Вы знаете, у нас не получается плодотворной дискуссии, потому что Вы почему то взялись обыгрывать мои слова, как тов.Рахимов, а не их смысл.
К словам я цепляюсь, грешен (я полагаю, так мою аргументацию будет веселее читать) но и по сути возразить не отказываюсь тоже.
Я кажется точно ответил, что я за смертную казнь по тем деяниям, за что сейчас дают пожизненное заключение.
Ну вроде я Вам вполе недвусмысленно ответил, что я ПРОТИВ смертной казни за любые деяния, обмативировав свою позицию тем, что по моему впечатлению от столкновений с правоохранителями, качество их работы недопустимо низко и поэтому доверять государству лишать кого-то жизни (совершать непоправимое) на основании материалов следствия/суда означает для общества (и в частности для меня) неприемлемо высокий риск. Смертельный риск. Я не имел в виду что обвинительный приговор ВСЕГДА выносится невиновному (Боже упаси меня от такого огульного заявления), я просто заявил, что такое (увы) случается, и к сожалению довольно часто. Едва ли не каждое громкое дело с серийным убийцей (Витебское дело 1970-х в СССР, дело Чикатило в России 1990-х) сопровождается в конце обнародованием таких малоприглядных подробностей, что в нескольких из преступлений, принадлежавших маньяку, государство успевает обвинить не имеющих отношения к нему граждан. Собрать материалы следствия, провести необходимые очные ставки, опознания, следственные эксперименты и судебные экспертизы, провести судебные заседания, огласить приговор и дождаться результатов кассации. Все проходит классно, и ни на одном из шагов машина правосудия не дает осечки. Потом, через много лет выясняется, что результат всего этого спектакля к истине и преступлению никакого отношения не имеет. В истории с серийным маньяком правда наружу всплывает: слишком велик интерес общества и прессы к подробностям дела, кроме того мотивов врать у пойманного маньяка вроде как нету (он и выдает на гора: тело женщины 25-30 лет, блондинки, полноватой, стрижка до плеч, яркий маникюр на ногтях, закопано в лесополосе возле станции Березайка). Почему я должен думать, что в тех случаях, когда правоохранители раскрывают рядовое убийство, они находят именно того, кто убил? Дело закрыто, материалы пылятся в архиве, кроме самого заключенного и его родственников оно теперь больше никому не интересно.
Вручать государству право убивать по приговору человека на мой взгляд примерно то же, что в предложенном Вами в другой ветке примере давать ружье пьяному. Это не гарантирует беды: самого недавно друзья водили на мюнхенский Октоберфест, на котором пивом все нагрузились весьма конкретно, а потом удумали пойти пострелять. Был момент, когда я (в состоянии, когда с трудом стоишь на ногах) стоял в пневматическом тире с поднятым стволом, потому что мне казалось, что работник за стойкой собирается пересечь линию огня. Пришлось специально встретиться с ним глазами и договориться словами, пойдет он или мне можно стрелять. У трезвого все получилось бы гораздо проще. Тем не менее риск такого дела (ружье в руках пьяного) каждый находит наприемлемо высоким.
Что касается Права, то по-прежнему считаю, что это инструмент не защиты подонков, а прежде всего защиты потенциальных потерпевших. Именно поэтому я с негодованием отношусь к разного рода "правозащитникам", так как у всех у них видел, что Люди для них - это эти подонки, а терпил просто нет, а если и есть, то типа Государство и так их неплохо защищает.
Насчет "неплохо защищает" - это Вы не из моих уст услышали. Не мог я такого сказануть.
Давайте опустим планку и поговорим о менее кровожадных преступлениях. Кражи, разбои. По опыту моих знакомых, у которых грабили квартиры, угоняли автомобили и отнимали кошельки, милиция преступников не находит никогда. Они (и я) судят об этом по тому факту, что похищенные вещи практически никогда не возвращают. Тем не менее достаточно посетить МРЭО ГАИ, чтобы увидеть толпу рыдающих автовладельцев, которым только что объявили что их свежекупленная машина - краденая и подлежит изъятию. Их наблюдаемое число сравнимо с очередью на регистрацию. То есть, по мнению ГАИ, вероятность обнаружить краденую машину - порядка 10% среди вообще купленных. Почему я должен верить ГАИ, если я за свою некороткую жизнь узнал от многочисленных терпил, что вероятность эта для заведомо украденной машины близка к нулю?
Поэтому когда речь заходит о защите потенциально потерпевших, я задумываюсь не только о жертвах преступлений, но также и о жертвах "усердия" правоохранителей. За решеткой в совсем не райских условиях может оказаться не действительный подонок, а совершенно непричастный к преступлению лох. То есть один из нас. В этой ситуации правоохранителям выгодно затуманить разум общества, возбудив в гражданах эмоции. Показать например искромсанное на куски тело ребенка, или там какое другое малоаппетитное зрелище. Граждане, возбужденные чужими страданиями, переключатся быстренько с неприятных для оперов вопросов "с чего вы взяли, что преступник - вот этот Иванов Иван Иванович, 1950 г.р., уроженец г.Майкопа, русский, ранее не судимый" на выдумывание наиболее мучительного способа казни для злодея.
Между тем именно с правоохранителя граждане должны спросить совсем другое: чем озадачивать нас способами возмездия (в отношении уже пойманных преступников), не лучше ли вам, господа подумать о способах поимки тех, которые еще на свободе? По моим наблюдениям, именно эта часть работы (в отличие от выдумывания способов казни - ваша прямая обязанность) обществу не вполне видна (в частности с учетом понятной для нас необходимости хранить тайны методов вашей оперативной работы), и должен отметить, что на этом пути у вас (увы) есть еще ВЕСЬМА много чего улучшить.
Что касается нечистоплотности оперов, то это понятие слишком расплывчатое. Я например не считал себя нечистоплотным на службе.
Довольно малопродуктивное занятие обсуждать чистоплотность данного конкретного опера, да еще с ним самим, да еще в ситуации, когда даже не знаешь его в лицо. Сообщаю лишь, что по опыту моего взаимодействия с правоохранителями (в самом разном качестве: терпилой, свидетелем, экспертом, подозреваемым, привлекаемым) вероятность что их деятельность окажется соответствующей моим ожиданиям (результативность, законопослушность, справедливость) оказывается как правило весьма низка.