Михаил Зощенко, "Исповедь"
(...)
- В бога-то веруешь ли? Не сомневаешься ли?
- В бога-то верую, - сказала Фекла. - Сын-то, конечно, приходит, например, выражается, осуждает, одним словом. А я-то верую.
- Это хорошо, матка, - сказал поп. - Не поддавайся легкому соблазну. А чего, скажи, сын-то говорит? Как осуждает?
- Осуждает, - сказала Фекла. - Это, говорит, пустяки - ихняя вера. Нету, говорит, не существует бога, хоть все небо и облака обыщи...
- Бог есть, - строго сказал поп. - Не поддавайся на это... А чего, вспомни, сын-то еще говорил?
- Да разное говорил.
- Разное! - сердито сказал, поп. - А откуда все сие окружающее? Откуда планеты, звезды и луна, если богато нет? Сын-то ничего такого не говорил - откуда, дескать, все сие окружающее? Не химия ли это? Припомни не говорил он об этом? Дескать, все это химия, а?
- Не говорил, - сказала Фекла, моргая глазами.
- А может, и химия, - задумчиво сказал поп. - Может, матка, конечно, и бога нету - химия все...
Бабка Фекла испуганно посмотрела на попа. Но тот положил ей на голову епитрахиль и стал бормотать слова молитвы.
(...)