Люди не звери

человека от животного в том, что он хочет знать. Но чтобы заметить, как

сильно мы отличаемся от животных, нет нужды залезать к нам в голову:

достаточно просто подсчитать, сколько нас. Все твари на Земле от мыши до

слона подчиняются зависимости: чем больше масса тела, тем меньше

особей. Слонов мало, мышей много. При весе около ста килограммов нас

должно быть порядка сотен тысяч. Сейчас в России сто тысяч волков, сто

тысяч кабанов. Такие виды существуют в равновесии с природой. А человек в

сто тысяч раз более многочислен! При том что биологически мы очень

похожи на крупных обезьян, волков или медведей.

В общественных

науках мало точных цифр. Пожалуй, население страны – единственное, что

безоговорочно известно. Когда я был мальчишкой, меня учили в школе, что

на Земле живет два миллиарда человек. Сейчас – семь миллиардов. Такой

рост мы пережили на протяжении жизни одного поколения. Мы можем примерно

сказать, сколько народу жило во времена рождения Христа – порядка ста

миллионов. Палеоантропологи оценивают популяцию людей палеолита примерно

в сто тысяч – ровно столько, сколько нам и полагается в соответствии с

массой тела. Но с тех пор начался рост: сначала едва заметный, потом все

быстрее, в наши дни взрывной. Никогда прежде человечество не росло так

стремительно.

Еще до войны шотландский демограф Пол Маккендрик

предложил формулу роста человечества. И рост этот оказался не

экспоненциальным, а гиперболическим – очень медленным в начале и быстро

ускоряющимся в конце. Согласно его формуле, в 2030 году численность

человечества должна стремиться к бесконечности, но это явная нелепость:

люди биологически не способны нарожать за конечное время бесконечное

число детей. Гораздо важнее, что такая формула отлично описывает рост

человечества в прошлом. А это значит, что скорость роста всегда была

пропорциональна не числу живущих на земле людей, а квадрату этого числа. (с)