Login
Helene Fischer - первая ласточка?
3284 просмотров
Перейти к просмотру всей ветки
Kondukteur знакомое лицо
in Antwort Phoenix 07.11.07 17:44, Zuletzt geändert 07.11.07 21:45 (Kondukteur)
Я понимаю лучше немцев, чем евреев. Еще и потому, что у меня нет еврейского
языка. Я понимаю идиш, благодаря его схожести с немецким, но я его не "прошел"
внутренне. Его даже мой отец знал неважно Его родители хотели больше
культивировать немецкое, чем еврейское начало. Отец родился во
Франкфурте-на-Майне и изначально был одноязычным.
104 Беседы с Альфредом Шнитке
Итак, место решения не несло. Лучший контакт в Германии я ощущал с теми, кто,
подобно мне, приехали в Германию, но в прошлом были немцами или частично
немцами
К тому же война - именно с Германией, и
чувство того, что ты - немец (у меня оно есть, так как я читаю по-немецки,
говорю с бабушкой, не знающей русского, только по-немецки, и мой внутренний мир
-это не существующая более Германия Гете, Шиллера, Гейне), чувство того, что ты
- немец,- это вина и опасность...
В 1950 году формально решился вопрос о национальности Альфреда Шнитке ? неожиданно для всех. По достижении шестнадцати лет он должен был получить паспорт, и в семье возник болезненный вопрос ? какую из двух национальностей ему избрать. Матери хотелось, чтобы он взял ее фамилию - Фогель ? и назывался немцем. Тем более что и у отца, еврея из Германии, тоже было мало еврейского. Альфреда же, особенно тогда, эта проблема мало трогала. Но когда он отправился в милицию, чтобы получить паспорт, и когда нагловатый лейтенант спросил с подковыркой: национальность писать, конечно, немец? ? у Альфреда что-то внутри словно взорвалось, и он закричал: еврея пишите! Не столько он закричал, сколько из него закричал протестующий голос. Пришел домой, показал запись родителям. Мария Иосифовна была несколько расстроена
Когда мне исполнилось шестнадцать лет, это было в 1950 году, надо было получать
паспорт. Я сам должен был решать, кем мне назваться. И тогда, помню, мама была
обижена, что я назвался не немцем, а евреем. Но я не мог поступить иначе.
Назваться немцем, чтобы "отмыться" от своего еврейства, я считал позором
В следующем стихотворении Виктора Шнитке ярко представлен национальный ╚кроссворд╩ всей их семьи:
Сам с собой я ? неуживчивый:
Всё сошлось во мне смесью взрывчатой ?
Кровь еврейская, кровь немецкая,
Речь российская, власть советская
языка. Я понимаю идиш, благодаря его схожести с немецким, но я его не "прошел"
внутренне. Его даже мой отец знал неважно Его родители хотели больше
культивировать немецкое, чем еврейское начало. Отец родился во
Франкфурте-на-Майне и изначально был одноязычным.
104 Беседы с Альфредом Шнитке
Итак, место решения не несло. Лучший контакт в Германии я ощущал с теми, кто,
подобно мне, приехали в Германию, но в прошлом были немцами или частично
немцами
К тому же война - именно с Германией, и
чувство того, что ты - немец (у меня оно есть, так как я читаю по-немецки,
говорю с бабушкой, не знающей русского, только по-немецки, и мой внутренний мир
-это не существующая более Германия Гете, Шиллера, Гейне), чувство того, что ты
- немец,- это вина и опасность...
В 1950 году формально решился вопрос о национальности Альфреда Шнитке ? неожиданно для всех. По достижении шестнадцати лет он должен был получить паспорт, и в семье возник болезненный вопрос ? какую из двух национальностей ему избрать. Матери хотелось, чтобы он взял ее фамилию - Фогель ? и назывался немцем. Тем более что и у отца, еврея из Германии, тоже было мало еврейского. Альфреда же, особенно тогда, эта проблема мало трогала. Но когда он отправился в милицию, чтобы получить паспорт, и когда нагловатый лейтенант спросил с подковыркой: национальность писать, конечно, немец? ? у Альфреда что-то внутри словно взорвалось, и он закричал: еврея пишите! Не столько он закричал, сколько из него закричал протестующий голос. Пришел домой, показал запись родителям. Мария Иосифовна была несколько расстроена
Когда мне исполнилось шестнадцать лет, это было в 1950 году, надо было получать
паспорт. Я сам должен был решать, кем мне назваться. И тогда, помню, мама была
обижена, что я назвался не немцем, а евреем. Но я не мог поступить иначе.
Назваться немцем, чтобы "отмыться" от своего еврейства, я считал позором
В следующем стихотворении Виктора Шнитке ярко представлен национальный ╚кроссворд╩ всей их семьи:
Сам с собой я ? неуживчивый:
Всё сошлось во мне смесью взрывчатой ?
Кровь еврейская, кровь немецкая,
Речь российская, власть советская