В ответ на:

---

Я не знаю, насколько окончательным был план Бородина и действительно ли первое русское и половецкое действие должны были быть в таком порядке, в каком они шли в Цюрихе и пойдут в Гамбурге, или в таком, в каком их поставили Римский-Корсаков и Глазунов, однако этот эксперимент не является чем-то новым - так в своё время поступил, насколько помню, Покровский в Вильнюсе и в Большом (совместная постановка с Генуей в начале девяностых), такой порядок действий и у Гергиева в Мариинке, тако порядок будет и в новой постановке . Т. е., он давным-давно является своего рода традицией.
По части Владимир Галицкого понятно, что хлестание водки из горла у всех русских в печёнках сидит (стереотип ещё тот), а насилование девушек на сцене видеть неприятно, однако пир у Галицкого отнюдь не чинное застолье, да и с похищенными девушками он наверняка не о поэзии беседует.
Пионерки - это, очевидно, отсылка к Берии, предпочитавшему юных девушек и даже молоденьких девочек.
Уход князя Игоря и Ярославны после их дуэта в четвёртом действии прописан в клавираусцуге.
Исторический князь Игорь, как известно, находясь в плену у Кончака, женил сына на Кончаковне - тоже вариант совсем не патриотический. Скорее реальная политика...
В общем, я допускаю, что в этой постановке много натянутых моментов, но многое отнюдь не с потолка взято.