Из России с "Иглою".
В ответ на:В Чечне нет религиозных фанатиков?
Есть, но их ничтожный процент, это преимущественно "засланцы" из-за рубежа. Чеченский народ устал от войны, к тому же пропагандируемый "засланцами" воинствующая форма вакхабизма исторически чужда чеченцам, воспринимается ими враждебно. Если это было бы не так, мы сейчас не имели бы подавляющего числа муфтиев и имамов, поддерживающих федеральную власть и правительство Кадырова, остальные, по крайней мере, не разделяют открыто идей независимости Чечни. Нет в рядах сепаратистов и старейшин крупных тейпов, об этом ничего не известно. В чем дело? Наверно, духовные лидеры - более умные люди, желающие в отличие от "повстанцев"-"бандитов" добра собственному народу.
Взрыв военного госпиталя или администрации - иной разговор. Я намеренно концентрируюсь на том, что религиозный фанатик не исповедует "правил ведения
войны", а уничтожает любую цель, до которой он в состоянии дотянуться: рейсовый автобус, школа, детсад, роддом, многоквартирый дом. Гибнут в итоге невиновные.
Нанесение преднамеренного удара по мирному населению (я не говорю о случайных попаданиях, неизбежных в войне) - военное преступление. Вопрос о том, должен ли военнослужащий подчиняться преступному (бандитскому) приказу, мера его личной вины в сравнении с виной командования - это отдельная тема, разделение нужно проводить в конкретной ситуации. Преступника в русском языке зачастую называют бандитом, отождествляя эти понятия, рэкетир, террорист, религозный фанатик, т.е. лицо, представляющее в данным момент угрозу, для большинства населения - бандит.