В ответ на:

---

29 августа 990 года началось крещение новгородцев. Князь Владимир при крещении учинил резню в Новгороде.
Дядя князя Добрыня, воевода Путята и епископ Иоаким Корсунянин крестят огнем и мечом новгородцев.
[!] Раскопки подтвердили, что при крещении было сожжено полгорода.
Всех крестившихся одаривали крестами нательными (бирка «наш»). Вот что рассказывает нам Иоакимовская летопись:
«В Новгороде люди, увидев, что Добрыня идёт крестить их, учинили вече и заклялись не пустить их в город и не дать опровергнуть идолов. И когда он пришёл, они, разметав мост великий, вышли с оружием, и какими бы угрозами или ласковыми словами их Добрыня ни увещевал, они и слышать не хотели, и вывели два самострела больших со множеством камней, и поставили их на мосту, как на настоящих своих врагов. Высший же над славянскими жрецами Богомил, который из-за своего красноречия был наречён Соловьем, запрещал людям покоряться.
Мы же стояли на торговой стороне, ходили по торжищам и улицам, и учили людей, как могли. Но гибнущим в нечестии слово крёстное, которое апостол сказал, явилось безумием и обманом. И так мы пребывали два дня и крестили несколько сот людей».
Обратите внимание на терпимость этих «дикарей»-язычников, ходят какие-то христианские недоноски и «сеют слово божье», и язычники вместо того, чтобы их разорвать на части, не причиняют им никакого вреда!
«Тоща тысяцкий новгородский Угоняй ездил повсюду и кричал: «Лучше нам умереть, нежели богов наших отдать на поругание!». Народ же оной страны, рассвирепев, дом Добрыни разорил, имение разграбил, жену и родных его избил. Тысяцкий же Владимиров Путята, муж смышлёный и храбрый, приготовив ладью и избрав от ростовцев 500 человек, ночью переправился выше города на ту сторону и вошёл в город, и никто не остерёгся, так как все видевшие их думали, что видят своих воинов. Он же, дойдя до двора Угоняя, его и других первых мужей, тотчас послал к Добрыне за реку.
Люди же той страны, услышав про это, собрались до 5.000, обступили Путяту, и была меж ними злая сеча. Некоторые пошли в церковь Преображения Господня, разметали дома христиан и стали грабить».
То есть, в Новгороде преспокойно стояли христианские церкви, как и в других городах Руси, и их никто не трогал, но как только христианские выродки захотели «ниспослать» свой «дух святой» - поднялся вполне естественный гнев против насильственного крещения!
«А на рассвете подоспел Добрыня с бывшими с ним воинами, и повелел он у берега некоторые дома поджечь, чем люди были весьма устрашены, и побежали они тушить огонь. И тотчас перестали сечь, и тоща первые мужи, придя к Добрыне, стали просить мира.
Добрыня, собрав воинов, запретил грабёж, и тотчас сокрушил идолов, деревянные сжёг, а каменные, изломав, низверг в реку, и была нечестивым великая печаль. Мужи и жёны, видев это, с воплем великим и слезами просили за них, будто за настоящих богов. Добрыня же, насмехаясь, им говорил: «Что, безумные сожалеете о тех, которые себя оборонить не могут, какую пользу вы от них чаять можете» (в XX веке попы чего-то очень обижались, когда-то же самое с их церквями делали большевики - S.C.). И послал всюду, объявив, чтобы все шли к крещению. И пришли многие, а не хотевших креститься воины притаскивали и крестили, мужчин выше моста, а женщин - ниже моста (таким способом очень «убедительно доказывалась правота христианства» - S.C.)