная нищета... Мама регулярно подкидывала ей денег на одежду, сын тоже, на всякие необходимые расходы от пенсии не оставалось ни гроша.


После смерти мужа она нашла у него несколько сберегательных книжек на общую сумму 34 тысячи рублей, огромные деньги по тем временам, но из тех денег ей не досталось ни копейки - вклады были завещаны незамужней бездетной племяннице Раисе, дочке его сестры. Только на одном счете не было пометки "вклад завещан", зато стояла другая - "на памятник и расходы, связанные с похоронами". Теткин второй муж был основательный человек, он обо всем позаботился. Они прожили вместе больше 10 лет, она могла оспорить завещание, но не стала ничего делать, просто отдала сберегательные книжки (6 штук) Раисе.


Тетка моя была редкой красоты женщина, даже в возрасте под 60, овдовев второй раз, она ещё была еще очень хороша. К тому же хозяйка отличная, в доме был идеальный порядок, готовила исключительно, ела мало, так что сохранила стройность фигуры. В брюках ходила - в то время это была большая редкость. В молодости имела волосы, черные как вороново крыло. Когда начала седеть, стала их красить в такой же черный цвет, так что никто ничего не понял. Мама моя как-то спросила ее, знает ли она, как выглядят её волосы без краски. Тетка ответила, что не имеет ни малейшего понятия, потому что красит их каждые 10 дней, не дает седине никаких шансов пробиться. За ней продолжали ухаживать, мужики к ней липли даже в таком пожилом возрасте. И замуж звали, но она была - кремень. Сказала - всё, ну его к бесу, это замужество. Один из её тогдашних кавалеров мне очень нравился. Звали его Лазарь Маркович, он был интересный мужик, умница, моложе тетки лет на 5, вдовец, имел троих детей, хорошо устроенных, и троих внуков, физически был ещё очень крепок, работал главным инженером на небольшом заводе, имел отдельную квартиру, всем любил делать подарки. Мечтал, чтобы тетка вышла за него замуж.


- Почему ты не хочешь выйти за него замуж, тетя? Тебе стало бы намного легче материально, - как-то спросила я ее.


- Что ты, Линочка, мне это совсем ни к чему. Знаешь, какой у него аппетит хороший? Он один может за раз двадцать блинов умять. Да его ж не прокормишь, я с ним от плиты не буду отходить, а ведь ему еще стирать надо, гладить, посуду за ним мыть, убирать... Зачем мне такое счастье на старости лет? Пусть уж всё остается, как есть. Хватит, побыла уже мужней женой, сыта по горло. Лазарь в качестве приходящего любовника меня устраивает намного больше, чем в качестве мужа.


Вот такая у меня была эмансипированная тетка. Сейчас я понимаю - она была как будто из другого времени. Это был конец шестидесятых - начало семидесятых, тогда нравы были совсем другие, в каком-нибудь маленьком городке, где все были на виду, ее б заклевали, наверное. Но - Ленинград, большой город, там не было старушек на лавочках, осуждающих всё и вся, там и лавочки перед ее домом не было. И она же уже была на пенсии, на работе её тоже некому было осудить. В общем, она жила так, как хотела, как ей было удобно, без оглядки на других людей. По-современному.

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#71 
anuga1 патриот28.10.19 19:49
NEW 28.10.19 19:49 
в ответ Emilinda 27.10.19 18:05

н.п.

Тоскливо.

Это не литература.

Это дневник.

#72 
Emilinda коренной житель28.10.19 22:43
Emilinda
NEW 28.10.19 22:43 
в ответ anuga1 28.10.19 19:49

Это не дневник. Это воспоминания. Мемуары. Вполне себе литературный жанр.


https://www.avtoram.com/10-prichin-pisat-o-sebe/


Кому не интересно, тот просто проходит мимо.

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#73 
delta174 патриот31.10.19 20:26
delta174
NEW 31.10.19 20:26 
в ответ Emilinda 28.10.19 22:43

Мне! Мне интересно про жизнь. Мне не надо высосанных из пальца заумных волн, падающих вниз стремительным домкратом, и сопливо-агрессивных политбойцов вкупе с зафрейдированными барышнями.

Я хочу про людей. Пишите, Эмилинда, пишите, я с вами!

#74 
Emilinda коренной житель31.10.19 23:08
Emilinda
NEW 31.10.19 23:08 
в ответ delta174 31.10.19 20:26

Спасибо, Таня, вы меня поддержали в трудную минуту.хммм Ануга мне тут ярлык приклеил, ну, я и засомневалась - может, и впрямь абсолютно никому не интересно? Я, конечно, на старости лет, когда время свободное появилось, графоманкой заделалась, но в пагубную страсть графоманство это у меня еще не превратилось, могу писать, могу и не писать. Вернее, писать чисто для своих. Недавно двое моих внуков, которых по-русски читать обычно не заставишь, прочли пару историй. Сделали над собой усилие: ведь это так интересно - про себя, про старшую сестру, про папу! Даже ради этого уже стоило писать. А если у меня еще и такой благодарный читатель есть, как вы, так можно сказать, что программа-минимум выполнена.

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#75 
delta174 патриот02.11.19 18:00
delta174
NEW 02.11.19 18:00 
в ответ Emilinda 31.10.19 23:08

Ну, бог с ним, с Ануга, у него взгляд списифисский (ц)

Не знаю, сейчас жанр "про людей, про жизнь" загнан в глубокое подполье. За что?

#76 
Fraularissa коренной житель03.11.19 09:23
Fraularissa
NEW 03.11.19 09:23 
в ответ Emilinda 31.10.19 23:08

Мне интересно

#77 
Emilinda коренной житель03.11.19 15:52
Emilinda
NEW 03.11.19 15:52 
в ответ delta174 02.11.19 18:00

Кто ж его знает, за что. Жанр не виноват, просто вкусы у читающей публики изменились.

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#78 
Emilinda коренной житель03.11.19 15:55
Emilinda
NEW 03.11.19 15:55 
в ответ Fraularissa 03.11.19 09:23

Лариса, спасибо вам за поддержку, мне приятно слышать, что и вам интересно то, о чем я пишу.

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#79 
Инка-Нерусь гость05.11.19 21:15
NEW 05.11.19 21:15 
в ответ Emilinda 03.11.19 15:55

Emilinda, мне тоже очень интересно читать Ваши истории из жизни и я получаю невероятное удовольствие от Вашего прекрасного русского языка и очень доброжелательного тона повествования. Спасибо Вам за Ваши истории и пишите пожалуйста дальше,


#80 
Emilinda коренной житель05.11.19 22:38
Emilinda
NEW 05.11.19 22:38 
в ответ Инка-Нерусь 05.11.19 21:15

Спасибо, Инна, порадовали!

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#81 
Emilinda коренной житель18.11.19 11:51
Emilinda
NEW 18.11.19 11:51 
в ответ Emilinda 05.11.19 22:38

Гемоглобин


Вторая беременность протекала у меня хуже первой, но тоже, в общем, без особых проблем. Однако ж, есть проблемы, нет проблем, а кровь на анализы надо сдавать регулярно. И вот однажды, взглянув на результаты моего планового анализа крови, мой врач обеспокоенно спросил:


- Скажите, а как вы себя чувствуете? Слабость, головокружения?


- Нет, доктор, - ответила я. - Ничего такого особенного. Тошнит, правда, по утрам, ну так это при беременности нормально. А почему вы спрашиваете, у меня что, анализы плохие?


- Да как вам сказать... Плохие — не то слово. Я удивляюсь, как вы вообще еще живете. С таким низким гемоглобином, как у вас, люди ходить не могут, за стенки держатся. А вы — вполне себе бодренькая. Странно... Давайте-ка я вам препараты железа выпишу, попьете железо, через месяц ко мне приходите — проверим еще раз.


От врача я вышла в полном унынии. Железо мне пить не хотелось, я же чувствовала себя относительно нормально, никаких симптомов анемии у себя не наблюдала. Но это субъективно, а объективно я понимала - у меня низкий гемоглобин, это очень опасно и для меня, и для будущего ребенка. С этим надо что-то делать.


По дороге от врача я зашла в продуктовый магазин. В мясной отдел стояла очередь, но небольшая. "Выбросили", как тогда говорили, говяжью печенку.


- Очень кстати, - подумала я. - Говяжья печень, кажется, способствует повышению гемоглобина. Возьму-ка я ее побольше, буду есть каждый день, авось и без таблеток смогу обойтись.


Я попросила пять килограммов. Продавщица очень удивилась — куда столько. Думала, наверное, для собаки или кошки. Я честно ответила, что буду есть, у меня анемия, надо гемоглобин поднять. Продавщица вошла в моё положение и щедрой рукой отвесила мне даже не пять, а целых шесть килограммов печенки.


Придя домой, я разделила целебный продукт на кусочки, сложила в пакетики и засунула в морозилку. Морозилка была практически пустой и чистой, даже льда в ней не было, так что все отлично поместилось.


Эту печенку мы всем семейством ели месяц. Муж и семилетний ребенок взвыли уже через неделю, они отказывались есть печенку. Я была непреклонна: что, мне одной, что ли, мучиться? Меня от нее тошнит! А немного лишнего гемоглобина никому не повредит. И вообще, я же кормлю их хоть и одной печенкой, но разнообразно: печенка жареная, тушеная с овощами, пирожки с печенкой, паштет оз печенки, блинчики с печенкой и грибами... В общем, нечего нос воротить!


Тогда еще не было интернета, и я не имела понятия, что для поднятия гемоглобина печенку надо есть полусырую — с кровью. А если б знала, вряд ли стала бы готовить: полусырую печень уж точно никто бы есть не стал.


Через месяц печенка закончилась, закончились и наши мучения. Все с облегчением вздохнули. Я пошла к врачу за направлением на новый анализ крови. Врач встретил меня радостной улыбкой:


- Могу вас обрадовать. Думаю, у вас с гемоглобином все в порядке.


- Как, вы это видите без всякого анализа, только по моему внешнему виду?


- Нет, внешний вид ни при чем. Видите ли, у нас был неисправен аппарат, он неправильно определял уровень гемоглобина, занижал данные. Аппарат уже исправен, так что, хотя я и уверен, что никакой анемией вы не страдаете, вот вам направление на новый анализ крови. Мы же должны знать, какой у вас гемоглобин на самом деле.


Разумеется, все у меня было в порядке с гемоглобином. А речь, которую я мысленно произнесла в адрес поликлиники, ее лаборатории и ее врачей, вы можете представить сами, тут особой фантазии не надо.

.
Мужу я сказала без подробностей: гемоглобин поднялся, говяжья печенка — чудодейственное средство, она за месяц поставила меня на ноги, можно сказать, вернула к жизни. Не говорить же было ему правду, хватит того, что я ее знаю! А так — пусть думает, что его страдания были не напрасны.


Он и до сих пор в этом уверен.

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#82 
delta174 патриот18.11.19 16:13
delta174
NEW 18.11.19 16:13 
в ответ Emilinda 18.11.19 11:51

улыбup

#83 
Curly Sue гость01.12.19 11:52
Curly Sue
NEW 01.12.19 11:52 
в ответ Emilinda 05.11.19 22:38

И мне тоже очень интересно. Я думаю, что мужчины такое не любят читать, им экшен подавай или что-то историческое, военное.

#84 
Emilinda коренной житель01.12.19 15:45
Emilinda
NEW 01.12.19 15:45 
в ответ Curly Sue 01.12.19 11:52
И мне тоже очень интересно.


Спасибо!


Я думаю, что мужчины такое не любят читать


Так оно и есть - за редким исключением. Так ведь их никто силком и не заставляет. Кстати, мне когда-то один мужчина в личку писал, мнение своё высказывал, наверное, стеснялся комменты после текста оставлять, чтобы его не заподозрили в неподобающих мужчине вкусахулыб.

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#85 
Emilinda коренной житель21.12.19 00:27
Emilinda
NEW 21.12.19 00:27 
в ответ Emilinda 01.12.19 15:45, Последний раз изменено 21.12.19 12:08 (Emilinda)

Первая учительница

Когда пришло время отдавать сына в школу, мы попытались пристроить его в какую-нибудь приличную, но поскольку нужных знакомств на тот момент не имели, ничего у нас не вышло. Пришлось отдать его в районную, по месту жительства, далеко не самую лучшую. Я тянула до последнего, аж до 30 августа, всё на что-то надеялась. Пришла в школу с его бумагами, зашла к секретарше, в приемной столкнулась с дебелой дамой с вороньим гнездом на голове в цветастом платье, юбка у которого сзади собралось в гармошку. Глядя на нее, я подумала: "Интересно, это родительница или учительница? Не дай бог, у Миши будет такая первая учительница." Как в воду глядела. Это и была Тамара Федоровна. Меньше всего она соответствовала моим представлениям о первой учительнице, но ничего не попишешь, пришлось смириться.


