Был первый день. Остался я один.
Этюдник захватив, ушел на рЕку,
В осеннем парке вечером бродил,
и думал "мало надо человеку -
немного одиночества, тетрадь,
в которую стихов ложатся строчки,
горячий чай, желанье кем-то стать..."
Сто первый день. Заполнят пропуск точки.
...Мне снились ночью те, кто далеко.
Проснулся: бъет озноб, нет сил подняться.
Наверно жар. И иней мне стекло
узором расчертил. Когда ж простятся
мне те грехи, что раньше совершил?
Не встать. Остыл вчерашний чай в стакане.
А новый не подаст никто... Я жив,
но все еще один. И жизнь горька мне...
Двухсотый день. Стучит в окно капель.
Работаю, учусь, пою, рисую...
Без тех, кто далеко, вхожу в апрель.
Но, Боже мой, как я по ним тоскую!
От одиночества лекарства не найти,
оно во мне осколком душу ранит.
А в мае в парке вновь сирень цвести
начнет. Черемух цвет в ночи дурманит...
И хочется в толпе чужих людей
глаза увидеть тех, кто был так близок.
Но одиночество... три сотни долгих дней,
без права встречи. И без переписок...
Был первый год. Остался я один.
В преддверьи счастья - и вот так годами!
Друзья смотрели грустными глазами
с по памяти написанных картин...

Алька Савин