Login
Мудрецы, инцест, иудаизм
348 просмотров
Перейти к просмотру всей ветки
in Antwort delomann 11.08.03 22:54
пока что нашел только по легендам. про хупу отца сделавшего гиюр и дочери не сделавшей гиюр, потом сделавше поишю.
http://www.pagan.ru/i/iuda0.php
Согласно народным легендам, причина преступления ИУДЫ кроется в его прошлом. Родители ИУДЫ бросают новорожденного в бочке в море, т.к. видят сон, что их сын убьет отца и женится на матери; через много лет ИУДА действительно совершает убийство и грех кровосмешения, мать узнает его по метке ≈ шраму, золотой булавке в голове (см. Инцест).
После раскаяния (напр., 33 года носил во рту воду на вершину горы и поливал сухую палку, пока она не зацвела), ИУДА был принят в число учеников Христа.
http://www.pagan.ru/i/incest0.php
ИНЦЕСТ ≈ кровосмешение, в народной традиции страшный грех; популярный мотив фольклорных произведений: баллад, обрядовых песен, апокрифических рассказов и др.
В восточнославянском фольклоре тема ИНЦЕСТА представлена несколькими значительными группами текстов. ⌠Сюжет Эдипа■ (сын убивает отца и женится на своей матери) лежит в основе устных рассказов об Андрее Критском и Марии Египетской, приуроченных иногда ко дню памяти этой святой (1.IV) и являющихся позднейшей фольклорной переработкой древнерусской ⌠Повести об Андрее Критском■.
Чаще же в фольклорных, текстах речь идет о кровосмешении между братом и сестрой. Известны украинская сказка о брате, завоевавшем право получить руку царской дочери ≈ своей сестры, а также восточнославянские сказки о сестре, которая, желая (избегнуть брака со своим братом), проваливается под землю. Ср. русскую былину о Михаиле Козарине, который освобождает от татар ⌠русскую девушку-полоняночку■ и, не зная, что это его сестра, едва избегает греха. В восточнославянских балладах ⌠Брат женился на сестре■, ⌠Братья- разбойники и сестра■, ⌠Вдова и братья- корабельщики■ и в др. истина обычно выясняется слишком поздно, что приводит к трагическому финалу: согрешившие родственники решаются на самоубийство, ср.: ⌠Бэрымося за ручкы, Ходымося до рiчкы, Поступымо широко, Потонэмо глубоко■. В балладах нравственное неприятие и осуждение ИНЦЕСТА передается через состояние природы: там, куда идут брат с сестрой, пересыхают реки, высыхают леса, от них бегут звери и т. п.
Тема ИНЦЕСТА брата и сестры характерна и для купальских песен; предполагают, что во время игрищ на Ивана Купалу допускалась полная свобода сексуальных связей, ⌠свальный грех■. Прямых данных об инцестных отношениях во время купальских игрищ нет, однако в сопоставимых с ними ситуациях праздничного разгула в другое время кровосмешение, по-видимому имело место. ⌠Повесть временных лет■ (начало 12 века) ■отмечает, что из языческих славянских племен лишь поляне имели ⌠стыденье■ к снохам и сестрам. Ср. сообщение из Вятской губернии: ⌠Во время братчины совокупляются в близких степенях родства: сноха с деверем, свекром близкие родственники. Бывали случаи и с родными ≈ братья и сестры (все женатые) и грехом не считали■
В купальских песнях, посвященных ИНЦЕСТУ, рассказывается о происхождении сине-желтого цветка (называемого Иван-да-Марья, братки, брат-сестра и др.), в который после кровосмешения превратились брат и сестра, ср.: ⌠Ай, пайдзём мы у цемны лес, А скiнемся травою, Што брахнейка з сястрою... На брахнейку жоуты цвет. На сястрыцы сiненькi ... Будуць дзеукi краскi рваць, Брата з сястрою памiнаць- ≈ Гэта тая травiца. Што брахнейка и сястрыца■. Превращение в растение предстает в ряде баллад как единственно возможная форма наказания-брата с сестрой не принимают в монастырь, их не трогают в лесу дикие звери, они не могут утонуть и т. д
В славянской магии тексты использующие мотив ИНЦЕСТА, как и некоторые другие мотивы ⌠чудес■ и невиданных, удивительных событий (ср. Чудо), наделяются ⌠отгонной■ апотропеической функцией. В Полесье, например, стремясь оградить себя и дом от посещений ⌠ходячего■ покойника, домашние при появлении покойника начинали говорить о предстоящей свадьбе брата и сестры.
Известны украинские заговоры, обращенные к бузине и произносимые от ⌠беды■, ⌠напасти■, ⌠несправедливого суда■ и др., которые также используют тему кровосмешения. Эти заговоры строятся обычно как диалог с бузиной, ср.: ⌠Добры вечир тоби, бузю, ты, мiй вирний друзю! Скажи мени, бузю, як тому було, як сын батька вбыв, а з матирю грих творив? ≈ Там так було: терлось та мъялось, та бильщ того, що и там мыналось■. Для достижения успеха сюжет заговора апеллирует (как к прецеденту) к некоему мифическому событию, которое резко нарушало нравственные нормы, но тем не менее закончилось благополучно.
Лит.:
Пропп В.Я. Эдип в свете фольклора // Фольклор и действительность. Избранные статьи, М., 1976
Путилов Б.Н. Исторические корни и генезис славянских баллад об инцесте. М., 1964, Купальсюя i пятроускiя песнi. Мiнск, 1985;
Бернштам Т.А. Молодежь в обрядовой жизни русской общины XIX ≈ начала XX в. Л., 1988;
Иванов В.В., Топоров В.Н. Исследования в области славянских древностей. М., 1974.