Втык от нее я получила сразу же, в первый день.


- Почему вы не купили ему школьную форму, как у всех? - спросила она меня.


- Мы купили ему форму в Риге, она темно-синего цвета, так что вполне соответствует стандарту, - ответила я.


Я сама носила в детстве рижскую форму. Причем форма для девочек в Риге, как и для мальчиков, была темно-синей. Мама купила мне тогда не платье, а шерстяной костюмчик: юбка в широкую складку на пояске пристегивалась к кофточке, кофточка была на пуговицах, к ней прилагались два шелковых воротничка и такие же манжеты, а также шерстяной передник с крылышками. Я носила ее долго, до четвертого класса: я тянулась вверх, но оставалась худой, и мама постепенно перешивала пуговки на кофточке, так что форма хоть и становилась все короче с каждым годом, но не была мне узка даже и в четвертом классе. Это была очень экономичная форма. Я сильно отличалась от всех девочек в классе, которые носили коричневые платья и штапельные фартуки, но никто никогда не сказал моей маме, что я одета не по форме, потому что правила разрешали школьную форму как коричневого, так и темно-синего цвета. А про то, из какой ткани она будет пошита, в правилах не говорилось вовсе. А тут вдруг ко мне претензии, с чего бы?


- У вашего ребенка форма не из шерстяной ткани, а из джинсовой, - ответила мне Тамара Федоровна. - И по форме должен быть пиджак, а у него - курточка.


- Ну и что? Главное - она синяя, а про пиджак нигде не написано, и про ткань тоже, - ответила я.


- Все дети должны быть одеты одинаково. Мы живем не в Латвии, а в Молдавии, у ребенка должна быть молдавская форма. Вы должны купить ему другую.


- И не подумаю,- ответила я. - Мы в первую очередь живем в Советском Союзе, а правила для всех республик — одинаковы. Форма для мальчиков должна быть темно-синего или серого цвета, рубашка — голубая, а покрой и ткань — не регламентируются. И вообще — мы не миллионеры. Наш бюджет не предусматривает покупку второй школьной формы.


Последнее было чистой воды правдой. Я была беременна вторым ребенком, который должен был родиться через пару месяцев, мне нужно было купить для него массу вещей, включая коляску, кроватку и манеж. А ведь когда родится ребенок, мне самой понадобится одежда, я ж не смогу дальше ходить в сарафане для беременных, кто знает, какой у меня будет тогда размер, вдруг ничего из моих старых вещей на меня не налезет...


С тем я и ушла. Представляю, как она бесилась. Пару раз еще Миша приходил из школы и говорил мне, что Тамара Федоровна его спрашивает, когда наконец родители купят ему форму, как у всех. Я сказала:


- Отвечай, что не знаешь. Пусть ко мне обращается.


Он так и отвечал. В конце концов она от него отстала.


Но однажды Миша принёс мне записку от Тамары Федоровны, она просила меня придти в школу. "Только этого мне и не хватало, у меня же время по минутам расписано!" - подумала я. Моему малышу не было еще и двух месяцев, я крутилась, как белка в колесе: старший ребенок требовал внимания — первый класс все-таки, еду надо было готовить для него и для мужа, да и сама я должна была что-то есть, я же кормила ребенка грудью; никаких стиральных машин, стирка с кипячением, руками, малыш еще никаких сигналов не подавал и дул себе в пеленки за милую душу, в отличие от старшего брата — и днем, и ночью. От мужа толку было мало — он целыми днями пропадал на работе, мама помочь не приехала — ей негде было у нас жить, свекровь болела. А тут — учительница с ее требованием прийти.


- Мишенька, что случилось, что ты натворил? - спросила я сына.


- Ничего, - ответил ребенок. - Тамара Федоровна просто хочет тебя видеть.


- Странно, с чего бы это? - подумала я. - Мой мальчик в драки не лезет — не тот характер, учится хорошо — у него одни пятерки в четверти. Зачем Тамаре Федоровне меня видеть?


Но идти пришлось. Когда я услышала, зачем она меня позвала, мне захотелось дать ей чем-нибудь по голове. Оказывается, все мамаши помогают школе чем могут, бывают там часто, одна я еще ни разу не была и даже не поинтересовалась, чем бы я могла школе помочь. А ведь я могла бы хотя бы окна помыть!


Услышав это, я впала в ступор, только это удержало меня от того, чтобы сказать ей какую-нибудь грубость.


- Кто бы мне помог, - пробормотала я сквозь зубы, повернулась и вышла. Она кричала мне что-то вслед, но я даже не обернулась. Нет, ну обратиться с таким предложением к женщине, у которой новорождённый ребенок, это же надо додуматься!


Больше она меня не трогала. А я принципиально не ходила в школу, даже на родительские собрания. Подписывала табеля, которые приносил мой ребенок, давала деньги на ремонт, но это и всё.


Только однажды я столкнулась с Тамарой Федоровной лично. Мы получили квартиру, переезжали в другой район, мне нужны были мишины документы для новой школы. Я передала ребенку записку к учительнице с просьбой подготовить эти документы. Она ответила тоже запиской: мол, приходите тогда-то, получите. Я пришла, она вручила мне запечатанный конверт с бумагами, который я отдала, не раскрывая, на новом месте. Это был конец третьего класса, в четвертый он пошел уже в новой школе.


Какого же было мое удивление, когда на родительском собрании после первого полугодия его классная руководительница принялась его нахваливать:


- Ваш мальчик — просто молодец, - сказала она. Вы, наверное, с ним много занимались, ведь это непросто — так улучшить свои оценки за такой короткий срок.


- Что значит — улучшить? - удивилась я. - Вы что-то путаете. У моего мальчика и в старой школе были хорошие оценки. У него за третий класс всего одна четверка — по русскому языку, остальные пятерки.


- Да нет, это вы путаете, - сказала мне учительница. - Закончится собрание, я возьму его документы и покажу вам его оценки.


И показала. В бумагах была сводная ведомость за все три класса, там были только годовые оценки. И все эти оценки были — тройки, за исключением физкультуры и рисования, по которым были четверки. Я глазам своим не поверила — какие тройки? Не было у него никаких троек! Я же подписывала табеля каждый год, там были совсем другие оценки! И я могу это доказать! Табеля, правда, в начале нового учебного года сдавались учительнице, но последний, за третий класс, остался у меня на руках, так что нет проблем принести и показать. Что я и сделала, чем немало удивила мишину классную руководительницу. Она мне предложила опротестовать эти оценки официально, я отказалась. Зачем? Только время терять.


Это мне Тамара Федоровна так отомстила. На что она рассчитывала, чего добивалась, я не знаю. Подгадить моему ребенку она никак не могла, ведь эти оценки никого не волновали и ни на что повлиять не могли. Просто потешила свое мелочное самолюбие хоть таким способом. Думаю, ей и в голову не пришло, что я эти оценки когда-нибудь увижу.


Муж хотел все-таки сходить в старую школу, припереть учительницу к стенке и высказать все, что он о ней думает. Я не дала. Не хотела иметь с ней никаких дел, избавились - и ладно.

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#86 
delta174 патриот21.12.19 10:52
delta174
NEW 21.12.19 10:52 
в ответ Emilinda 21.12.19 00:27

Уму непостижимо, какие бывают глупости!

#87 
Emilinda коренной житель21.12.19 12:04
Emilinda
NEW 21.12.19 12:04 
в ответ delta174 21.12.19 10:52

Я думала проще: "Боже, какая непроходимая дура!"

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#88 
delta174 патриот21.12.19 17:07
delta174
NEW 21.12.19 17:07 
в ответ Emilinda 21.12.19 12:04

То есть, вы уже приняли это как факт, а мой моск сопротивляется: "Ну не до такой же степени!" )))

#89 
Emilinda коренной житель21.12.19 19:45
Emilinda
NEW 21.12.19 19:45 
в ответ delta174 21.12.19 17:07

Нет предела двум вещам — Вселенной и человеческой глупости, хотя насчет Вселенной я не уверен. Кажется, это еще Эйнштейн сказал.

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#90 
delta174 патриот21.12.19 20:47
delta174
NEW 21.12.19 20:47 
в ответ Emilinda 21.12.19 19:45

А мне всё не верится, что уж прямо так всё может быть плохо, я в ступор прихожу. хаха

Но я знаю, что нет предела человеческому героизму и человеческой подлости.

#91 
Emilinda коренной житель23.12.19 15:20
Emilinda
NEW 23.12.19 15:20 
в ответ delta174 21.12.19 20:47

Насчет подлости - верю, насчет героизма - есть сомнения.

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#92 
delta174 патриот23.12.19 22:50
delta174
NEW 23.12.19 22:50 
в ответ Emilinda 23.12.19 15:20

Нет, тоже нет! Иначе Земля уже провалилась бы в тартарары.

#93 
Emilinda коренной житель24.12.19 14:23
Emilinda
NEW 24.12.19 14:23 
в ответ delta174 23.12.19 22:50

Еще не вечер...

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#94 
Emilinda коренной житель24.01.20 23:13
Emilinda
NEW 24.01.20 23:13 
в ответ Emilinda 24.12.19 14:23, Последний раз изменено 24.01.20 23:16 (Emilinda)

Квартирный вопрос


1.

Все детство мое прошло в коммунальных квартирах - в разных городах, с постоянно меняющимися соседями. Родители мои путем обменов и доплат в конце концов со временем поселились в отдельной двухкомнатной квартире, но я к тому моменту уже поступила в институт и жила в Ленинграде, в общежитии, в комнате на четверых, а у мамы с папой бывала только наездами — во время сессии (готовиться к экзаменам без соседок по комнате было значительно эффективнее) да на каникулах. Мне даже не приходило в голову снять комнату — на это ушла бы вся моя стипендия, тогда как место в общежитии стоило всего полтора рубля. Но на четвертом курсе я вышла замуж за однокурсника, и возникла необходимость как минимум в отдельной комнате.


Оказалось, что найти жилье для двух студентов в Ленинграде можно без всяких проблем. У нас в Политехе был целый корпус для семейных, но туда и соваться не стоило. Конечно, дешево, да ведь опять общага, это было уж на совсем крайний случай. Однако опытные люди поделились с нами информацией о том, что возле Светлановского рынка, под определённым деревом собираются по субботам сдатчики и потенциальные съемщики жилья. Нам повезло с первого раза. Какой-то мужичок средних лет сдавал комнату в новостройке северней Муринского ручья, в двухкомнатной квартире, совсем недалеко от института, причем всего за 30 рублей в месяц. В то время стипендия у нас с мужем была повышенная, по 50 рублей, да родители давали по 40, так что за минусом квартиры у нас еще оставалось 150 рублей на жизнь, что было по тем временам не так уж мало на двоих.


Мы согласились не глядя, вернее, съездили, конечно, посмотреть, но особо не придирались. Комната была квадратная, метров 16, еще имелась лоджия 4 на 1,5 метра, из мебели там стоял фанерный двустворчатый шкаф, колченогий стол, два стула и кровать с торчащими пружинами. На кухне не было ничего, кроме газовой плиты, раковины и столика от швейной зингеровской машинки, изображавшего кухонный стол. Но это были мелочи, главное — не было никаких соседей, никто не жил во второй комнате. Она принадлежала какому-то моряку-подводнику, который служил на Северном море и практически не бывал в Ленинграде, семья его — жена и дочка — тоже жили там, на Севере. Получилось, что мы за тридцатку сняли отдельную квартиру, это была редкая удача.


Наш квартирный хозяин Володя Малинин жил у жены, с которой имел двоих детей, но не был расписан официально именно по причине квартирного вопроса: тридцатка в месяц была подспорьем, а если б он женился на своей жене официально, ему бы никто не позволил держать две квартиры. Тогда так было — либо съезжайся, меняй две на одну большей площади, либо вторую у тебя отнимет государство. Володя никогда к нам не заходил, главное для него было — деньги вовремя, а мы очень старались отдавать их к первому числу. Муж ездил к нему домой, вручал тридцатку, и они расходились, довольные друг другом.


