В этом вопросе есть два аспекта:
1. Если просто называть "иудой" уехавшего за "железный занавес" и при этом самому находиться где-то Баден-Вюртенберге...
То такая реплика просто смешна и беспринципна! К тому же я дал╦к от того, чтобы признать право любого правительства содержать своих граждан на положении крепостных.
2. Но можно посмотреть и с другой стороны. Этот взгляд я впервые встретил у Пикуля (у настоящего, а не у доморощенного в ДК ).
Точка зрения состоит в том, что есть разница между человеком, просто заключившим трудовое соглашение и человеком, поступившим на государственную военную службу. Если первый получает зарплату за то - что производит материальные ценности или выполняет другую раюоту, То второй фактически всю жизнь получает зарплату от властей НИ ЗА ЧТО, она выплачивается ему за его готовность в будущем - верно, с риском для жизни и безоговорочно выполнять их приказы. И человек, который соглашался получать зарплату офицера, а потом передумал - подобен, взявшему товар и отказывающемуся потом за этот товар рассчитаться.
Как видите - эти две точки зрения противоположны.
Но как раз привед╦нный в начале этой ветки кусок текста В.Суворова является оправдывающим его по второму пункту.
Дело в том, что в условиях жизни в стране, где человек, не имея даже паспорта, находился на положении крепостного и вырваться из этого позорного существования были возможности или попав в тюрьму, или попав в армию - его нельзя обвинять как погнавшегося за "халявными" офицерскими зарплатами.
Во-первых человек стремился к свободе - что естественно и не может быть осуждаемо.
Во-вторых, если у деревенского парня, после расширения кругозора (в том числе и после так называемого "освобождения" Чехословакии) изменилась оценка и он понял преступность режима - то должен ли он и дальше оставаться послушным орудием в руках этого режима?
Мо╦ мнение - он оказался достаточно принципиальным и последовательным, чтобы жить в соответствии с собственными убеждениями.
А многим, его критикующим, как раз и не хватает или этих сформированных убеждений или принципиальности для претворения их в жизнь.