...  Спичка,  ласкаясь,  потерлась   отсырелой   головкой   о 
  прогнившую  стенку  коробка,  чиркнула  в  затаенной  надежде 
  поджечь черноту вокруг, и неожиданно для самой себя вспыхнула 
  и почувствовала, как в груди прыгает  бойкое  слепое  сердце, 
  готовое  выскочить  оттуда  и  взорваться,  лишь  бы  увидеть 
  зашевелившееся пламя. Спичка кричала от сладкой радости, хотя 
  горло уже было тронуто огнем,  и  крик  обрывался  в  немоту. 
  Спичка жила! 
     Сера, отгорев и выстрелив чадливым  дымком,  отдала  огонь 
  стволу, однако  отсыревшая  древесина  вернула  его  назад  с 
  презрительным шипением. Сера лежала уже в искореженных ожогах 
  и забыла обо всем, что с ней  приключилось.  Сера  больше  не 
  умела пылать. 
     Огонь метался между ними и чах в бесплодной надежде
  найти 
  свое пристанище. Он вздымал свои бледные языки к небу, взывая 
  о милости. Огонь все еще мечтал стать светом. 
     Темнота смотрела тысячей глаз отовсюду  и,  усмехаясь  про 
  себя,   ожидала,   когда   прекратится   безумная   в   своей 
  обреченности борьба. Темноту кололи искры и мучил дым, но она 
  была терпелива и  уверенна.  Темнота  всегда  верила  в  свою 
  вечность. 
     Он с привычным раздражением бросил спичку себе под ноги  и 
  полез за другой в коробок, уговаривая себя  не  пересчитывать 
  оставшиеся.  Ему  не  хотелось  думать  о  том,  что   спички 
  когда-нибудь кончатся. 
     Небо над ним прочертила огненная искра метеора. 
     Где-то зажигали спичку...