И наконец, совсем возмутительные стихи, наводнившие всю Россию:
Под насыпью, во рву некошенном.
Лежит и смотрит, как живая,
В цветном платке, на косы брошенном.
Красивая и молодая.
Здесь и смотризм, и разнузданный возрастизм, и любование поверженностью
лица женского пола, и выдавание тайно желаемого за действительное: он
представляет ее мертвой, так как мужчины ненавидят женщин и желают им
смерти, что опять-таки символически выражается в сексуальном акте, который
всегда есть насилие, порабощение и в конечном счете уничтожение. Не
пропустите ключевые слова: автор символически помещает ее в ров, то есть в
яму, могилу, а сверху еще примысливает насыпь, т. е. слой земли. Убил, в
землю закопал, и надпись написал: вот что он сделал. Упоминаются косы, т. е.
устаревший стереотип женской привлекательности. (М. б., намек: "волос долог
-- а ум короток"?!) "Платок" -- то же самое. "Цветной" -- не расовый ли
намек? Предлагаю следующую, политически правильную редакцию строфы:
На насыпи, в траве подстриженной,
Живой и радостный на вид,
Стоит свободный, не униженный,
Достойный, зрелый индивид.
спасибо за ссылку