Вот читайте, надеюсь меня не выгонят , да и кое что я уже цитировал
Я понимаю лучше немцев, чем евреев. Еще и потому, что у меня нет еврейского языка. Я понимаю идиш, благодаря его схожести с немецким, но я его не "прошел" внутренне. Его даже мой отец знал неважно. Мои родители хотели больше культивировать немецкое, чем еврейское начало╩
я, как и мои немецкие предки, живу в России,
говорю и пишу гораздо лучше по-русски. Но я не русский, и отсюда у меня
постоянные проблемы самосознания, как и комплексы из-за моего немецкого имени.
Моя иудейская половина тоже не дает мне пристанища, ведь я не знаю ни одного из
трех иудейских языков - при этом обладаю ярко выраженной еврейской внешностью.
А.Ш. Ты задаешь тот вопрос, который я себе уже не задаю. Знаю точно, что меня не
тянет в Израиль. А куда больше - в Россию, или Германию - не знаю... Мне нет
дома на Земле, я это понял. В России я - еврей или немец. Попав в Германию, тут
же начинаю ощущать то, что меня от немцев отделяет. .
Я принадлежу к русскому миру. Для меня вся духовная сторона жизни охвачена русским
языком. А вместе с тем я католик. - Именно католик, не протестант?
А.Ш. Да! Я должен продолжить то, к чему я принадлежу. Ведь моя мать была
католичкой, от рождения. Она не верила, но все-таки была крещена католичкой. Я
должен это продолжить. Я воспринимаю католическую церковь как нечто, может быть,
более декоративное, но и более сущностно наполненное, чем...
- ...ее более упрощенный протестантский вариант.
.
Особенно поездка в ГДР. У меня было
ощущение, что я попадаю в нормальную среду. Всю жизнь меня мучивший комплекс,
что меня зовут Альфред Шнитке и что я говорю по-русски, а внешность не оставляет
сомнений в моем еврействе (хотя оно и половинное),- все это вместе меня незримо
мучило эти годы. В ГДР отпал хотя бы один комплекс - я не выделялся именем и
фамилией. А внешне я может быть и продолжал быть евреем, и это еще продолжало
меня грызть, но все же я нормальнее вписывался в окружающую среду. У меня
начинало возникать ощущение полного освобождения
Итак, место решения не несло. Лучший контакт в Германии я ощущал с теми, кто,
подобно мне, приехали в Германию, но в прошлом были немцами или частично
немцами.
Акцент мой суммирует две вещи - акцент немцев Поволжья, изначальный, и венский
акцент, приобретенный после войны. Существует еще и акцент культурного
произношения -это третий элемент, они все сложились. У меня такое же отношение к
себе, как у всех немецкоговорящих - ко мне. Я чувствую себя родственным
понемногу всем - но не окончательно. Я понимаю, в какой ситуации теперь
находится мой брат, пишущий на немецком языке. Эта ситуация имеет опору только в
какой-то утопической сфере. Но ее нет в реальности.
- Ты говоришь, что твой вопрос не имеет решения - это относится и к пребыванию
здесь, в России?
А.Ш. Безусловно. Я чувствовал, попадая в Германию или в Австрию, ложное
успокоение: вот найден дом. Но затем неизбежно я был возвращен к реальности