Однажды, правда, Володя попал к нам, сам того не желая. Как-то вечером в квартире неожиданно раздался звонок. Муж открыл входную дверь. За дверью двое дружинников с повязками держали под руки стоящего на коленях с опущенной на грудь головой третьего, явно находившегося в бессознательном состоянии человека.


- Ваш? - спросили они.


- Нет! - дружно, хором ответили мы.


- Ну, как же не ваш? - сказал один из дружинников. - Вот его паспорт: Малинин Владимир Николаевич, прописан - Гражданский проспект, дом ..., квартира... Это ж ваш адрес, значит - ваш!


Тогда мы поняли, что перед нами наш квартирный хозяин. Перебрал спиртного и отключился, дружинники нашли его валяющимся на улице, пожалели - не отправили в вытрезвитель, а приволокли по месту прописки. Затащили в квартиру и ушли, даже не стали слушать никаких наших возражений. Пришлось пристроить его в уголке прямо на полу, подложив под голову мой свитер и укрыв его же плащом - у нас было только два комплекта постельного белья и никаких дополнительных спальных принадлежностей, не говоря уже о матрасе с подушкой. Я боялась, как бы это не вошло в систему, но пронесло, такое случилось только один раз.


Квартира наша, как оказалось при ближайшем рассмотрении, имела один существенный недостаток — она была абсолютно не утеплена. Мы обнаружили это зимой, которая в том году оказалась на редкость холодной — столбик ртутного термометра два месяца держался на отметке -30. С учетом постоянных сильных ветров это был совершенно собачий холод, почти Сибирь, особенно для моего мужа, уроженца Молдавии.


В нашей щелястой квартире гулял ветер, выдувая хилое тепло напрочь. Температура там редко достигала 14°, хотя мы пытались отапливать ее газом. Ребенка, родившегося в феврале, мы переодевали под одеялом, а купали на кухне, предварительно прогрев ее с помощью включенной плиты. Но дети, как выяснилось, легко приспосабливаются к окружающей среде. Так и наш малыш почти с рождения стал спать на балконе часами, совершенно не реагируя на тридцатиградусный мороз, - мы добыли для него меховой спальный мешок с капюшоном, да впридачу заворачивали его в два одеяла - байковое и ватное с пододеяльником. Поначалу я периодически выходила на балкон, чтобы проверить - а жив ли мой ребенок, не замерз ли? Ребенок был теплый, дышал, значит, все было в порядке. И я оставила его в покое: спит - и прекрасно.

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#95 
Emilinda коренной житель24.01.20 23:15
Emilinda
NEW 24.01.20 23:15 
в ответ Emilinda 24.01.20 23:13, Последний раз изменено 24.01.20 23:17 (Emilinda)

Квартирный вопрос

2.

В июне мы с мужем защитились. Мужа осенью должны были забрать в армию. Лейтенантом - у нас в институте была военная кафедра. В связи с этим у меня был свободный диплом. За полгода до защиты, на распределении, мне (уже глубоко беременной)предлагали работу в Ленинграде, обещали золотые горы - специальность была новая, модная, специалистов почти не было, обещали меня ждать - пока рожу, пока посижу в декрете. Я отбрыкивалась, потому что мне не нужен был Ленинград, я собиралась, как декабристка, ехать за мужем туда, куда его пошлют служить. Так что, защитившись, мы с мужем оказались совершенно свободными птицами, и со спокойной совестью полетели в Кишинев, к его родителям.


Условия для жизни там были, конечно, никакие. У мужниных родителей была однокомнатная квартира в четырехквартирном домике, которую они получили от завода. Завод построил когда-то штук 40 таких домиков (поселок кожевенного завода), они образовали улицу на холме. Транспорт туда никакой не ходил, поднимались на гору пешком. Домики были без всяких удобств, представляли собой смежные кухню и комнату. И все. С улицы ты попадал в 12-метровую кухню, из кухни - в 20-тиметровую комнату. Многие жители поселка как-то ухитрились пристроить себе кухоньки, коридорчики (превратив официльную кухню во вторую комнату), но все это было незаконно, материалы для этих пристроек тоже честным путем добыть было нельзя, так что мой законопослушный свекор с этим и связываться не стал, за что его свекровь ругала всю оставшуюся жизнь.


Туалет был на улице, причем даже не во дворе, а за оградой, до него было метров 100. Это была обычная деревянная будка с двумя кабинками, в каждой из которых имелся помост с дыркой. Во дворе была колонка с холодной водой, в кухне — плита с баллонным газом, который заказывали, когда старый баллон заканчивался. Душа не было — мылись по вечерам, когда темнело, во дворе над тазом, поливая друг друга водой, раз в неделю ходили в баню, которая находилась у подножия холма, на улице, где уже ходил транспорт. После бани надо было опять тащиться по пыльной улице в гору, удовольствие было еще то.


Но вообще-то летом во дворе было чудесно: там была густая тень от деревьев, а потому не жарко, деревья были плодовые — персики, вишни, сливы, яблони. Под окном были заросли малины в человеческий рост, малина там была потрясающая — крупная, сладкая. Про зиму мы не думали, муж должен был вскоре отправиться к месту службы, я собиралась приехать к нему, как только он обустроится. А пока мы просто отдыхали: ребенку поставили кроватку в комнате родителей, мы с мужем спали в кухне, за закрытой дверью. По ночам нас не беспокоили, никто не ходил ночью в туалет. У родителей было ведро на всякий пожарный случай, а у нас и ведра не было. Миша честно спал всю ночь, пока его не будили. Так продолжалось до сентября. В сентябре муж уехал. Я стала ждать, когда он наконец получит квартиру, чтобы мы с малышом смогли к нему приехать.


Наконец пришла от мужа телеграмма: квартиру получил, высылай вещи, приезжай. Мы со свекром собрали все, что надо, отвезли на вокзал, отправили поездом — малой скоростью. Через сутки пришла новая телеграмма — не приезжай, вещи отправлю назад. Я ничего не поняла, стала ждать письма. Письмо пришло через неделю. Муж писал: пошли дожди, и выяснилось, что жить в квартире, которую ему дали, невозможно. Вода там лилась отовсюду, изо всех щелей, даже из розеток. Но только не из кранов — водопровод не работал, потому что не было пресной воды. Воду привозили в бочках. В такой квартире с грудным ребенком осень-зиму не пережить.


Часть была расположена в Ростовской области, недалеко от Волгодонска, в Сальских степях. Но выбираться из расположения части в город было нереально, без надобности никто туда и не ездил, с едой было напряженно. Офицерских детей в школу, правда, возили, но на грузовиках, потому что легковушки застревали в грязи.( Там, кстати, немецкая армия во время Отечественной войны застряла напрочь, у немцев даже в обиходе появилось слово — распутица (Rasputiza)).

В общем, я с ребенком остались у родителей мужа, никуда не поехала, дождалась, пока наши вещи вернутся, и стала думать, как мне жить дальше. Без мужа я у свекра со свекровью выдержала месяц. То, что летом казалось нестрашным: туалет на улице, печное отопление, отсутствие воды в доме, невозможность нормально мыться, — осенью стало невыносимым. Я собиралась пойти работать (надо было куда-то устроиться, чтобы встать в очередь на жилье), но решила — подожду с работой до весны, полгода — непринципиально, и уехала к маме с папой, там нам с малышом досталась отдельная комната с раскладным диваном на двоих.

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#96 
Emilinda коренной житель24.01.20 23:27
Emilinda
NEW 24.01.20 23:27 
в ответ Emilinda 24.01.20 23:15

Квартирный вопрос

3.

Зиму я пережила у родителей, а в начале апреля вернулась в Кишинев. Хочешь-не хочешь, а надо было идти работать, устраиваться куда-то, где есть хоть какая-то перспектива по части получения жилья. Тянуть нельзя, надо как можно быстрее встать в очередь на квартиру. Как искать работу, я не имела ни малейшего представления, обходить все подряд вычислительные центры мне не хотелось, решила просто зайти в бюро по трудоустройству. Как ни странно, мне сходу предложили работу по специальности.


Дама в бюро сказала:


- Тут у меня есть два места — на ВЦ Министерства легкой промышленности и на ВЦ Министерства автотранспорта требуются люди вашей специальности.


И тут же выписала направления на оба вычислительных центра. С этими бумажками я и отправилась устраиваться. Оба ВЦ были в самом центре, но в Легкой промышленности мне не понравилось — все программисты и постановщики сидели вместе, в актовом зале министерства, это было ужасно, - еще не было отдельного здания, а на ВЦ Министерства автотранспорта этот этап уже был пройден — каждый отдел имел свое собственное, хоть и небольшое, помещение. Там я попала к зам. директора по науке. Молодой обаятельный мужик, всего лет на 10 старше меня, с ходу предложил мне должность постановщика в отделе проектирования АСУ, сказал — соглашайтесь, будете у нас первым специалистом с профильным образованием (в Кишиневском Политехе тогда еще не было такой специальности). Потащил к директору. Директор тоже раздумывал недолго. Спросил только:


- Вы как, хотите выйти прямо с завтрашнего дня?


- Ой, нет, - ответила я. - Мне бы хотелось хоть на неделю съездить к мужу, я его полгода не видела, он в армии служит, в Ростовской области.


- Ладно. Тогда я пишу вас в приказ - с 16 апреля.


На этом моя аудиенция закончилась.


К мужу в Ростовскую область я действительно съездила. Ему как-то удалось выцарапать у своего армейского начальства несколько дней отпуска, он снял номер в гостинице в Ростове, что тоже было очень непросто. Но везти меня в часть он не рискнул. Ростова я почти не запомнила (да я его толком и не видела), остался в памяти только огромный магазин с вывеской "Мясо. Колбасы", в который мы зашли в надежде купить чего-нибудь перекусить. Наивные люди. Все витрины в магазине были забиты рогами и копытами, не знаю, от каких животных, больше ничего в магазине не было. И это было еще хорошее время, в Ленинграде тогда было всё, да и в Кишиневе, хоть там было и похуже, чем в Ленинграде, никаких проблем с продуктами не было. Я думала, что "Контора по заготовке рогов и копыт" - выдумка Ильфа и Петрова, а тут — увидела все это воочию. Пришлось всю неделю обедать в ресторане.


Вернувшись, вышла на работу. Малыша хотела отдать в садик — свекровь не позволила. Сказала:


- Пойдет такой маленький в садик, начнет болеть. Ты с ним сидеть не будешь, тебе работать надо, придется мне. Так уж лучше я буду со здоровым сидеть, чем с больным. Пусть еще годик дома побудет.


Свекровь моя была портнихой, шила на дому. Я с радостью согласилась - это был лучший выход из положения, я о таком даже не мечтала.


В очередь на квартиру меня, конечно, поставили, но я понимала, что квартира мне в ближайшее десятилетие не светит.


Мужу оставалось еще год служить, поэтому я гнала прочь мысли о том, где мы с ним будем жить, когда он вернется. Думала — ну, снимем что-нибудь, ведь в Ленинграде это получилось довольно просто, авось и в Кишиневе получится.


Вернулся из армии мой муж, когда ребенку было уже два с половиной года. Привез ему в подарок здоровенную красную пожарную машину, заводную, которая не только ездила, но и подавала звуковой сигнал типа сирены, да и лестница у нее выдвигалась. Машина была чудо как хороша, но ребенок ее не оценил. Попытался разобрать, а когда не получилось (машина была неразборная) - растоптал ее ногами; тогда она наконец развалилась на части и была выкинута рассерженным папой в мусорное ведро. Кстати, папой ребенок его долго не признавал, папа — это был портрет на стене. Живой папа был для него просто чужим дядей, который еще и на маму почему-то претендует. Он очень ревновал, не разрешал мужу до меня дотрагиваться. Если видел, например, что тот взял меня за руку — тут же подбегал и наводил порядок: отбирал у него мою руку. Если мы с мужем садились на диван рядышком, втискивался между нами, если муж клал руку мне на плечо, малыш ее скидывал. Муж нервничал, не знал, как себя вести с ним, я объясняла — оставь его в покое, не подстраивайся под него, веди себя естественно, все пройдет со временем само собой. Надо только найти жилье, нельзя же нам продолжать жить всем скопом в однокомнатной квартире.


