В самом деле: преступления Вар-раввана и Га-Ноцри совершенно не сравнимы по тяжести. Если второй, явно сумасшедший человек, повинен в произнесении нелепых речей, смущавших народ в Ершалаиме и других некоторых местах, то первый отягощен гораздо значительнее. Мало того, что он позволил себе прямые призывы к мятежу, но он еще убил стража при попытках брать его. Вар-равван гораздо опаснее, нежели Га-Ноцри.
В силу всего изложенного прокуратор просит первосвященника пересмотреть решение и оставить на свободе того из двух осужденных, кто менее вреден, а таким, без сомнения, является Га-Ноцри. Итак?
Каифа прямо в глаза посмотрел Пилату и сказал тихим, но твердым голосом, что Синедрион внимательно ознакомился с делом и вторично сообщает, что намерен освободить Вар-раввана.
(...)
√ Хорошо, √ сказал Пилат, √ да будет так.
(...)
Тесно мне стало с тобой, Каифа, √ и, сузив глаза, Пилат улыбнулся и добавил: √ Побереги себя, первосвященник.
(...)
√ Что слышу я, прокуратор? √ гордо и спокойно ответил Каифа, √ ты угрожаешь мне после вынесенного приговора, утвержденного тобою самим? Может ли это быть?
(...)
Так знай же, что не будет тебе, первосвященник, отныне покоя! Ни тебе, ни народу твоему, √ и Пилат указал вдаль направо, туда, где в высоте пылал храм, √ это я тебе говорю √ Пилат Понтийский, всадник Золотое Копье!
√ Знаю, знаю! √ бесстрашно ответил чернобородый Каифа, и глаза его сверкнули. Он вознес руку к небу и продолжал: √ Знает народ иудейский, что ты ненавидишь его лютой ненавистью и много мучений ты ему причинишь, но вовсе ты его не погубишь! Защитит его бог!