Стругацкие
В ответ на:Его герой проходит через этот опыт ≈ он просыпается от бесконечного сна нашей действительности; но, придя в себя, он оказывается снова в опостылевшей психиатрической лечебнице, где ему доходчиво объясняют, что все происшедшее с ним было не более чем развернутой галлюцинацией. Вряд ли стоило так долго идти к просветлению буддийского толка, чтобы прийти к столь малопривлекательному варианту нирваны.
Ох, как мрачно у вас все получилось. На мой взгляд, все несколько по-другому.
Конечно, идея несуществования реальности пронизывает все его произведения, однако все сложнее простой мысли "все это сон".
Пелевин к солипсизму относится скорее негативно (см. "Девятый сон Веры Павловны").
Пелевин, как мне кажется, близок к Ричарду Баху, особенно к ранним его вещам ("Иллюзии", например). Я даже как-то в сети встретил аннотацию - Затворник
и шестипалый" это "Чайка по имени Джонатан" по-русски. Но Пелевин пошел еще дальше.
Если солипсизм - "это все сон"
Бах - "это все сон абсолюта"
То Пелевин - "я и есть абсолют"...
Дело в том, что Пустота не "проснулся в реальный мир". А именно понял, что никакой из этих двух миров не реален, вообще ничего объективно реального нет и быть не может.
Мир с психушкой ничуть не более (но и не менее) реален, чем мир с красными ткачами. Что это он сам выбирает - кто он есть. И выбор этот ничем не ограничен, не только "псих или коммисар". Существуют только субьективные реальности, и он волен "жить" в любой из них (Или, что тоже самое - он может создать любую).
Что Пустота и сделал - ушел
в новый мир, в котором его ждут Чапаев и Анна...
Do we really exist? Do we really care?