Это была самая большая проблема — снять жилье. В Кишинева в отличие от Ленинграда не сдавалось практически ничего. Мы уже замучились искать, когда моя свекровь наконец нас обрадовала. Одна из ее клиенток, жившая на той же улице, сдавала времянку — меблированную комнатку с крохотной кухней, пристроенную к дому. Мы тут же, не раздумывая, согласились. Комната была метров 15, кухонька — три метра от силы, а то и меньше. Последняя была проходная, в нее вела дверь с улицы, а из нее было два выхода - в нашу комнату и на хозяйкину половину, где у нее была кухня и две комнаты. Отопления в нашей комнате не было — печка была в хозяйкиной кухне, в нашу комнату эта печь выходила одним боком, так что у нас было тепло, только когда хозяйка топила свою печь. Разумеется, ни воды, ни туалета в доме не было (все во дворе).


Хозяйка предупредила: на кухне ничего не жарить, не тушить — она не любит запахов в доме, так что еда допускается только вареная. Белье в доме не стирать, не кипятить и, разумеется, не сушить — от этого может появиться сырость, а где сырость - там и плесень, этого она допустить не может, так что все, что касается белья, — только на улице. Погода значения не имеет, у нее на улице сарайчик, вот там и стирать. Ребенок должен вести себя тихо, она не любит шумных детей - у нее от них голова болит. Ну, и так далее, был оглашен целый свод правил, практически тюремных, но у нас не было выбора.


Вот так мы и перебрались к Анне Михайловне. Я научилась готовить так, что нашей квартирной хозяйке не к чему было придраться, цветное белье стирала на улице, белое — муж таскал к матери, там замачивал, отец его потом кипятил, приходя с работы в 4 часа, а я после работы (в 7 вечера) полоскала и утаскивала домой. Такая была отработанная технология. Ребенку мы купили два конструктора типа lego с мелкими детальками, он очень любил с ними играть, мог часами что-то строить из них, когда я была занята (например, стирала на улице), так что однажды Анна Михайловна даже спросила меня:


- У тебя ребенок-то нормальный? Что-то он вообще голоса не подает и во дворе не играет.


- Все согласно вашим пожеланиям, Анна Михайловна, - ответила я. - Вы ж хотели, чтоб наш ребенок тихо себя вел, вот он и ведет себя тихо — строит из конструктора. А гуляет он в садике и у дедушки с бабушкой во дворе, там можно шуметь.

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#97 
Emilinda коренной житель24.01.20 23:45
Emilinda
NEW 24.01.20 23:45 
в ответ Emilinda 24.01.20 23:27

Квартирный вопрос

4.

Мы прожили у Анны Михайловны почти год, как вдруг она нас ошарашила. Сказала — все, вы живете только до конца месяца, с первого числа комната мне нужна, сын из Риги приедет, освобождайте. Я попыталась с ней договориться — куда нам деваться, мы же не сможем за неделю найти другое жилье, но куда там. Она была непреклонна, стояла на своем, твердила как заведенная — это не мое дело, освободите комнату, она мне нужна. Свекровь моя тоже попыталась с ней поговорить, приятельницы все-таки, — ничего не вышло. Пришлось нам со всем своим скарбом опять тащиться к мужниным родителям. Потом, со временем, выяснилось, в чем там было дело. Она, оказывается, нашла жильцов, которые были согласны платить ей на десятку больше — 45 рублей в месяц, в то время как мы платили только 35. Господи, ну не мы же такую плату назначили, а она сама, ну увеличила б нам плату, мы б не стали спорить из-за десятки, но нет — почему-то сказать нам об увеличении платы ей было стыдно, а согнать нас с квартиры — нет.


Но тут вдруг нам привалило счастье: освободилась комната в общежитии таксомоторного парка, в которой жил мой сотрудник Коля Колесников. Его жена, тоже работавшая в нашем министерстве, получила квартиру. Мне предложили эту комнату. Конечно, я согласилась — в нашем положении мы были согласны на любую крышу над головой, хуже, чем у Анны Михайловны, все равно ничего быть не может, справедливо рассудили мы с мужем. Я получила на руки решение профкома о выделении мне этой комнаты, которая должна была освободиться через месяц. Два переезда в течение двух месяцев — это круто, считай, мы пережили один пожар. Мы и чувствовали себя как погорельцы. Хоть и не так много вещей, и на одной улице, но было ужасно неприятно и обидно, мы чувствовали себя оплеванными. А свекровь моя так с Анной Михайловной и не помирилась, даже здороваться перестала, хотя та и пыталась восстановить отношения — столько лет шила у моей свекрови, а тут лишилась портнихи.


Наконец Коля освободил комнату, и мы туда въехали. Не до конца, правда — мебели-то у нас еще никакой не было, только перетащили часть своего скарба в коробках (они очень мешали в родительской квартире), да в ближайшую субботу начали там небольшой ремонт — побелку, покраску. И тут на нас обрушилось очередное несчастье. В дверь вдруг, без стука ввалилась толпа мужиков. Это были таксисты, общежитие-то принадлежало таксомоторному парку. Колесников, они считали (так и было, как выяснилось), был там временный, чужой, он ушел — все, комната опять вернулась к законному хозяину — таксомоторному парку. Нам доходчиво объяснили, что мы должны сделать с решением нашего профкома, что именно им подтереть, показав нам точно такую же бумажку с решением профкома таксопарка о выделении этой комнаты их сотруднику. И начали заносить его вещи. Что нам было делать, не драться же с ними?


Мы ушли. По дороге я рыдала, муж меня успокаивал:


- Что-нибудь придумаем.


- Ну что, что мы можем придумать? - сквозь слезы отвечала я.


- Ты пойдешь в понедельник и поговоришь со своим начальством, это же их вина, они должны были все уладить через министерство до того, как выдать тебе эту филькину грамоту профкомовскую. Это мы не знали, а они-то должны были быть в курсе дела, чья это комната и кому она принадлежит.


Неделю мы промыкались у родителей, практически без вещей — они остались в общежитии. На работе я пыталась говорить со всеми: с председателем профкома, с обоими заместителями директора (директор был в отпуске), объясняла ситуацию, все обещали, что постараются утрясти, решить вопрос, но до конца недели дело так и не сдвинулось с мертвой точки. В понедельник появился директор, я зашла к нему перед планеркой, попыталась с ним поговорить, он, конечно, слушать меня не стал, сказал:


- Я в курсе, мне заместители все уже рассказали, потом поговорим, что-нибудь придумаем, а сейчас у меня планерка.


Я вернулась в отдел, позвонила мужу, сказала сквозь слезы:


- Ничего мне от него не добиться, пустой это номер, все бесполезно...


- Не плачь, - ответил мне муж бодрым решительным голосом, - все будет хорошо, сейчас я ему позвоню и поговорю с ним.


- Да не будет он сейчас с тобой говорить, у него планерка.


- Будет, будет, - сказал муж, - вот увидишь.


Через десять минут Наталья Константиновна, начальник отдела, вернулась с планерки, которая обычно занимала не меньше часа. Мы дружно стали ее спрашивать, что случилось.


- Кто-то позвонил директору, он с ним поговорил и после разговора перенес планерку на завтра. Сам остался только с замами. А в чем дело - мы не поняли.


Я зашла к секретарше директора Елене, спросила, у себя ли Вадим Петрович.


- Нет, - ответила Елена, - уехал в министерство, вместе с замами.


Я опять позвонила мужу, рассказала, что директор с замами уехал в министерство, я так понимаю - решать наш вопрос.


- Что ты сказал ему такого, что он так переполошился? - спросила я мужа.


- Да ничего особенного. Я сказал только, что если до конца дня он ничего не предпримет, я погружу свои вещи в машину и переселюсь с семьей в его приемную. На кабинет я не претендую, нам так много места не надо, а приемная нас вполне устроит. Нас всего-то трое, да и ребенок у меня спокойный, мешать не будет. Ну, немного ему потесниться, конечно, придется, пару шкафов освободить — под одежду там, под посуду, плитка электрическая и чайник у нас есть. Конечно, жить так — не сахар, но все же лучше, чем под открытым небом.


- И он тебе поверил? - изумилась я. - И не угрожал милицией?


- Конечно, поверил, - ответил муж. - А что ему еще оставалось? Я старался быть максимально убедительным. А милицией он мне не угрожал, с какой стати? Он же не идиот. Это же какой скандал, министр его по головке за такое ЧП не погладит. Ведь это его личная вина.


- А что мы будет делать, если он не сможет ничего добиться, если нет никаких свободных комнат и взять их негде?


- Как что? Будем жить у директора в приемной, пока не найдем жилье. Я привык выполнять свои обещания. Там, кстати, туалет далеко?


- Да нет, туалет рядом, - растерянно ответила я.


Через два часа директор вызвал меня к себе. Вручил бумагу за подписью замминистра, где было написано, что мне выделена комната в министерском общежитии. Сказал - езжайте туда прямо сейчас, с комендантом общежития уже все обговорено.


Я поехала. Общежитие министерства (целый городок, несколько пятиэтажных корпусов) было у черта на рогах, на улице с непроизносимым названием Салкымилор, я про такую и не слышала. Комендант Вася был занят уплотнением, расселял жильцов — освобождал для нас комнату. Комната была крохотная, всего 12 метров, да еще с нишей, но мне было наплевать. Я была счастлива — наконец-то эпопея с жильем закончилась. Конечно, это опять общежитие, но мы же стоим в очереди, главное — есть крыша над головой, и жить мы будем не на птичьих правах. Подождем, когда-то же мы все-таки должны получить квартиру.


Продолжение следует. История длинная, до конца вряд ли все дойдут...

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
#98 
delta174 патриот25.01.20 20:32
delta174
NEW 25.01.20 20:32 
в ответ Emilinda 24.01.20 23:45

Я дойду. Я люблю истории "про жисть", и вы их излагаете прям захватывающе (по крайней мере, меня)

#99 
Emilinda коренной житель27.01.20 16:14
Emilinda
NEW 27.01.20 16:14 
в ответ delta174 25.01.20 20:32

Ладно, тогда продолжу...

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
Emilinda коренной житель27.01.20 17:14
Emilinda
NEW 27.01.20 17:14 
в ответ Emilinda 27.01.20 16:14, Последний раз изменено 27.01.20 23:48 (Emilinda)

Квартирный вопрос

5.

Директор, правда, мне этой истории не простил. При любом удобном случае старался меня ущучить, так, по мелочам, по-крупному отомстить не получалось, я не давала повода. Ни на какие высокие должности я не претендовала, дисциплины не нарушала, план выполняла, ничего у него не просила - ну, где тут разгуляешься. Но на общих собраниях любил сказать что-нибудь в мой адрес, не называя фамилии, а только простирая по-ленински раскрытую длань в моем направлении, типа:


- Вот тут некоторые, не будем указывать пальцем, вздумали мне угрожать... Не выйдет!


Народ начинал оглядываться - про кого это он? Кто ему угрожал и чем? Никто ничего не мог понять, он же не тыкал пальцем конкретно в меня. В направлении его руки сидело много народу, у нас был большой ВЦ - 260 человек, а я обычно устраивалась в последних рядах с книжкой, чтобы не терять времени зря, слушая бесполезную болтовню. Но директор не уточнял, а, выпустив пар, переходил к основному вопросу. Это очень напоминало историю про Катона, который все свои речи в римском сенате заканчивал фразой: «Кроме того, я думаю, что Карфаген должен быть разрушен». Только в отличие от Катона наш Вадим Петрович фразой "Вот тут некоторые, не будем указывать пальцем..." не заканчивал свои речи, а вставлял ее куда попало, чаще всего не к месту. Через какое-то время народ привык и уже не дергался, а через пару лет директор наконец-то успокоился и перестал упоминать непонятных "некоторых" на собраниях.


