Варфоломеевская ночь
Я думала в уютный час дождя:
А вдруг и впрямь, по логике наитья,
Заведомо безнравственно дитя,
Рожденное вблизи кровопролитья?
В ту ночь, когда Святой Варфоломей
На пир созвал всех алчущих, как тонок
Был плач того, кто между двух огней-
Еще не гугенот и не католик!
Еще птенец, едва поющий вздор,
Еще в ходьбе несведущий козленок...
Он выжил! И присвоил первый вздох!
Изъятый из дыхания казненных.
Сколь, нянюшка, ни пестуй, ни корми
Дитя твое цветущим млеком меда,
В его опрятной, маленькой крови
Живет глоток чужого кислорода.
Когда глаза откроются - смотреть,
Какой судьбою в нем взойдет отрава?
Отрадой умертвить? Иль умереть?
Или корыстно почернеть от рабства?
Но, может быть, в беспамятстве, в раю
Тот плач звучит в честь выбора другого?
И хрупкость беззащитную свою
Оплакивает маленькое горло?
Всем ужасом, безвестным для строки,
Всей музыкой, необъяснимой в нотах...
...А в-общем-то какие пустяки -
Всего лишь тридцать тысяч гугенотов!