Когда я училась в школе, в моём классе одна девочка сразу после окончания восьмого класса родила. Но эта девочка была из неблагополучной семьи, росла без отца, а мать мало была дома и генетически была проблемной, была неспособной, поэтому плохо училась, была непоседой, не могла высидеть спокойно на уроке, всё время вертелась, разговаривала на уроке, не могла сосредоточиться и ещё поэтому плохо усваивала материал. По общему уровню развития была не очень, а не только по способностям к наукам. Она еле-еле дотянула до окончания восьмого класса и заканчивала восьмой класс уже беременной. Подруги с ней не очень дружили, было не интересно. Безусловно этой девочке нужно было особое внимание, но этого внимания ей никто не давал. Но это единичный и особый, не типичный случай. Вернее случай-то типичный для ребёнка такого плана и находящегося в такой ситуации. Но такие случае были редкостью. В нашей школе я больше о подобном случае не слышала.
Безусловно, таких детей надо выявлять и создавать систему, которая была бы обязана контролировать ситуацию, но контролировать, опять-таки по принципу "Не навреди!" Не разлучать девочку с матерью, а помогать матери и консультациями и материально (мать этой девочки вынуждена была работать на нескольких работах)и была неграмотной. Мать оставляла приготовленную еду и Тоня сама себе подогревала, сама организовывала своё время и времяпрепровождение. У матери не было возможности контролировать дочь и заниматься с ней.
У меня была в классе подруга Оля. У Оли отец умер, а мать была неграмотная. Мать работала рабочей по кухне в вагоне-ресторане и, практически, всегда была в поездках. Она оставляла Оле на неделю денег и уезжала на неделю. Оля с шестого класса вела хозяйство сама, правильно и рационально распределяла деньги, у неё всегда в холодильнике был приготовлен обед и первое, и второе. Оля была способной и училась, почти на отлично. Её подводил только русский язык, никак не могла за диктанты получить пятёрку, а только четвёрки. По остальным предметам училась на пятёрки. Оля приходила ко мне в гости и я приходила к ней, у нас было о чём поговорить, мы слушали магнитофон, вместе делали уроки, гуляли на улице. Оля была по взрослому самостоятельная и очень организованная. В восьмом классе она познакомилась с мальчиком, который был на два года старше её, с которым она дружила до тех пор, как он ушёл в армию. Володя жил далековато и приезжал к Оле раз в неделю. Мама была знакома с Володей. Были ли у Оли с Володей "взрослые" отношения Оля меня не посвящала. Но внешне было всё прилично и в соответствии с моралью и с возрастом молодых людей.
Были у меня подруги и из полных и благополучных семей, где матери были дома и сами варили обед детям и водили их в музыкальные школы и на фигурное катание.
И вряд ли благополучным детям есть необходимость получать насильственное сексуальное воспитание вне своей семьи и вразрез с внутренними моральными устоями семьи. По этому вопросу школе нужно теснее взаимодействовать с семьёй и, только, если ребёнком в семье совсем не занимаются или ребёнок сам по себе проблемный, то сначала нужно попытаться привлечь к взаимодействию со школой родителей, а, уж, если не получается, то заниматься воспитанием ребёнка с учётом, чтобы не настраивать ребёнка против родителей. Школа должна поддерживать отношения между родителями и детьми, а не раскалывать их.