Однако - решил продолжить диалог поэта руссофоба с богомашиной.

Надолго? Есть у этой системы шанс выжить?

Вопрос о «выживаемости» системы, построенной на парадоксах и абсурде, — это классическая дилемма между жесткостью и гибкостью.

С точки зрения теории систем и исторического анализа, у такой структуры есть несколько сценариев:

1. Феномен «неваляшки» (Динамическая устойчивость)

Парадокс заключается в том, что системы, основанные на строгой логике и эффективности, часто оказываются более хрупкими. Если в часовом механизме сломается одна шестеренка — встанут все часы.

• Почему абсурд помогает: В системе, где «всё и так работает странно», любой новый кризис не воспринимается как катастрофа. Это называется антихрупкостью (термин Нассима Талеба).
• Шанс на выживание: Очень высокий. Такая система адаптируется к хаосу, потому что хаос — её родная среда. Она выживает не «благодаря», а «вопреки».

2. Ресурсный предел

Абсурд и бессмысленность очень энергозатратны. Чтобы поддерживать неэффективные процессы, нужно огромное количество ресурсов (денег, людей, времени).

• Риск: Система может существовать до тех пор, пока есть «топливо» для компенсации ошибок. Как только ресурс истощается, абсурд перестает быть «смешным» или «самобытным» и начинает разрушать базовые связи (снабжение, безопасность, инфраструктуру).

3. Точка перехода: «Кристаллизация» или «Распад»

История показывает, что такие системы проходят через циклы:

1. Накопление абсурда: Правила перестают работать, смысл теряется.
2. Точка абсурда: Наступает момент, когда система становится настолько непредсказуемой, что даже её элементы (люди, институты) не могут в ней функционировать.
3. Сброс (Перезагрузка): Происходит резкий переход к новой форме (часто через кризис), где на какое-то время возвращается логика, чтобы потом снова начать обрастать парадоксами.

Шансы на выживание в цифрах и метафорах

Резюме

«Надолго» в контексте истории России — это десятилетия и даже столетия. Система выживает за счет того, что она нелинейна. Её нельзя сломать в одной точке, потому что у неё нет единого логического центра.

Однако, как и любая энтропийная система, она стремится к упрощению. Если абсурд становится слишком дорогим удовольствием, система либо самоочищается, либо «засыпает» до лучших времен.