Музей Фрама

Осло

Осло – город подземных автобанов. Трёх, и даже четырёх с половиной

километровые туннели тут есть. И навигатор в них не очень внятно

показывает. Но блуданул я только раз. Каким-то чутьём угадывал куда

повернуть на подземных перекрёстках. Поэтому города я не увидел, да он

мне был не нужен. Я ехал к Амундесену. Ведь именно он сказал – не

путешествующий живёт зря! А на Балканах я слышал другой вариант

приписываемый Амундсену – кто не автостопщик, тот козёл! Ну, это конечно

перегиб. Во времена Амундсена автостопа на Балканском полуострове еще

не было.

И вот я уже вижу указатель «Фрам» и дальше следую в кильватере

автобуса. К Фраму ведет одна и весьма извилистая дорога. Парковочка

маленькая, но мне на ней хватило места, а автобус, высадив людей, уехал.

И что я вижу: на берегу залива стоят четыре музея. Один просто

корабельно-норвежский в нормальном здании и два купола выстроенных в

виде остроконечных шалашей скрывают два корабля. Собственно Фрам и Йоа.

На этой же площади приземистое здание занятое плотами Ра и Кон тики.

Билет стоит немало – двадцать пять еврейских рублей! Но с правом

входа к Фраму, Йоа и Контики. А в музей Судоходства не пойду – будет

каша в голове.

Наименее известен публике шлюп Йоа. А между тем это первое судно

прошедшее из Атлантического океана в Тихий. Правда не Северным Морским

Путём, а проливами севернее Канады, и гораздо позже всех полярных

экспедиций – только в 1906 году. Йоа не так комфортабелен как, скажем,

Фрам. Ведь даже гальюн на Йоа и то висит за бортом. А на Фраме же

цивилизованный вполне. Со смывом!

Я, конечно, сразу ринулся к Фраму и полез на палубу и удивлялся и

фотографировал и снимал видео. А снимать было что! Ведь во времена

трёхлетнего рейда Фрама за полярным кругом уже были фотоаппараты и даже

кинокамеры. И электрический генератор вращался от лопастей ветряной

мельницы. И когда корабль был обездвижен льдами и завален выше палубы

глыбами льда, у нескольких смельчаков было тепло и было светло и сытно.

Книги и вино они тоже взяли с собой. А вот женщин не было. И молодожен

Руал хандрил всю зиму скучая по своей скво. И через год лёд не выпустил

их из плена. Руал решил идти к женщине пешком. Но всем сказал, что

пойдёт покорять Северный Полюс. В свидетели взял Иоханенсона. Собирались

еще год. В марте вышли в сторону Полюса на собаках. До полюса, по

уважительным причинам, не дошли и пошли каждый к своей бабе. Но до Земли

Франца Иосифа решили идти вместе. Что они перенесли – это ужас! Медведи

на них нападали, моржи у них угнали каяки. Амундсен сплавал и пригнал

каяки к берегу. Июньским летом, но у Северного Полюса! Медведей и моржей

за это они с Иоханенсоном ели беспощадно. А объедками кормили

недоеденных самим Амундсеном собак.

Зимовали третью зиму в землянке вырытой лопатками моржовыми на

северном побережье Земли Франца Иосифа. Топили очаг жиром тех же

тюленей. Весной пошли к жёнам на Юг. Через шестьдесят километров им

встретился известный полярный исследователь. Он долго не хотел узнавать

конкурента в том получеловеке-полумедведе что встретился на его пути,

где живут только нелюди.

Но обогрел и взвесил зимовщиков. Амундсен поправился на десять кило, а

Иоханенсон на шесть. Такими пухленькими тот и отвёз обоих в Норвегию.

Встретили их на родине и обвинили в том, что бросили экипаж вместе со

шхуной. Но буквально через месяц в порт пришел Фрам. Капитан Свердруп

привёл. Крестами и званиями наградили тех, у кого было высшее

образование. И всем дали много денег. Но много не бывает и пришлось

Амундсену ездить по белу свету с протянутой рукой и читать лекции. На

заработаное он кормил жену и детей. И любовницу не забывал.

Но море и полюса звали в дорогу. И Фрам повёз его опять, но уже на

Юг. Хотя всем Руал сказал, что вышел погулять…. И уже на пути, откуда

нельзя его вернуть, чиркнул королю «мыло» – В Вашу честь иду на Южный

полюс. А туда собирался Скотт. С двумя «т» это не ошибка. Очень он был

популярный. Но не в Норвегии. Поэтому заволновался и поспешил тоже в

Антарктиду. Там они не встретились. Хотя жили неподалеку. Каждый был

занят своим делом. Скотт решил идти на Южный полюс на тракторах и

лошадях – пони. Думал они мало едят. Так-то оно так, но и везут меньше.

Хлебнул он трудностей с сеном.

А Амундсен решил идти на собаках. И завозил в промежуточные лагеря не

сено несъедобное человеку, а мясо и рыбу. Еще пемикан. Это смесь муки,

жира, мяса. Туда он кормил собак, а покорив Полюс, назад поехав, сам ел

собак. И покорил! А Скотт на полюсе умер. На сене. Но тоже дошёл. Но не

вернулся. Тоже герой!

И всё это у меня прошло перед глазами, пока я бродил по величайшему музею Мира!

Особенно впечатляет фильм который посетители смотрят прямо с борта

Фрама. На всю ширину стены и ввысь до потолка проецируется картина

бушующего моря. Шум окатывающей пены, свист ветра в снастях, грохот

валов вздымающих наш корабль…. Очень живо и до дрожи в коленках!