достал сматрфон,

и написал отчёт как я туда ездил автостопом

Македония


Без проблем и очереди. В пешем порядке. Уже в Макдонии долго иду по трассе вниз и в конце спуска, на выезде с заправки начинаю голосовать. Голо! Часа через два, перекусив, перемещаюсь в тень моста и снова «они» не берут. Вода заканчивается. Навигатор показывает невдалеке поселок и речку, текущую через. Бреду по трассе и перед глазами мираж. Вижу свою палаточку под деревом и сон до вечера. А вечером можно и постопить…. Но спустившись вниз, не вижу речки. Она вся в домах. Идти в верховья далеко. Поэтому иду дальше. Навигатор показывает где-то вдали заправку. Допив последнюю воду, на пороге придорожного магазина приобретаю полторашку водопроводной воды. Жду машин еще час. Ноги гудят, а сесть нельзя – устав автостопщика не велит. Да еще и не хочется уронить реноме «гуру автостопа», как меня отрекомендовала просто Оле мама Оля.
Долго, минут пять нет машин, и я бросаюсь под колёса появившегося мерса. Он виляет в сторону, и, проехав чуть, возвращается задним ходом. В машине четыре лба – куда? Тычу плакатом. Долго и молча думают все четверо. Потом водитель даёт по газам, и я остаюсь один.

Голосую уже двумя руками! И два грача останавливаются и спрашивают по-немецки - пять километров достаточно? - Да!!!
Еду с двумя турками. Они возвращаются из Турции в Германию. Спрашивают, доволен ли я Путиным. – Да! Путин для нас, как для вас Ататюрк.
- А Ататюрк для нас дерьмо!
Вот те раз! Отец турков для турков в этой машине и не отец вовсе. Но смысл того что я отношусь к Путину хорошо, они поняли. И везли меня целых девяносто километров! Оставили на трассе и обещали увезти в Скопье через три - четыре часа. Если меня не подберут другие. Но высадили они в таком неудобном месте – на подъёме. Пришлось идти три километра до перевала через хребет. На перевале дачник подсадил и увёз в деревушку, а там начался дождь с грозой и я, одев свой «пеньюар», остановил Слободана. В кузове его двадцатитонного самосвала кокс. Его он загрузил в порту Салоников и везёт на цементный завод в Скопье. Каждый день встаёт он в четыре утра и едет за коксом 235 километров. Вот уже восемь вечера, а мы только-только въезжаем в столицу Македонии. – Когда же ты будешь спать? Спрашиваю я Слободана. Смеётся в ответ – На том свете! Заработок невелик – в месяц 600 евро. – Жить можно – опять смеётся пятидесятивосьмилетний водитель.
И объясняет мне как найти Булевар Илинден. Успокаивает – километра полтора пешком по берегу реки.

Скопье


Хотя я сегодня прошел уже не менее двадцати километров, но собираю остатки силёнок и бодро шагаю по проспекту вдоль реки. Встречные девчонки школьницы на мой вопрос машут руками назад – там Булевар Илинден. Нет слов от разочарования. Принимаюсь ловить мужиков и, слава богу, они, по очереди, в количестве не менее пятнадцати, все понимают мой язык и внятно объясняют на каком автобусе туда доехать можно. Какое счастье, когда в чужой стране можно поздороваться почти по-русски – Здраво, господине!
Узнаю также, что машина это возило, самолет – летало, Ж/Д – железница, хлеб – леб жито.
Но каждый из опрошенных македонцев, а в дальнейшем я пользовался советом древнейших – не спрашивать дорогу у баб, называл расстояние в километрах. И по мере удаления от точки высадки из машины эти километры выросли в уже четыре! Туда ли я иду?
Скопье поражает шириной улиц. Пусть они и называются тут булеварами. Но кроме самой дороги с газоном посреди, есть еще тротуар с выделенной полосой для велосипедов, потом широкий проезд вдоль домов со стоянками, и уже потом тротуар вдоль домов. И все это без ям и ухабов!
Устав считать километры решаю ехать. Втискиваюсь в двухэтажный автобус и спрашиваю про свой булевар. Не успев разобраться в какой стороне касса, успеваю выпрыгнуть на повороте. Оказывается, не в тот автобус попал. И тут я вижу чудо замок! Пока я шел, начало смеркаться и зажглись фонари. И впереди осветилось белоснежное здание с колоннами и идущим к нему мостом через реку. И тут же глаз споткнулся о хижину стоящую у остановки – из кроватных «панцирных» сеток, картонок, фанерок, досочек сооруженьице еще и трубу имеет, и даже крошечный дворик. И живёт в нём, по всему видно, цыганка, уже не первый год. В центре белого города!