Т. А. Агапкипа
|Пингуй, не пингуй, все равно получишь e-mail
http://www.pagan.ru/i/iuda0.php
Согласно народным легендам, причина преступления ИУДЫ кроется в его прошлом. Родители ИУДЫ бросают новорожденного в бочке в море, т.к. видят сон, что их сын убьет отца и женится на матери; через много лет ИУДА действительно совершает убийство и грех кровосмешения, мать узнает его по метке ≈ шраму, золотой булавке в голове (см. Инцест).
После раскаяния (напр., 33 года носил во рту воду на вершину горы и поливал сухую палку, пока она не зацвела), ИУДА был принят в число учеников Христа.
http://www.pagan.ru/i/incest0.php
ИНЦЕСТ ≈ кровосмешение, в народной традиции страшный грех; популярный мотив фольклорных произведений: баллад, обрядовых песен, апокрифических рассказов и др.
В восточнославянском фольклоре тема ИНЦЕСТА представлена несколькими значительными группами текстов. ⌠Сюжет Эдипа■ (сын убивает отца и женится на своей матери) лежит в основе устных рассказов об Андрее Критском и Марии Египетской, приуроченных иногда ко дню памяти этой святой (1.IV) и являющихся позднейшей фольклорной переработкой древнерусской ⌠Повести об Андрее Критском■.
Чаще же в фольклорных, текстах речь идет о кровосмешении между братом и сестрой. Известны украинская сказка о брате, завоевавшем право получить руку царской дочери ≈ своей сестры, а также восточнославянские сказки о сестре, которая, желая (избегнуть брака со своим братом), проваливается под землю. Ср. русскую былину о Михаиле Козарине, который освобождает от татар ⌠русскую девушку-полоняночку■ и, не зная, что это его сестра, едва избегает греха. В восточнославянских балладах ⌠Брат женился на сестре■, ⌠Братья- разбойники и сестра■, ⌠Вдова и братья- корабельщики■ и в др. истина обычно выясняется слишком поздно, что приводит к трагическому финалу: согрешившие родственники решаются на самоубийство, ср.: ⌠Бэрымося за ручкы, Ходымося до рiчкы, Поступымо широко, Потонэмо глубоко■. В балладах нравственное неприятие и осуждение ИНЦЕСТА передается через состояние природы: там, куда идут брат с сестрой, пересыхают реки, высыхают леса, от них бегут звери и т. п.
Тема ИНЦЕСТА брата и сестры характерна и для купальских песен; предполагают, что во время игрищ на Ивана Купалу допускалась полная свобода сексуальных связей, ⌠свальный грех■. Прямых данных об инцестных отношениях во время купальских игрищ нет, однако в сопоставимых с ними ситуациях праздничного разгула в другое время кровосмешение, по-видимому имело место. ⌠Повесть временных лет■ (начало 12 века) ■отмечает, что из языческих славянских племен лишь поляне имели ⌠стыденье■ к снохам и сестрам. Ср. сообщение из Вятской губернии: ⌠Во время братчины совокупляются в близких степенях родства: сноха с деверем, свекром близкие родственники. Бывали случаи и с родными ≈ братья и сестры (все женатые) и грехом не считали■
В купальских песнях, посвященных ИНЦЕСТУ, рассказывается о происхождении сине-желтого цветка (называемого Иван-да-Марья, братки, брат-сестра и др.), в который после кровосмешения превратились брат и сестра, ср.: ⌠Ай, пайдзём мы у цемны лес, А скiнемся травою, Што брахнейка з сястрою... На брахнейку жоуты цвет. На сястрыцы сiненькi ... Будуць дзеукi краскi рваць, Брата з сястрою памiнаць- ≈ Гэта тая травiца. Што брахнейка и сястрыца■. Превращение в растение предстает в ряде баллад как единственно возможная форма наказания-брата с сестрой не принимают в монастырь, их не трогают в лесу дикие звери, они не могут утонуть и т. д
В славянской магии тексты использующие мотив ИНЦЕСТА, как и некоторые другие мотивы ⌠чудес■ и невиданных, удивительных событий (ср. Чудо), наделяются ⌠отгонной■ апотропеической функцией. В Полесье, например, стремясь оградить себя и дом от посещений ⌠ходячего■ покойника, домашние при появлении покойника начинали говорить о предстоящей свадьбе брата и сестры.
Известны украинские заговоры, обращенные к бузине и произносимые от ⌠беды■, ⌠напасти■, ⌠несправедливого суда■ и др., которые также используют тему кровосмешения. Эти заговоры строятся обычно как диалог с бузиной, ср.: ⌠Добры вечир тоби, бузю, ты, мiй вирний друзю! Скажи мени, бузю, як тому було, як сын батька вбыв, а з матирю грих творив? ≈ Там так було: терлось та мъялось, та бильщ того, що и там мыналось■. Для достижения успеха сюжет заговора апеллирует (как к прецеденту) к некоему мифическому событию, которое резко нарушало нравственные нормы, но тем не менее закончилось благополучно.
Лит.:
Пропп В.Я. Эдип в свете фольклора // Фольклор и действительность. Избранные статьи, М., 1976
Путилов Б.Н. Исторические корни и генезис славянских баллад об инцесте. М., 1964, Купальсюя i пятроускiя песнi. Мiнск, 1985;
Бернштам Т.А. Молодежь в обрядовой жизни русской общины XIX ≈ начала XX в. Л., 1988;
Иванов В.В., Топоров В.Н. Исследования в области славянских древностей. М., 1974.
Т. А. Агапкипа
|Пингуй, не пингуй, все равно получишь e-mail