Зато у нас появилось наконец жилье, где я была хозяйкой. Правда, у этого жилья была куча минусов. На этаже было 20 комнат и только одна кухня с двумя газовыми плитами, одна умывалка с четырьмя раковинами, один туалет с тремя кабинками. Катострофически мало, приходилось крутиться. Чтобы умыться, надо было вставать ни свет, ни заря, чтобы захватить конфорку на плите, надо было первым делом, как только пришел домой (не раздеваясь!), поставить на нее чайник или кастрюлю с водой, ну и так далее. Комнатка была маленькая, причем в конце коридора, до кухни и прочих "удобств" - далеко, метров 50, наверно. Причем ни у кого на кухне не было своего шкафчика, все в комнате, только 2 разделочнах стола. Если шел на кухню готовить, надо было постараться ничего не забыть: продукты, кастрюли-сковородки, ложки, тарелки... У меня был специальный тазик, я туда все складывала перед походом на кухню, но вечно умудрялась что-нибудь забыть - то нож, то соль, то губку для посуды... За любой забытой вещью нужно было бежать очередную стометровку туда и обратно. Но зато народ на этаже был в основном тихий, нескандальный, много молодых специалистов - и ребят, и девочек, люди все в основном с высшим образованием. Старались соблюдать порядок, не затевать склок, так что жизнь там была сносной. Очень утомляло, правда, что нельзя толком помыться. Хотя в подвале было две душевых комнаты - мужская и женская, по три душика в каждой (на пятиэтажное здание, 100 комнат), но - вечные перебои с водой не позволяли там регулярно мыться. Я приспособилась - ходила в центральную баню в обеденный перерыв: до бани было всего 10 минут ходьбы (я бегала бегом, так что укладывалась в 5), за час я умудрялась добежать до бани, купить билет, помыться в душе, наскоро натянуть на себя одежду и с мокрыми волосами, но уже без спешки вернуться на работу. Если бы мытье в общественной бане было спортом, я бы непременно стала чемпионкой, время у меня было рассчитано с точностью до секунды.


В будние дни Мишу пришлось оставлять бабушке с дедушкой - никакого детского сада возле общежития не было, а возить его 5 дней в неделю в садик кожевенного завода, куда он ходил (садик был расположен на той же улице, где жили мои свекор со свекровью, в двадцати метрах от них, его в своё время дали свекру), не представлялось возможным: слишком далеко. Двумя автобусами (или автобусом и троллейбусом) с пересадкой да потом еще от остановки 10 минут (с ребенком - еще дольше) в гору пешком. И это только до садика , а ведь на этом поездка не заканчивалась - надо было еще до работы доехать. Получалось - чтобы завезти ребенка в садик и успеть к девяти на работу, надо было выходить из дому еще до семи утра. Больше двух часов на дорогу утром и столько же на обратную дорогу домой. Ежедневную дорогу продолжительностью 4,5 часа в день, да еще в переполненном транспорте, стоя, с ребенком, которому еще и четырех лет нет - нет, мы вынести были не в состоянии. В общем, обсудив эту ситуацию с мужниными родителями, решили: нечего мучить ребенка, будем забирать Мишу домой на выходные, а в течение недели он будет жить у бабушки с дедушкой. График установили: в понедельник муж отвозит ребенка в садик и едет на работу, в пятницу я его после работы забираю и мы с ним едем в общежитие (у меня еще долго язык не поворачивался назвать общежитие домом). Посредине недели мы тоже после работы ехали проведать ребенка - один раз я, один раз муж. Мишенька долго терпел приходящих родителей, но однажды не вынес: притащил табуретку, поставил ее возле входной двери, сел на нее и сказал мне: "Сегодня ты никуда не уйдешь, здесь останешься." Он не плакал, но губы у него подозрительно дрожали. Бабушка с дедушкой, конечно, очень его любили, и он их тоже, но ему хотелось, чтобы и родители тоже были рядом, ну хотя бы мама. Мне так было его жалко, но что я могла поделать. Пришлось уговаривать, объяснять, обещать золотые горы...


Кстати сказать, комнатка наша в общежитии никак не была рассчитана на двух взрослых и ребенка. Она была крохотная (правда, с балконом), да еще и с нишей. В нишу мы запихнули холодильник, на него сверху - раскладушку и все, что к ней прилагалось: тюфячок, подушку, одеяло. Кроме этого, в комнате помещался диван, двустворчатый фанерный шкаф, буфет, две настенные книжные полки, складной столик и 3 складных стула. В выходные, когда ребенок ночевал с нами, он спал со мной на диване, а муж - на раскладушке. Когда раскладывали и диван, и раскладушку, выйти из комнаты уже было нельзя, да там и вообще уже нельзя было двигаться - раскладушка занимала все свободное пространство от балконной двери до входной. Поэтому спать ложились все разом. Слава богу, никто из нас по ночам не бегал в туалет, а то даже и не представляю, как бы мы могли решить эту проблему.


Через год в общежитии, на нашем министерском этаже, должна была освободиться большая комната, площадью аж 18 кв. метров. Комендант Вася как-то по секрету сообщил мне об этом, намекнув, что он может сделать так, что мы вселимся в эту большую комнату, а министерству вернем маленькую двенадцатиметровую.


- И что, никто ничего не скажет? - изумилась я.


- Ха, никто даже ничего не заметит, если ты сама будешь язык за зубами держать, - пообещал мне Вася. - Когда министерство выделяет комнаты в общежитии, никогда в ордере не пишут ни номер комнаты, ни ее площадь. Вот в твоем ордере был указан номер комнаты или ее площадь?


- Нет, конечно, не было ничего. Но у меня же был особый случай, Вася, ты же помнишь, как расселял людей из нашей комнатки по другим, чтобы для нас освободить, не было же свободных комнат.


- Ну, расселял, и что? Был бы я с тобой раньше знаком, я б для тебя другую комнату освободил, получше. А теперь я тебя знаю, за тобой не заржавеет. Мне много не надо. Бутылку поставишь, мне и хватит. Ну как, согласна?


Разумеется, я была согласна даже на две бутылки. Целых 6 квадратных метров лишних, и значительно ближе к кухне и прочим местам общего пользования, да это же подарок небес! Мишеньке через пару лет в школу, можно будет для него купить и секретер, чтобы было место для его школьных вещей, и уроки будет где делать, красота!


Вот так мы оказались в восемнадцатиметровой комнате. С помощью платяного шкафа мы отгородили кусок комнаты для Миши, поставив там его диван и секретер и повесив ситцевую занавеску на веревочке. Это было как чудо - у ребенка своя отдельная комната! Мы о таком даже и мечтать не смели!.




Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
delta174 патриот27.01.20 21:02
delta174
NEW 27.01.20 21:02 
в ответ Emilinda 27.01.20 17:14

up Это называется ценить жизнь. Сыр в масле этого не умеет.

Emilinda коренной житель28.01.20 22:28
Emilinda
NEW 28.01.20 22:28 
в ответ delta174 27.01.20 21:02

Именно! Для меня любое мало-мальское улучшение в жизни было подарком судьбы. Анекдот про "а жизнь-то налаживается" - это про меня.

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
delta174 патриот28.01.20 23:31
delta174
NEW 28.01.20 23:31 
в ответ Emilinda 28.01.20 22:28

Аналогично. Хотя таких феерических приключений пережить и не удалось.

Emilinda коренной житель29.01.20 13:49
Emilinda
NEW 29.01.20 13:49 
в ответ delta174 28.01.20 23:31
таких феерических приключений пережить и не удалось.


Повезло. Судьба была к вам благосклонна.

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
Emilinda коренной житель29.01.20 16:45
Emilinda
NEW 29.01.20 16:45 
в ответ Emilinda 29.01.20 13:49, Последний раз изменено 30.01.20 23:56 (Emilinda)

Квартирный вопрос


6.

Приключения наши на этом не закончились.


А не родить ли нам еще одного ребенка? Tакая "гениальная" идея вдруг посетила мою голову. А что, годы идут, пора задуматься, ведь после тридцати рожать детей врачи не рекомендуют - слишком велика вероятность родить ребенка с отклонениями. Сколько мне до тридцати-то осталось, всего ничего, каких-то три года. Эдак я рискую остаться мамой единственного ребенка. Перспектива эта меня пугала - и я, и муж, оба росли единственными детьми (у меня, еще до моего рождения, умерла старшая сестра, у мужа, прожив всего несколько дней, умер брат-близнец) и знали, что ничего хорошего в этом нет. Условия для жизни у нас существенно улучшились, можно сказать, наконец появились все удобства в доме: вода, туалет, паровое отопление, даже балкон... Места, конечно, не так уж много, но для детской-то кроватки его точно хватит. И вообще, очередь же на получение жилья движется, когда-то же мы должны будем получить квартиру - или я, или муж, кому повезет.


Сейчас, думая об этом, я не устаю себе удивляться. Ну ладно бы, у нас не было детей, но ведь один-то ребенок уже был, куда еще второго в таких условиях заводить? Но тогда мысль эта прочно засела у меня в мозгу и никак не хотела оттуда уходить. Лишние шесть квадратных метров вскружили мне голову. Конечно, у нас прекрасный мальчик, умница, красавчик, в нашу породу - похожий как две капли воды на деда, моего отца: волнистые каштановые волосы, карие глаза, чудесная улыбка... Но вот если бы еще и девочка, как было бы здорово! И чтоб была похожа на мужа: с гладкими черными, как у индианки, волосами и синими глазами... Я прямо видела эту девочку как живую, но сказать мужу о своей мечте никак не решалась, боялась, что он меня сочтет сумасшедшей.


Но как-то раз он сам обратился ко мне:


- Лина, у меня есть идея. А что, если нам родить еще одного ребенка?


Оказывается, мы думали с ним в одном направлении, только оба боялись высказать мысль вслух из одних и тех же соображений. Муж молчал, тоже считая, что я сочту его психом, но в конце концов решил высказаться. В общем, сказано - сделано. Правда, никакой девочки у меня не родилось, родился мальчик, как по заказу - за четыре дня до моего тридцатилетия. Подарок ко дню рождения.


Муж приехал в роддом забирать меня с другом Романом на его машине, при этом взял все, что нужно для ребенка, но забыл мою обувь. Это было ужасно. Был конец января, и босиком, вернее, в колготках, я не могла выйти на улицу. Правда, сомневаюсь, что на такой подвиг я бы рискнула даже летом. Хоть до машины и всего ничего, метров двадцать, но неудобно же, люди кругом. Роман, друг мужа, пожертвовал мне свои ботинки — остался в машине в носках. Я вышла в мужских ботинках сорок третьего размера, дошла до машины, села и вернула ботинки Роману. Мне было ужасно стыдно. Когда подъехали к общежитию, я не вышла из машины, а сидела и ждала, пока муж не принесет мне туфли. Как я была на него зла!


Сразу было ясно, что малый по темпераменту — типичный холерик, этим уж действительно в мужа. В доме он спал мало, просыпался от каждого звука, пришлось практически сразу выкидывать его спать на балкон, несмотря на то, что стоял довольно холодный февраль. Если Мишу я приучала к холоду постепенно, то Вовика стала выносить почти сразу на час, а потом и больше. Хотя невдалеке была оживленная трасса, большегрузные автомобили ревели так, что и до нас доходили эти звуки, на этот шум он не реагировал и спал нормально. У меня не было другого времени для дел, как только во время его дневного сна.


Я была совершенно одна, ни на чью помощь не рассчитывала: муж работал с утра до вечера, мама не приехала - в нашей комнате спать ей было негде, приходилось управляться самой. Миша уже пошел в первый класс, началось второе полугодие, с ним надо было хоть немного заниматься, всех надо было кормить, ежедневные стирки тоже отнимали массу времени, я крутилась, как белка в колесе. Вспоминаю себя, мечущуюся между кухней и умывалкой: в кухне жарятся блины, в умывалке в ведре полощутся прокипяченные пеленки. Пока жарится очередной блин, успеваю сбегать в умывалку — сполоснуть и выжать одну пеленку. Многостаночница.


В отличие от Миши Вовик никогда не ждал, пока его развернут, чтобы пописать, прекрасно писал в пеленки, так что стирки у меня было — выше крыши. К счастью, он тоже, как и Миша, с двух месяцев начал сигнализировать во время дневного бодрствования о том, что хочет писать, так что я наконец избавилась по большей части от мокрых и грязных пеленок. Но если Миша мог спокойно лежать, возясь с игрушками, играя своими ручками-ножками или просто разглядывая окружающую обстановку, то малый был неспособен и минуту полежать спокойно: в месяц научившись переворачиваться, он крутился и катался по дивану, как заведенный (в кроватке не лежал вообще, тут же закатывался в угол и ужасно орал, требуя, чтобы его выпустили на свободу), ни на секунду его нельзя было оставить одного — только на балконе, укутанного в одеяла. Правда, ночью он, слава богу, спал так же, как и Миша — беспробудным сном. Он же был здоровый мальчик, просто очень активный и эмоциональный.


Спокоен был, по словам моего мужа, только "когда спал зубами к стенке". При этом никогда не орал без причины, всегда - только по делу. Он с самого младенчества знал, чего хочет, и упорно этого добивался любыми доступными ему средствами, причем рев - это было уже последнее средство, когда остальные не помогали.


