19. Сан Пауло.
Сан Пауло
Вы не поверите, но конгломерат городов под
понятием Сан Пауло насчитывает 29 миллионов жителей. И все они
санпауловцы. Поболе Москвы! Но я еду в центр. Исторический. Так и
спрашиваю полицейского у входа в метро – Историко центр?
Полицейский, добродушный малый объясняет, а невдалеке стоит какой-то
малый и слушает. А когда я иду в указанном направлении, идёт рядом и
пытается мне что-то дополнительно объяснять. Понимая, что с добрыми
намерениями, иду с ним, и мы болтаем на чистом русском я, и на чистом
португальском он. Показывает мне карту метро, а на обороте план города и
втолковывает и ставит крестики. А когда подходим к кассе, то дарит мне
малюсенький талончик. За проезд в метро. 4 реала. Пытаюсь рассчитаться, а
он и слышать не хочет. Улыбаясь, кланяюсь и в хорошем настроении от
встречи с добрым человеком, иду сквозь турникет. Долго машем друг другу.
Отвлекусь на экологию. Бразилия это вам не Европа, где много говорят в
парламентах, и даже не Америка, где Грета-дура в ООН в авторитете как
борчиха за природу. В бразильских метро крошечные талончики, в автобусах
кондукторы и турникеты, то есть мусора нет, сиречь билетов. Трубочки
для питья и стаканчики коктейльные – бумажные. Кулеров тоже нет, а есть
поилки – фонтанчики. 
Нажал на кнопочку слева – пей простую, справа – охлаждённую.
Во
всех заведениях, и даже у таксистов, есть крошечные кассовые
аппаратики. То есть деньги отмирают, так мало того, они ещё и кассовые
чеки выдают. Малюсенькие. Бумагу экономят! А главное – то, что нет вони
от машин, как в Европе. Я уж молчу про Новосибирск. И выхлоп прозрачен
даже у автобусов, с рёвом летящих на подъем в 35 градусов!
Недароботки конечно есть – мне, как любителю пачкОвого вина было непонятно его отсутствие. Мучался очень.
Но вот я уже и в центре. Выйдя из метро, встал под козырьком
какого-то храма, рядом с местным попом. На брюхе крест, в руке
смартфон. Моросил дождик и мне нужно потыкать в свой смартфон – искать
жильё. Хостел вбил в маршрут и в путь. Пятьсот метров брёл по району не
самому благополучному. Смеркалось, как пишут в романах, сквозь рваные
тучи сыпался мелкий дожж, как, якобы, говорят москвичи. А я шлёпал по
кривой брусчатке, как в Бухаресте, мимо подворотен, переоборудованных в
супер и просто маркеты. Половина из них закрыта ржавыми жалюзЯми. Народ
вёл себя смирно и не покушался на мой рюкзак и набрюшник. Видимо я уже
подзагорел и меня принимают за своего. Да еще, в целях маскировки, у
меня в руке полиэтиленовый пакет облезлый – типа жена за хлебом
послала, и сам я местный….
В хостел меня не прописали. Якобы
всё занято. На самом деле рецепщионщик был в состоянии эйфории под
парами марихуаны. И ему было не до меня. Но он, всё-таки, смог отвести
меня в отель. Тот был за стенкой и красивый парень итальянского склада,
за пятнадцать евро, прописал меня в одноместный номер. И я, расставшись с
рюкзаком, налегке, пошел на прогулку по вечернему историческому центру.
Купил себе новую заряжалку, взамен старой, закапризничавшей,
посетил подземный вокзал с красивой наземной и старинной надстойкой, и в
меркадо опять не нашёл тетрапакового вина. Купил пива. А к нему,
впервые в заграничной жизни, половину леща! Жареного правильно – с
корочкой! Правильная страна - Бразилия! Понаблюдал за вечерней жизнью
моей и прилегающей улицы и видел красивый наряд полиции – трёх конников и
одну конницу. В менты бразильеры берут только красавиц. Круп кобылы и
круп наездницы достойны сравнения! Все четверо вооружены и в касках.
Бронежилеты как на войне.
И я скрылся в номерах. Рыба была
превосходна. Наш лещ, по вкусу, но без мелких костей. Видимо на вкусе и
ассортименте рыбы сказывается географическое положение Сан Паулы. Он
лежит в семидесяти километрах от океана. Приморские города кичатся
морепродуктами, а между тем главная рыба в этих городах – дорадо.
Безвкуснаяяяя! Лещ – это вещь!
Утром отельный завтрак, рюкзак
на плечи и на осмотр городишка. Первым делом пинакотека. Это по-местному
– музей искусств. Вначале осмотра, как всегда, современное – мазня
вместо внятных картин и нагромождение скульптурных мыслей, которые и
самому создателю не объяснить…. Но вот толкаю двери в настоящее
искусство! В первом же зале, в степи, или прерии, на пустынной дороге
лежит ковбой и рядом пистолет. Самоубийца даже коня не
расседлал.(видимо СМСку нехорошую получил) Сильно! Качественно! 
