мечта, надежда, утопия.

Живые символы – лучше мертвых. Живая идеология – важнее застывших теорий. Живое общество – счастливее деградирующего социального организма.

* * *

Однажды в 1999 году, за несколько месяцев до возвращения на Родину, Александр Зиновьев, проснувшись утром, рассказал мне о необычном сновидении. Он рассказывал об этом сне с очень светлым лицом. Сон был настолько положительным, и речь, и рассказ об этом сне были настолько непривычными для Зиновьева, что можно было подумать, что говорит кто-то другой.

Он рассказал о том, как оказался в мире будущего, в начале 22-го века. Незнакомый, густонаселённый мир, благополучный, богатый и процветающий, со счастливыми людьми. Было ощущение непреходящего, всеобщего счастья, энтузиазма, царивших в улыбках, настроениях. Он узнал причину счастья людей – все без исключения могли бесплатно дышать, бесплатно пить воду, бесплатно ходить по земле, свободно думать и говорить. И все это стало результатом нового Общественного договора, который был предложен одним-единственным человеком – романтическим идеалистом по имени Светлый Брайт.