Он очень рано научился вставать в кроватке, подтягиваясь за прутья, и ходить по ней, ему и шести месяцев не было. Садиться он еще не умел, зато из стоячего положения мог в любой момент перейти в сидячее, просто перестав держаться за спинку кроватки, что и делал регулярно. Я боялась, что у него будут кривые ножки или проблемы с позвоночником (меня пугала участковая врач-педиатр, гворила: мамаша, что ж вы делаете, ребенок у вас сидит в 5 месяцев даже без поддержки), но я ничего не могла поделать: Вовик с пяти месяцев не хотел лежать категорически. В 6 месяцев он уже ползал по нашей комнате, а месяцев с семи это был просто какой-то вихрь, фигаро здесь - фигаро там, я не успевала за ним следить. Одно спасение было - засунуть в кроватку, ведь у меня была масса домашних дел вне комнаты. Я не могла его брать с собой, грязный пол на общей кухне и в общей умывалке (общежитие, что с него взять) был совершенно не приспособлен для ползания младенца, в коляске его было не удержать - он норовил оттуда вывалиться, коляска была только для сна на балконе. Дома его было невозможно уложить спать, а на балконе у меня было проверенное средство, сродни гипнозу: я развешивала там на веревке какие-нибудь тряпки - его ползунки, кофточки, простынки... Дом стоял на высоком холме, там постоянно гулял ветер, он развевал тряпки, ребенок следил за ними взглядом: туда-сюда, туда-сюда, как гипнотизируемый за шариком гипнотизера, и буквально через пару минут засыпал. Вот тут наступало моё время: за два часа его сна я могла переделать кучу всяких дел, и тогда я тоже носилась, как баба-яга на помеле, чтобы все успеть.


Из тех времен - когда я его для моего спокойствия запихивала в кроватку - осталась история с транзисторным приемником. Я ушла на кухню, малыш спокойно бродил по кроватке, периодически плюхаясь на попу, чтобы отдохнуть. Я регулярно заглядывала в дверь - проверяла, все ли в порядке. Все было прекрасно, малыш ворковал, сам себя занимая каким-то игрушками. Наконец, все по-быстрому приготовив, я вернулась в комнату и тут обнаружила жуткую картину: ребенок через прутья дотянулся до покрывала, которым был укрыт диван, стоявший впритык боковой стенкой к кроватке (перпендикулярно к ней). Ухватившись за покрывало, он тянул его до тех пор, пока не подтянул к себе. На дальней стороне дивана стоял транзисторный приемник, ради него вся эта операция и была им задумана. На первый взгляд ничего ужасного не произошло - приемник не упал, малыш не надорвался - наоборот, счастливо хохотал. Но это только на первый взгляд. Я глянула на приемник, и волосы на моей голове встали дыбом от ужаса: на приемнике не было ни одного из трех тумблеров, причем один из них был вырван, а два других выломаны. В кроватке тумблеров не было, не было их и на полу. Куда же он их дел? В панике я стала трясти малыша с криком: говори, куда ты их дел, ты что, проглотил их? Ребенок только весело смеялся в ответ - должно быть думал, я так с ним играю. При этом хлопал себя по груди. И тут я заметила, что ползунки как-то странно оттопыриваются. Я тоже похлопала по его груди: все три тумблера были там! Слава тебе господи, - с облегчением подумала я, - какое счастье - не проглотил! Но подивилась, во-первых, его силе, совершенно не младенческой, понадобившейся для выламывания тумблеров, во вторых, хитрости - это ж надо было додуматься - использовать покрывало, чтобы добраться до вожделенной "игрушки", а потом еще и спрятать трофеи "за пазухой". Вот тебе и младенец шести месяцев от роду, кто бы мог подумать!


Месяцев в семь малыш устроил в доме потоп. В общежитии постоянно были перебои с водой, поэтому водой мы запасались. В углу стоял эмалированный 20-литровый бак с крышкой, наполненный водой. Он не всегда бывал полным - доливали из ведра по мере надобности. В один из дней Вовик этот бак перевернул. Он сбросил с него крышку, а потом присел на краешек. Воды в баке было меньше половины, так что нажать попой на край и перевернуть его ребенку особого труда не составило. Именно попой - мы провели эксперимент, руками он бы не смог. Я выходила из комнаты буквально на пару минут, а когда вернулась, застала его блаженно плескающимся в луже. В этот же бак он как-то закинул мой любимый нож для резки мяса - дотянулся, как видно, до края стола, слава богу, что не порезался. Я искала нож неделю - как назло, вода всю неделю была, так что в бак никто не заглядывал. А когда воду в очередной раз отключили, и я полезла за ней в бак, я увидела на дне успевший заржаветь нож. Вода, конечно, тоже вся была ржавая. "Ты вредитель, ты испортил мой лучший нож" ,- сказал я ему самым серьезным тоном, на который была способна. Он в ответ только захихикал - его не интересовали мои проблемы, он познавал мир.


Однажды он тихонько подполз ко мне, когда я мыла морозилку в холодильнике, и утащил за горлышко бутылку подсолнечного масла, которая стояла на дверце. Стеклянная литровая бутылка масла была для него тяжела, он тут же выпустил ее из рук. Все это произошло очень быстро, я не успела среагировать, и бутылка разбилась. Осколки я, конечно, тут же собрала, но масло растеклось по комнате, потом мы неделю катались на этом линолеумном полу, никак не могли полностью избавиться от тончайшей масляной пленки - тогда же не было никаких обезжиривающих средств, кроме хозяйственного мыла, не было бумажных полотенец, даже лишних тряпок в доме не было. Это было еще то приключение.


Но все это было не страшно, в общежитии случались истории и пострашнее. К примеру, у одной из моих соседок по этажу двухлетний ребенок умудрился залезть в холодильник и закрыться там, а выбраться наружу не смог. Она оставила его на час одного - стирала, а когда пришла, он уже успел хорошо замерзнуть. Закончилась история двусторонним воспалением легких, вот был ужас так ужас.


Соседки мне говорили: "Он у тебя так быстро ползает, вот увидишь - поздно пойдет, кто хорошо ползает, не спешит начинать ходить." Как бы не так! Удивив нас всех, он пошел, едва ему исполнилось девять месяцев. Хотя чему там было удивляться - он уже давно мог ходить с поддержкой, ну, сделал еще шаг вперед, отказался от поддержки. Миша берег от него свои школьные вещи, но не всегда удавалось уследить, он умудрялся хитростью их утаскивать - из ранца или прямо со стола. Он мял и рвал мишины тетрадки (учебники - никогда), утаскивал и прятал его крандаши-резинки-линейки... Бедный Миша от него в первом классе натерпелся. Но к году все это закончилось, он стал намного разумнее. Последним из приключений в общежитии была утащенная банка абрикосового варенья. Она стояла в буфете за стеклом, но он подтащил к буфету табуретку, влез на нее, с табуретки вскарабкался на буфетную доску и достал банку. Когда я вошла в комнату и увидела эту картину - ребенок на буфетной доске, в руках банка варенья, которую он разглядывает с явным намерением открыть, то, к счастью, удержалась от крика, ведь от моего крика он бы мог свалиться с буфета. Чтобы его не спугнуть, я стала к нему приближаться медленно, но он все же увидел меня. И что сделал этот маленький паршивец? Он тут же выпустил банку из рук, а руки завел за спину. Банка грохнулась на пол, разбилась вдребезги, брызги варенья вперемешку со стеклом разлетелись по всей комнате, а Вовик даже не шелохнулся: стоял на буфете, заведя руки за спину, и преданно глядел мне в глаза: мол, смотри, какой я хороший, я тут ни при чем, банка сама свалилась, типа - я сам по себе, банка - сама по себе, я к ней никакого отношения не имею.

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
Emilinda коренной житель29.01.20 18:04
Emilinda
NEW 29.01.20 18:04 
в ответ Emilinda 29.01.20 16:45, Последний раз изменено 29.01.20 18:08 (Emilinda)

Квартирный вопрос

7.

В начале восьмидесятых наша мечта о квартире вдруг обрела реальные черты.


Муж поменял работу — перешел на ВЦ Министерства сельского строительства. ВЦ был новый, соответственно и очередь на жилье там была маленькой — муж оказался в ней третьим. Он успел там проработать только год, как министерство выделило им квартиру. Не новую, из освободившихся, не очень хорошей планировки — распашонку, маленькой площади, на первом этаже (одни минусы!), но зато — трехкомнатную и в хорошем районе.


Муж уже считал, что квартира у него в кармане, потому что двое очередников, которые были перед ним, на трехкомнатную не претендовали: это была молодая пара без детей и одинокая женщина. Мы с ним уже заранее радовались — еще бы, наконец уйдем из общежития! Но не тут-то было... Воспротивилась председатель профкома, борец за справедливость. Сказала: надо эту квартиру разменять на две и отдать первым двум очередникам, так будет справедливо.


С разменом долго ничего не выходило — квартира была слишком плоха, чтобы ее можно было быстро разменять на две, пусть даже однокомнатных, но приличных, первоочередники не соглашались, время шло, министерство требовало назвать тех, кому профком выделил квартиру, профком тянул с ответом...


Закончилось все печально. Министерство встало в позу: ах, квартира вам не нужна, ну так мы ее заберем! И забрали, она не досталась никому! Муж мой был страшно зол, тем более, что председателем профкома была жена его троюродного брата Фимы, которую он в свое время взял на работу. Брат попросил — возьми Аллу, он не смог ему отказать. Эта Алла когда-то работала со мной на одном ВЦ, я ее хорошо знала, знала ее дурной характер (она у нас со всеми успела перессориться, прежде чем уволилась), потому предупреждала мужа: не бери ее, будешь иметь проблемы. Я даже не представляла, какие это будут глобальные проблемы. Было действительно очень обидно. Но родственные чувства очень сильны в моем муже, вот и взял на свою голову. Самое смешное, что Алла с Фимой потом разошлись, хотя Фима ее очень любил. Но — дурной характер, это не лечится, жить с таким человеком невозможно.


Однако не было бы счастья, да несчастье помогло. Мы так потом радовались, что нам эта квартира не досталась. Потому что буквально через пару месяцев меня вызвали в профком и спросили, согласна ли я на кооперативную квартиру или буду ждать государственной? Оказывается, все очередники до меня отказались, никто не хотел квартиру за деньги, все мечтали только о государственной. Мы с мужем раздумывать не стали: то ли будет эта государственная, то ли нет, и сколько еще можно ждать... Деньги на первый взнос (4600 рублей) у нас есть: за два года службы лейтенантом в Сальских степях муж заработал кучу денег — там их некуда было тратить. Берем!


Кооперативный дом, в котором нам выделили квартиру, находился в не очень хорошем месте - прямо на трассе, по которой шел транспорт в аэропорт. Двора там почти не было, но куда ж денешься, выбирать не приходится. Строился долго, со скрипом. Дом был экспериментальный, керамзито-бетонный (не знаю, что это значит, но слово помню), 16-этажный. В Кишиневе, поскольку это зона повышенной сейсмической опасности, высотные дома (от 10 этажей и выше) все строились из бетона, без всякого керамзита. Наверное, с керамзитом было дешевле, вот и решили поэкспериментировать. Эксперимент стоил приличных денег, потому что дом подвергали вибрации через каждые 5 построенных этажей. В результате вся экономия от применения нового материала сжиралась экспериментами, и квартиры в доме стоили недешево. Тряску на 5-ом этаже дом выдержал с честью, как и тряску на 10-м. Следующее искусственное землетрясение нашему будущему дому устроили на 14-ом этаже. И тут дом не выдержал, дал трещину. Оставались недостроенными еще два этажа.

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
delta174 патриот29.01.20 21:04
delta174
NEW 29.01.20 21:04 
в ответ Emilinda 29.01.20 18:04

Линда, это просто феерично. И все снаряды кучно в одну воронку. Но удачно.

Я думала, что мне как бы тоже есть, что вспомнить, но даже не буду с вами равняться.

Emilinda коренной житель30.01.20 23:47
Emilinda
NEW 30.01.20 23:47 
в ответ delta174 29.01.20 21:04

Не верю! У вас должен быть миллион историй только с курсов, на которых вы преподаете. У вас же там та-а-а-кой контингент!