Я даже, после осмотра всей коллекции вернулся и постоял возле бедного
…. Через три зала от него, портрет плачущей женщины с письмом в руках.
Ни дать, ни взять его жена. (со счётом за телефонные переговоры?)
Отличное собрание картин и скульптур занимает половину третьего этажа.
Как ни в каком другом музее много жанровых картин. Охотник, прачка,
молотьба, наказанный раб, разделка туши быка…. Всё это и многое другое
из жизни народа. И все заняты делом. Есть и большие полотна. Одно из них
«Первое сентября». Условно, так как нарисована площадь перед школой и
все в белом. Поголовно, хотя это и не Рио. У них, тут конечно, в школу
идут не в сентябре. 
Есть портрет жены Пушкина – Натальи. Как он сюда попал? 
И вот я уже на улице и иду в парк, лежащий сразу за пинакотекой. По
периметру его, у забора, лежат бездомные. Кто на газете, кто под газетой
и даже без подстилки, а есть и домовитые. У них к решетке забора
подвязан кусок полиэтилена и из под него торчат ступни коричневые.
Хозяин вигвама почивает. Если у хозяина есть хозяйка, тогда рядом с
забором наблюдаю пару канистр с водой, трусы с рубахой проветриваются на
кольях
и полдесятка обуви разнообразной. 
Туалет тут же - в десяти метрах от палатки за огороженной ленточкой или
веревочкой пробоиной в заборе. Пока я обошел весь парк уже нанюхался.
Но это семечки!
В следующей пинакотеке я пробыл недолго, хотя
она тоже бесплатная. Картин удобоваримых там не было, и я вышел на
улицу, как тут же позвонил сын с внуком. И я, не смея отойти от
музейного вай-фая на десять шагов в сторону, вынюхал все ароматы
присущие центру (историческому) Сан Паулы. Вонь у этого музей
абстракционизма была ужасающая – видимо местное подзаборное население
недолюбливает этот вид искусства и устроило ему обструкцию.
Дальше мой путь внутриквартальный! Это оказалась барахолка. Все двери
распахнуты и отовсюду льется бой барабанов – другую музыку они не
признают. И можно купить, в этом квартале все, что называется
электрическим. В другом квартале одно тряпьё. В третьем квартале
музыкальное…. И это не только в этот день. Всегда! Но вывесок никаких.
Захотел я купить чехол к смартфону и тут же меня за руку отвели к
специалистке по чехлам. Она не нашла, но приятно!
Решил
перекусить и меня так накормили! И как сытно и вкусно! И таким вкусным
безалкогольным пивом угостили, что до сих пор не забыл! Skol называется.
Пол обеда упаковали и с собой отдали.
Иду дальше и
усаживаюсь отдохнуть на скамеечке у маленькой церковки. Все лавочки
окрест обсижены и облёжены бичами. Церковка окружена ларьками по самые
двери. Все ларьки собраны из хлама и с таким же ассортиментом. Дух
исторического Сан Пауло витает вокруг. Но я уже принюхался.
Забиваю в навигатор следующий музей. Этот, почему-то, в банке! Красивый
такой банк. Исторический, но не воняет. Охрана внутри и снаружи. Внутри
идёт спектакль, и я маленько посмотрел. Два идальго с гитарами, в шляпах
с перьями поют и говорят на незнакомом языке. Стихи. Я стихи ни на
каких языках не читаю и не слушаю. Разворачиваюсь и иду к Кафедральному
собору. 
Это современное здание в готическом стиле. Там идет месса. Орган.
Оркестр духовой. Слушаю, а шпора моя отдыхает. На площади толпы народа.
Кто спит, кто танцует. 
Сектанты поют хором своё. Дух тяжёлый и мне уже пора в сторону
аэропорта выдвигаться. На прощание фотографирую десантника или матроса с
бивнем мамонта в мочке уха. Улыбается! 
По накатанной схеме ловлю полицейского и он мне объясняет, как пройти
к поездам моего направления. Мужичок стоящий рядом (опять) берется меня
сопровождать и даже платит за меня в метро. То есть у него был талон, и
он его мне дал, чтобы я в очереди в кассу не стоял и его не задерживал.
И мы с ним ехали с пересадкой. А потом я остался один и до самого
аэропорта. Любовался фавелами по обочинам Ж/Д. В России фавелы огородили
голубыми заборами, а Бразилия своими гордится.
Аэропорт
огромный! От второго терминала, до первого ехали на автобусе минут
десять. И всё за те же деньги, что за меня заплатил тот добрый
бразильеро.
В дутифри избавился от реалов – купил за двадцать
монет один сникерс – пять евро. Перекусил тем, что мне соскребли с моей
ресторанной тарелки в контейнер, и попытался уснуть. Но засуетились
немцы, стоящие в очереди на посадку в Дюссельдорф и вскоре, в толпе из
300 человек нас подняли в небо и через десять часов опустили в Германии.