В этот вечер, а назавтра был еще один вечер, я нагулялся по центру Скопья и накормил глаза до отвала. А есть им было что! Два десятка замков или дворцов выкрашенных в белый цвет, мосты красавцы утыканные скульптурами, на горе возведена старинная крепость, улицы залиты светом и расцвечены гуляющими женщинами в разноцветных нарядах и серыми мужиками, кое-где играет музыка – бродячие музыканты….
Позже, из уст доцента историка местного университета, с окладом в 450 евро, я узнал, что все эти дворцы построены в последние шесть лет! От этого Скопье не упало в моих глазах, а наоборот выиграло! Ведь это построено для людей – в воздушных замках конторы и отели, но не это главное. А то, что жители и, главное гости города проводят свои часы досуга среди прекрасного! Вы не поверите, но абстрактных скульптур и парадоксальных архитектур тут нет! Отличного качества литьё, без следов окисла изображает святых на мосту для святых, знаменитых на мосту почетных граждан города, исторических героев – Македонского, его папу, маму, каких-то архиепископов. Возле театра множество бронзовых фигур не в стиле « я так вижу», а именно я увидел воплощённых в бронзе в натуральную величину актёров труппы этого театра и даже арфистку. У неё на арфе сидит птичка. Пока сидит. А вот приедут русотуристо, и наверняка сопрут соловьишку…. (а всё же под мостом скромно торчит несколько абстрактных фигур из разряда голова- жопа). Все это стоит огромных денег! Например, фонтан и фигура А. Македонского, стоит десять миллионов евро. По словам доцента, спеца по миграциям древних народов.

Но я отвлёкся от описания моего пути…. Увидев чудо мост, я спросил про булевар и мне махнули рукой через мост. Я порадовался и пошел сквозь ряды чугунных знаменитостей. У последнего фонаря грустила мадемуазель. Я обратился к ней с вопросом – куда мне теперь? Она опустила очи долу и промолвила – Вам туда, и если можно я Вас провожу!
Я согласился, удивившись таким выспренным речам. И мы взошли по ступеням широчайшей лестницы прямо к чернокупольному оперному театру. Очень эффектно он выглядит в ночи среди ярких окружающих площадь дворцов. Моя дама шла, придерживая тонкими пальчикам арфистки подол ярко красного платья «в пол». Мы беседовали по-немецки. Она его учила в школе. Проходя обочь театральные стены с ярко освещёнными окнами, а одно она окликнула – Мирко, я провожаю господина! (Точно арфистка, подумал я!)
И мы, зайдя за угол театра расстались с феминой. Она указала мне направление и дальше не пошла – темновато там было. Но, сделав каждый несколько шагов в разные стороны я услышал – извините, как Вас зовут. Я назвался и спросил её, так же издали – А Вас? - Их хайсе Мэри. Их бин цванциг ярэ альт.
Ответила она, как учили в школе. И исчезла во мраке ночи вышагивая как истинная македонянка. Надо же, подумал я, уже вторая Мэри за два дня на моём пути! Знамение?

А я потащил свою заплечную суму в «хостел 42». Именно так он и назывался. По пути, перевалив мост со львами, спросил направление у парочки с коляской. Молодой господине достал сматрфон, вбил ему в мозги названный мной адрес и повернул ко мне экран. Там светилось «прямо 333 метра».

Девушки прибыли на два часа раньше, задействовав всего четыре машины против моих девяти. Они уже отдохнули и сразу набросились на меня с расспросами и подвели ко мне молодого человека Леонида. Но я был не в состоянии выговорить «тпру» и молча, схватив мочалку и мыло свалил в душ. Постирав кое-что и совершив омовение, приобрел способность разговаривать только после приёма внутрь остатков вина из бурдюка. Который таскал весь день на горбу. И супчика с колбасой.
А теперь можно и поговорить