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
delta174 патриот30.01.20 23:54
delta174
NEW 30.01.20 23:54 
в ответ Emilinda 30.01.20 23:47

Да они как бы все эпизодичные, вроде истории про Вену )))

Или как мне ребятишки в российской школе ещё говорили, когда мы с ними немецкий праздник готовили: "Вы у нас Танненбаум" - и пока я соображала, типа обидеться или как, они добавили: "А мы ваши танненбаумчики" улыб

Emilinda коренной житель31.01.20 23:17
Emilinda
NEW 31.01.20 23:17 
в ответ Emilinda 29.01.20 18:04

Квартирный вопрос

8.

Народ заволновался: мало того, что дом треснул, так еще в нем на всех не хватит квартир, ведь два оставшихся этажа достраивать не будут, а два этажа — это порядка сорока квартир. Но нас успокоили: нам дополнительно отдают типовую девятиэтажку, 54 квартиры, в хорошем месте - в обжитом квартале, школа, садик, магазины — все рядом, и квартиры там лучше — большей площади, улучшенной планировки. И главное — там чудесный двор. Когда сносили старые частные дома, как-то умудрились сохранить деревья, которые росли в палисадниках. Это было так здорово: не чахлые деревца зелёных насаждений, как в обычных новостройках, а настоящие раскидистые липы, каштаны, даже сирень. Одно такое дерево раскинуло свою густую крону прямо над песочницей, под деревом была скамейка — тоже оставшаяся со старых времен деревянная лавочка со спинкой, в жару там было очень уютно. Одно но: дом еще даже и не начинали строить, только вырыли котлован под фундамент. Все оказались перед дилеммой — взять квартиру в треснувшем, но уже почти готовом доме, или согласиться на квартиру в девятиэтажке, которую еще даже не начали строить.


Муж сразу сказал: соглашаемся на девятиэтажку, там столько плюсов, ничего, что придется еще немного подождать, столько ждали, подождем еще лишний годик. Так думали далеко не все, таких, как мы, набралось чуть больше 20 человек, остальные хотели остаться в уже построенном доме. Там еще жребий тянули - кому оставаться, кому уходить. Недальновидными людьми оказались те, кто хотел остаться в доме с трещиной. Никакого лишнего года ждать не пришлось, девятиэтажка была построена в рекордно короткие сроки: в мае 1982 ее начали, а в декабре закончили, почти на полгода раньше, чем экспериментальный дом, который очень долго приводили в порядок: ликвидировали дефект, да и отделка там продолжалась дольше, ведь квартир там было вчетверо больше.


На первом же собрании нового кооператива мой муж втянул меня в авантюру. В старом кооперативе все должности были распределены заранее, нас просто поставили в известность: кто председатель правления, кто бухгалтер, кто председатель ревизионной комиссии, нам оставалось только проголосовать. В новом же кооперативе единственное, что нам сразу предложили, так это избрать незнакомого нам мужика председателем правления кооператива, мотивировав это тем, что он самый полезный для дома человек, потому как является исполкомовским работником и может добыть все, что для дома потребуется в будущем. Что, кстати, оказалось чистой правдой — Иван Захарович таки добывал все, что требовалось. Когда же речь зашла о бухгалтере, оказалось, что ни одного бухгалтера среди нас нет и быть бухгалтером никто не горит желанием. И тогда мой муж сказал Сильве, моей соседке по общежитию (мы жили на одном этаже), с которой мы вместе пришли на собрание:


- Сильва, предложи Лину бухгалтером.


Я замахала на него руками:


- Какой из меня бухгалтер, я бухгалтерию только в теории знаю.


Действительно, в институте у нас был курс бухучета, но никакой практики.


- Ничего, теорию знаешь, вот и попрактикуешься. Другие и того не знают. Великое дело — бухучет, это ж тебе не ядерная физика. Зато квартиру сможем выбрать без жеребьевки, да и деньги, пусть и небольшие, платят, на коммунальные услуги хватит.


Мужа моего, если он чего в голову вбил, переспорить трудно, так что я сдалась. Сильва предложила мою кандидатуру, все дружно проголосовали. По дороге домой я ругалась:


- Ну, вот что я теперь буду делать? Ничего не знаю, ничего не понимаю в этой дурацкой бухгалтерии...


- Ерунда, - сказал муж. - Попроси Ивана Захаровича, он тебе добудет консультанта в области бухучета. Сказали же — Иван Захарович может добыть все.


И Иван Захарович не подкачал, свел меня с девицей-бухгалтером, которая мне все популярно объяснила. Все действительно оказалось нестрашно, и я 10 лет, до самого отъезда в Германию, работала бухгалтером в нашем кооперативе. Знания эти потом мне пригодились. Уже здесь, в Германии, я больше года проработала помощником у дамы, которая вела бухгалтерию для сына и бывшего мужа, владевших несколькими игорными залами в бывшей ГДР. Для того, чтобы составлять отчеты о доходах и расходах, да еще и на компьютере, а не вручную, моих знаний бухучета хватило с лихвой.


И мы действительно выбрали себе квартиру, которую хотели. На третьем этаже, не угловую — внутреннюю, как раз над Иваном Захаровичем. Я не ходила на стройку, не смотрела, как растет наш дом, — не было времени. Первый раз пришла, когда уже отделка шла полным ходом — обои были поклеены, настилали паркет. Зашла в квартиру, паркетный мастер бесхитростно пожаловался мне:


- Ну, что за дом у вас, что за люди? Никто ничем не интересуется. Ни какие им обои поклеят, ни какой им паркет положат... Обычно когда начинается отделка, от будущих жильцов с их просьбами отбоя нет. А на вас даже ничего не заработаешь. Вот только председателю вашему сразу положили дубовый паркет, он заказал. А вам я уже успел в одну комнату липовый положить. Но в остальные могу дубовый, хотите?


- Конечно хочу! А сколько это будет стоить?


- Вам — ничего, вы ж бухгалтер...


Новый 1983 год мы встречали в новой квартире, уже почти обжитой. Муж приводил ее в порядок без меня, иногда даже ночуя там на раскладушке, мне было недосуг. Он нанял людей, чтобы поциклевали и отлакировали паркет, вымыл окна, отдраил кафель и сантехнику, повесил карнизы, а на них - шторы, привез и собрал мебель, даже люстры уже висели, когда я наконец соизволила прийти и посмотреть, как выглядит в готовом виде наша долгожданная квартира. Муж даже обиделся на меня, что я так долго не приходила посмотреть, что он сотворил. Про то, что я могла бы и помочь, он даже не заикался.


- Какая ты равнодушная и нелюбопытная, - сказал он мне. - А вдруг бы я все сделал не так, как надо?


- Я тебе доверяю больше, чем самой себе. Кто из нас три года слесарем работал - я или ты? И вообще, ты же знаешь, у меня времени нет: дети, стирка, уборка, готовка... Все вечера заняты, и суббота тоже занята хозяйственными делами. А по воскресеньям мы проведываем твоих родителей, тебе ли не знать... А ты - молодец, ты все сделал правильно.


Кстати сказать, липовый паркет в детской комнате оказался в готовом виде (после того, как его покрыли лаком) на вид значительно симпатичнее качественного дубового: он был такой светлый, такой солнечный... Я вообще была в восторге от квартиры, даже дешевые обои и темно-зеленая краска в ванной и туалете не портили ее, мы все это поменяли через год.Обстановку купили без проблем, как раз было очередное поднятие цен на мебель, и дорогая импортная стояла в магазинах, никто ее не брал. Это продолжалось недолго, не больше полугода, потом люди привыкли к новым ценам, опять появились очереди, люди записывались на мебель, но мы успели, мы взяли мебель в кредит без всякой очереди, потом, правда, два года этот кредит выплачивали, но без особого труда. Крутились, конечно: ссуду за квартиру выплачивали не помесячно, а поквартально из мужниной премии, за коммунальные услуги платили из моего бухгалтерского заработка, а на выплату мебельного кредита шли деньги, которые я зарабатывала контрольными для студентов-заочников Института торговли. Кстати, это были неплохие деньги, одна контрольная стоила 15 рублей, четырех контрольных в месяц, которые я делала между делом, вполне хватало для выплаты кредита.


Так наконец-то закончилась наша квартирная эпопея. Нам было слегка за тридцать, а у нас уже была собственная чудесная квартира. Большой прогресс по сравнению с нашими родителями. Жизнь, можно сказать, удалась.



Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
Fraularissa коренной житель05.02.20 10:40
Fraularissa
NEW 05.02.20 10:40 
в ответ Emilinda 31.01.20 23:17

Прочитала с интересом.

Как всегда хорошо.

Emilinda коренной житель05.02.20 14:56
Emilinda
NEW 05.02.20 14:56 
в ответ Fraularissa 05.02.20 10:40

Лариса, спасибо за отклик. Без обратной связи ведь и не знаешь, читает ли мои записки еще кто-то, кроме Татьяны с Анной.

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
Emilinda коренной житель05.02.20 15:05
Emilinda
NEW 05.02.20 15:05 
в ответ Emilinda 05.02.20 14:56, Последний раз изменено 05.02.20 15:32 (Emilinda)


Землетрясения, которые мы пережили


1977 год


Где-то через год после того, как мы поселились в общежитии, в марте 1977 года, произошло большое землетрясение. Конечно, эпицентр находился не в Молдавии, а в Румынии, но Кишиневу тоже досталось хорошо - 7,2 балла по шкале Рихтера. Последнее такое сильное землетрясение было зафиксировано в 1940 году, до нашего рождения, так что о землетрясениях мы не имели ни малейшего понятия. Был вечер, начало одиннадцатого, будний день, муж уже лёг, я пристроилась на краешке дивана с книгой.


- Перестань диван трясти, ты мне спать мешаешь, - сказал вдруг муж.


- Никто и не трясет, - не отрываясь от книги, заметила я.


И вдруг до меня дошло - диван-то дрожит в самом деле, и не просто трясется - уже ходуном ходит!


И тут мы с мужем одновременно поняли - землетрясение! Комната раскачивалась из стороны в сторону, стены трещали (ужасный звук, я вам скажу, от него кровь стыла в жилах), книги сыпались с полок. Муж пытался одеться - ничего не получалось... Я прислонилась спиной к буфету, пытаясь его удержать, чтоб не рухнул - там посуда, стекло все-таки...За окном что-то сверкало, какие-то сполохи (рвались электрические провода, как потом оказалось, а может, и не только провода), жуть, одним словом. И тут раздался грохот, похожий на взрыв. У меня от ужаса волосы встали дыбом, ноги подкосились, а муж продолжал невозмутимо завязывать шнурки на ботинках.


- Да брось ты уже эти чертовы шнурки, бежим отсюда! - закричала я мужу. - Сейчас же всё рухнет нафиг!


Тогда мой муж наконец понял, что бежать из дома надо, даже если ты и не успел зашнуровать ботинки. Ботинки - это такая мелочь, когда на кону твоя жизнь.


Я думала, мы будем последними, что все уже давно выскочили. Но оказалось - нет. Дом был пятиэтажный, наш этаж - второй. По лестнице еще бежали люди, кто в чем: в трусах, ночных рубашках, спортивных костюмах, тапках, некоторые босиком... Прямо перед нами бежал мужик в майке и трусах, босиком, но почему-то с подушкой под мышкой, и женщина с детским горшком в одной руке руке и с маленьким ребенком, завернутым в одеяло, в другой. Эта картинка врезалась мне в память навеки. Но попадались и полностью одетые, как я, - кто не успел еще лечь спать.


Пока мы спустились, все закончилось. Стоял март, было холодно, но люди боялись вернуться в дом и одеться - а вдруг от следующей волны (кто-то сказал, что вторая волна будет обязательно) наше хлипкое здание развалится? Но постепенно народ стал возвращаться домой, мы были одними из первых. Спать так и не легли - какой уж тут сон, стали думать, как добраться до родителей (телефона у них, разумеется, не было) - ведь не знаем, что с ними, что с нашим ребенком, который, как всегда по будням, ночевал у них, что с их домом, который вообще без фундамента построен, на голой земле, вдруг он не выдержал и развалился? Попробовали вызвать такси - в одном из общежитских корпусов был телефон на вахте. Ничего не вышло, не смогли дозвониться. Пешком туда было не дойти - другой конец города, так что дождались первого автобуса и поехали.


