А вот еще одна очень интересная притча!
В Иране жил король, и однажды он приказал выстроить на широком открытом месте дворец, чтобы в нем размещалась огромная золотая кладовая с сорока окнами.
Спустя некоторое время такой дворец был выстроен. Король приказал заполнить размещавшуюся в нем казну золотыми монетами, и со всей страны в столицу собрали все повозки, чтобы наполнить дворец золотыми монетами.
Когда работа была закончена, глашатаи объявили королевский указ:
- Слушайте все! По воле царя царей, фонтана щедрости, выстроен дворец с сорока окнами. С этого дня его величество через окна сам будет раздавать золото всем нуждающимся. Неудивительно, что к дворцу потекли бесчисленные толпы народа. Изо дня в день король появлялся в одном из сорока окон и одаривал каждого просителя золотой монетой.
Раздавая милостыню, король обратил внимание на одного дервиша, который, каждый день подходил к окну, получал свою золотую монету и уходил.
Поначалу монарх решил, что дервиш берет золото для какого-нибудь бедняка, который не в состоянии прийти за милостыней сам. Затем, увидев его снова, он подумал: "Может быть, он следует дервишскому принципу тайной щедрости и одаривает золотом других". И так каждый день, завидев дервиша, он придумывал ему какое-нибудь оправдание. Но когда дервиш пришел в сороковой день, терпению короля пришел конец. Схватив его за руку, монарх в страшном гневе закричал:
- Неблагодарное ничтожество! Ты еще ни разу не поклонился мне, даже не произнес ни одного благодарного слова. Хотя бы раз улыбка озарила твое лицо. Ты что же, копишь эти деньги или даешь их в рост? Ты только позоришь высокую репутацию заплатанного одеяния!
Только король умолк, дервиш достал из рукава сорок золотых монет, которые он получил за сорок дней и, швырнув их на землю, сказал:
- Знай, о король Ирана, что щедрость только тогда воистину щедрость, когда проявляющий ее соблюдает три условия. Первое условие - давать, не думая о своей щедрости. Второе условие - быть терпеливым. И третье - не питать в душе подозрений.
Но этот король так никогда и не стал по-настоящему щедрым. Щедрость для него была связана с его собственными представлениями о "щедрости", и он стремился к ней только потому, что хотел прославиться среди людей.