война Израиля и Палестины

Еврейской мечтой было приплыть в несуществующую гавань — как справедливо говорят в народе, дважды войти в один и тот же Иордан невозможно.

Сионизм был неплох как транспортное средство, когда им (будущим ол-им) надо было доплыть до берега, условно именуемого Сионом, сознавая, что они — в одной лодке.

Но когда еврейский народ по воле мирового сообщества был помещен в строго определенное ему Планом ООН место и сионизм исчерпал свое историческое предназначение, он неизбежно начал деформироваться, принимать неудобоваримые формы — вплоть до тех, что мы в ООН в период 1975-91 гг., скрепя международные сердца, были вынуждены определить, как расистские.

+

Более детальный социо-биологический анализ сионизма и его роковой роли в еврейской истории требует рассмотрения полуторамиллионнолетней динамики продвижения нашего видоспецифического Я через стадии «я не он», «я и они», «я и мы» — но в текущей теме это было бы оффтопом.