У родителей всё оказалось не так страшно, только осыпалась побелка со стен и потолка, всё выглядело припудренным - пол, мебель. Они не спали, спал только Миша. Родители, пережившие в свое время землетрясение сорокового года, никуда не выскакивали, просто стояли в дверном проеме, пока не перестало трясти, дед - с Мишенькой на руках. Считалось, что дверной проем - самое безопасное место в доме. Ребенок наш, всегда спавший беспробудным сном, не подкачал и на этот раз - землетрясение не причина просыпаться во внеурочное время. Когда мы его утром разбудили, он страшно удивился - почему мама с папой пришли его проведывать утром, а не вечером, да еще вдвоем (неслыханное дело!) и почему все вокруг белое? Объяснили - было землетрясение. Ну, для него это было пустое слово, объяснений он не понял, сказал:


- А почему оно было ночью? Лучше бы днем, я тоже хочу все видеть. В следующий раз, если будет землетрясение ночью, вы меня разбудите, хорошо?


Дед с бабушкой пообещали, что разбудят непременно.

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
delta174 патриот05.02.20 19:57
delta174
NEW 05.02.20 19:57 
в ответ Emilinda 05.02.20 15:05

Вы правда очень хорошо пишете, Линда. Подробно, но не затянуто - как вот люди рассказывают про жизнь, так и есть.

Emilinda коренной житель06.02.20 14:49
Emilinda
NEW 06.02.20 14:49 
в ответ delta174 05.02.20 19:57

Я стараюсь не затягивать и вообще избегать нагнетания страстей, хотя иногда бывает трудно. Но хотя бы стараюсь закончить свои истории, даже совсем невесёлые, на оптимистичной ноте. Вообще-то я думала начать их с самого начала - с маминых рассказов, но не рискнула. Там всё так мрачно, что даже мне сложно оставаться беспристрастной описательницей, так и тянет что-нибудь изменить. Но - не умею, сразу чувствуется, что все шито белыми нитками. Маму мою мало интересовали истории со счастливым концом, тем более, непосредственно к ней, ее родным и близким не относящиеся. К примеру, истории про Зиновия Гердта - они же ровесники, родились и выросли в одном городе, учились в одном классе, но когда я просила ее рассказать о нем что-нибудь, она говорила, что он не был ей интересен, мальчик как мальчик, ничем особо не выделялся, разве что очень смешно копировал некоторых учителей. Как клоун, говорила она.

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
Emilinda коренной житель06.02.20 15:41
Emilinda
NEW 06.02.20 15:41 
в ответ Emilinda 06.02.20 14:49, Последний раз изменено 06.02.20 16:02 (Emilinda)

Землетрясения, которые мы пережили


1986 год


Землетрясение 1977 года оказалось первым, но не последним, пережитым нами. После перерыва в 37 лет (с 1940 по 1977 не было ни одного крупного землетрясения) Кишинев вдруг начало трясти с завидной регулярностью. Я не считаю трех-четырех-пятибалльные толчки землетрясениями, мы на них не обращали внимания - ну, посуда в буфете позвенит, люстра покачается, это же ерунда. Но следующее сильное землетрясение (7 баллов) случилось уже через 9 лет - в 1986 году. Я хорошо запомнила дату - 31 августа. Наш младший ребенок должен был на следующий день пойти в первый класс. Мы были там за пару дней до землетрясения, школа была в полном порядке, все было отремонтировано. Во всяком случае - выглядело таковым.


Среди ночи мы с мужем проснулись от подземного толчка. Кровать под нами раскачивалась из стороны в сторону. Первая мысль была - землетрясение, а дети в другой комнате, они же испугаются! Муж первым ринулся в детскую, он лежал ближе к двери, но никак не мог попасть в дверь спальни - его все время отшвыривало в сторону, мне же по непонятной причине удалось первой попасть к детям. Малый, которому было 6 лет, конечно, сразу проснулся. Он уже сидел на диване и пытался одеться. Внешне был даже не очень испуган, вид имел деловой, спросил: "Мама, это что, землетрясение?" А старший, четырнадцатилетний, даже и не думал просыпаться. Вот что значит флегматик! Мы с мужем разбудили его, когда уже все собрались вместе. Страха было намного меньше, чем в первый раз, мы уже знали, что выходить во время толчка из дому нельзя, это очень опасно - могут обвалиться лестничные пролеты, и лифтами пользоваться нельзя. А с крыши может что-нибудь на голову свалиться, поэтому надо дождаться, когда землетрясение прекратится, и только тогда выходить на улицу, причем на открытое пространство. Правда, было неясно, где это пространство - кругом дома, девятиэтажки. А в блочном доме самые безопасные места - это ванная комната и туалет, они цельные, не сборные. В ванне мы его и переждали, это землетрясение. Как ни странно, у нас даже ничего не упало и не разбилось, только посуда в серванте вся "полегла", да ваза с цветами, которые мы приготовили ребенку на 1 сентября, съехала на самый край телевизора, на котором стояла, но все же удержалась. Правда, мы жили на третьем этаже, на более высоких этажах у народа попадали шкафы, побилась посуда, банки с закрутками (все же тогда делали заготовки на зиму). Но ужасного тоже ничего не произошло - дом (новый, мы там жили меньше четырех лет) выдержал, даже трещинами не пошел.


Зато когда мы наутро пришли в школу, то ужаснулись. Школа лежала в руинах. Рухнул спортивный зал, все коридоры были завалены горами штукатурки - до нашего класса было не дойти. Все собрались на улице, нам объявили:


- Идите домой, школа непригодна для учебы, приходите через 2-3 дня. Когда будет известно, что делать дальше, мы вам сообщим - на двери вывесим всю информацию.


В общем, не повезло нашим детям, они месяца полтора учились где попало, пока их школу ударными темпами ремонтировали. Был большой скандал - эта школа оказалась единственной в городе в таком бедственном положении, хотя ей не было и десяти лет - она была построена после землетрясения 1977 года. Там явно было украдено больше, чем было допустимо в сейсмоопасной зоне - и во время строительства, и во время ремонта. Грозились посадить виновников, но кончилось все, как всегда, пшиком. Кто-то отделался выговорами, кого-то сняли с работы. Повезло еще, что это все произошло ночью. Если бы днем - могли бы быть жертвы, дети могли пострадать, а так - обошлось без жертв, "все счастливы, все пляшут и поют".


Младший сын, правда, на всякий случай спросил меня (с воображением у него все было хорошо):


- А что делать, если начнется землетрясение, а дома никого из вас нет, может, спрятаться под журнальным столиком?


Одному сидеть в туалете и ждать конца землетрясения ему явно было жутковато. Я разрешила - столик был массивным и выглядел довольно прочным. Слава богу, ничего подобного не случилось, и страх перед землетрясением у него быстро прошел.


К счастью, при землетрясении 1986 года жертв в Кишиневе было мало - единицы. В Бухаресте для сравнения - более полутора тысяч человек погибло, там было полностью разрушено несколько высотных домов. Но разрушений хватало и в Кишиневе: более 10 тыс. домов находилось в аварийном состоянии, был даже один дом, под воздействием небольшого оползня, вызванного землетрясением, сдвинувшийся со своего места и накренившийся. В одном из 20-этажных точечных домов в Кишиневе рухнули лестничные пролеты, хотя сам дом устоял. Людей эвакуировали не сразу, прошло время, пока смогли запустить лифты. Вот где люди страху натерпелись. У меня шеф в таком доме жил, причем довольно высоко, потом рассказывал, как его землетрясение на балконе застало, он там курил - бессонница мучила. И как его там мотало по балкону, он никак не мог попасть обратно в квартиру, сказал - такого ужаса натерпелся, врагу не пожелаешь. Чем выше этаж, тем амплитуда колебаний больше, тем дольше это все длится - ощущение такое, что это никогда не кончится. В общем, страсти-мордасти.

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
delta174 патриот06.02.20 19:00
delta174
NEW 06.02.20 19:00 
в ответ Emilinda 06.02.20 15:41

Мать честная!

Emilinda коренной житель07.02.20 12:01
Emilinda
NEW 07.02.20 12:01 
в ответ delta174 06.02.20 19:00

Так оно и есть. Когда смотришь новости по ТВ - это одно, а когда сам становишься действующим лицом спектакля под названием "Стихийное бедствие" - это совсем, совсем другое...

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
Emilinda коренной житель07.02.20 12:52
Emilinda
NEW 07.02.20 12:52 
в ответ Emilinda 06.02.20 15:41, Последний раз изменено 07.02.20 12:53 (Emilinda)

Землетрясения, которые мы пережили


1990 год


Землетрясение 1990 года было третьим и последним послевоенным сильным (более 7 баллов по шкале Рихтера) землетрясением в Молдавии. Его мы тоже застали, к великому нашему сожалению. Случилось оно днем, муж был на работе, я тоже, как раз вернулись с обеда втроем, открыли дверь в наш кабинет - и тут на Зинулю, первую из нас, которая дверь открывала, посыпались книги из шкафа, счетные машинки, папки, скоросшиватели... Мы среагировали мгновенно: тут же выскочили на улицу - наш кабинет был на первом этаже. Встали у самого толстого дерева, обняли его и так стояли, пока все не закончилось. Два более тонких, но довольно высоких дерева рядом вырвало с корнем, одно из них упало на здание нашего ВЦ, разбило стекло то ли на втором, то ли на третьем этаже, но больше ничего ужасного не произошло. Самыми большими счастливчиками, как выяснилось, оказались те, кто в момент подземного толчка ехал в транспорте - они даже ничего не успели понять.


Я сразу кинулась домой - это было 30 мая, конец учебного года, у меня дома осталась мама с младшим сыном, который на момент землетрясения должен был вернуться из школы. Старший был в Ленинграде, он уже учился в институте. За сына я переживала, конечно, но не так, как за маму - у нее же депрессия, проблемы с психикой, мы только месяц как папу похоронили, я ее к себе забрала, а тут такое! Про землетрясения она знала только понаслышке, кто знает, как она могла отреагировать на реальное землетрясение, у нее панические атаки и без того бывали.


Навстречу мне попался начальник моего отдела. Крикнул мне:


- Ты куда, вернись, все равно не сможешь уехать, там столпотворение на Ленина, и вообще - не у тебя одной дети!


Я ему ответила:


- У всех дети, а у меня особый случай, у меня - мама!


Автобусы действительно шли набитые битком - все стремились попасть домой. Многие просто не останавливались, не открывали двери... Я была в панике, не знала, что делать. Но, видно, я вела себя совсем уж неадекватно, хуже, чем другие, потому что один из автобусов вдруг остановился прямо рядом со мной, и водитель открыл мне переднюю дверь. Там места практически не было, но я смогла втиснуться. Как я была ему благодарна, этому водителю, до сих пор помню его лицо, в память врезалось!


Мама с ребенком были на улице, в дом заходить боялись - а вдруг второй толчок будет. Ребенок кинулся мне на шею - был счастив, что я жива и здорова. Я тоже была счастлива: слава богу, мама была в относительном порядке, держалась. Второй толчок действительно произошел, но значительно позже - уже ночью. Чуть слабее первого, но страху мы всё равно натерпелись, опять пересидели его в ванной, потом,когда все закончилось, вышли во двор. Людей во дворе было полно - все прогуливались, как днем на бульваре, обменивались впечатлениями, строили прогнозы. Все сошлись на том, что дом наш вел себя хорошо - и третье мощное землетрясение выдержал тоже.


Когда-то у нас был выбор - ехать в Америку или в Германию. Нам одновременно пришло приглашение в американское посольство в Москве на интервью (подошла наша очередь в компьютере) и пришли наши бумаги из немецкого посольства с разрешением на въезд в Германию. Если муж еще колебался - может, стоит все же поехать в Америку, там все друзья, там родня и вообще для программистов рай, то я была категорически против: помимо прочего, немалую роль тут сыграло то обстоятельство, что в Германии нет землетрясений (а в Лос-Анджелесе - есть!). Если б выбора не было, то, конечно, поехали бы в Америку, а так - оказались в Германии.

Истинная свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь.
Юрий52 коренной житель10.02.20 13:11
Юрий52
NEW 10.02.20 13:11 
в ответ delta174 28.01.20 23:31
Аналогично. Хотя таких феерических приключений пережить и не удалось.

Да уж! Мне тоже.up

Юрий52 коренной житель10.02.20 13:13
Юрий52
NEW 10.02.20 13:13 
в ответ Emilinda 05.02.20 14:56

ариса, спасибо за отклик. Без обратной связи ведь и не знаешь, читает ли мои записки еще кто-то, кроме Татьяны с Анной.


Я читаю.

1 2 3 4 5 6 7 все