Login
Так ли уж импотентна импотентная ООН?
727 просмотров
Перейти к просмотру всей ветки
in Antwort Wladimir- 04.10.03 15:16
Я попробую облегчить Вашу задачу, приведя мнения нескольких специалистов по террору.
От себя лично хочу только напомнить, что когда будете говорить об идейной борьбе с исламофашизмом, не забудьте о том, что исламисты не выдвигают никаких требований. ╚Аль-Каеда╩ молча взрывает, ╚Хамаз╩ и ╚Джихад╩ тоже взрывают, не требуя ничего от Израиля и не собираясь вступать с ним в переговоры, Арафат одной рукой вступает в переговоры, а другой √ посылает своих террористов на убийство, и не думая выполнять никаких договор╦нностей, и т.д.
Так как вести идейную борьбу с религиозными фанатиками?
Пол Уилкинсон: Есть такие группы и течения, для которых решение экономических, политических, социальных претензий и устранение кажущейся несправедливости - не основание прекращать насилие. Один из примеров - секта Аум Сенрик╦ в Японии. Эта секта даже не вступает в какие бы то ни было рациональные дискуссии о своей идеологии и целях. Это - исключительная группа, которая использует самые жестокие методы насилия. Вспомните нервно-паралитический газ в токийском метро. И демократическое правительство Японии ни при каких обстоятельствах не могло пойти на переговоры со столь жестокой, бесчеловечной организацией. А "Аль-Кайда" - организация подобного рода. Она экстремистская, жестокая, использующая насилие в таком размахе, которого история не знала даже со стороны террористических государств, не говоря уже о террористических группах. И поэтому единственный правильный ответ, который может дать международное сообщество, - привлечь к ответственности тех, кто совершает и кто планирует террористические акты для "Аль-Кайды".
Брайан Дженкинс: Не думаю, что сторонники джихада только лишь вынуждены использовать террористов-самоубийц. Для этих экстремистов само участие в такого рода актах, возможность пожертвовать своей жизнью - это демонстрация приверженности делу. Иными словами, если посмотреть на эти террористические акты, то они даже не столько нацелены на то, чтобы поразить противника, сколько призваны вдохновить других, показать свое собственное мужество и поклонение идеям джихада. Мы рассматриваем войну как действие, у которого есть конечная цель и четко очерченные рамки, а они видят войну как постоянное состояние. И в этом постоянном процессе результат отдельных актов и действий не столь уж важен. Война ради быстрого конечного результата - это западная концепция. Мы, например, постоянно задаем вопрос: идем ли мы впереди противника, упреждаем ли мы его действия, или мы отстаем в войне с терроризмом? Каков счет в войне с терроризмом? А они смотрят на вещи иначе. Для них это в большей мере внутреннее развитие. Именно поэтому зачастую террористические акты вызваны внутренними причинами, в них нет стратегической необходимости. Более того, часто эти теракты можно было бы провести, не используя террористов-самоубийц. Но их совершают все-таки самоубийцы. Для чего? Это демонстрация, это попытка устрашить нас тем, насколько они преданы своему делу, и вдохновить на подобное их потенциальных сторонников, те слои общества, откуда они черпают пополнение.
Если посмотреть на более ранние поколения террористов - а я имею в виду именно современный терроризм, зародившийся в конце 60-х - в начале 70-х годов - то эта первая когорта в основном следовала идеологии, будь то ультраправая или ультралевая идеология. Они выдвигали политические требования, а это налагало на них определенные ограничения, ставило их в определенные рамки. Они учитывали, что жестокость больше какого-то предела может быть непродуктивной, может расколоть их последователей, может отвратить тех, на поддержку кого они рассчитывают, может осложнить их существование настолько, что они сами не выживут. Так что они зачастую сами себя ограничивали. Но со временем эти ограничения и рамки начали размываться. Особенно когда идеология начала подменяться религиозным фанатизмом, который стал движущей силой конфликтов в мире. И это относится к любой религии. Для тех, кто уверен, что действует от имени бога, рамок практически не существует, их ничто не сдерживает - ни политические интересы, ни условности морали. Именно поэтому террористы стали чаще прибегать к насилию, и все чаще это насилие применялось без разбору, все чаще от него страдали ни в чем не повинные люди. По-моему, вершиной было как раз 11 сентября, хотя в тот раз никакими экзотическими видами оружия террористы не воспользовались, они всего лишь использовали гражданские самолеты в качестве ракет. Однако из заявлений лидеров "Аль-Кайды", из учебных пособий сети известно, что они интересуются оружием, с помощью которого можно в момент уничтожить огромное количество людей. К счастью, пока их амбиции не отвечают их возможностям, но в их фантазиях есть планы породить еще большее кровопролитие. И мы должны иметь это в виду.
Сама идея Вахабби была основана на отвращении, на злобе, что мусульманская цивилизация, которая в 7-11 веках была самой прогрессивной, стояла над христианской - мусульманская цивилизация - увядала. Начиная с 15-16 веков христианский или даже в целом западный мир вышел далеко вперед. Но как идеи Вахабби связаны непосредственно с Исламом, с одной стороны, и с современностью, с другой.
Майкл Новак: Это произошло, по его теории, потому что Ислам стал слишком мягким и отказался от идеи строгой веры в одного бога, от идеи уничтожения, священной войны, разрушения в духе старых войн эпохи зарождения ислама. И эта доктрина Вахабби получила распространение. Вот в этом и есть корень того, что мы видим сейчас. Дух сопротивления разрастается, особенно среди молодых мужчин. А это - большая часть населения мусульманского мира, самого быстрорастущего населения на планете. У молодых мужчин практически нет возможности развивать себя и применить себя в своих собственных странах. Даже те, кому удается получить образование, не могут потом найти работу, у них нет гражданских свобод, за ними постоянно присматривают спецслужбы, а это - питательная среда сопротивления. И так их утопией, их мечтой становится разрушение, наподобие того, как они разрушили буддистские памятники в Афганистане.
От себя лично хочу только напомнить, что когда будете говорить об идейной борьбе с исламофашизмом, не забудьте о том, что исламисты не выдвигают никаких требований. ╚Аль-Каеда╩ молча взрывает, ╚Хамаз╩ и ╚Джихад╩ тоже взрывают, не требуя ничего от Израиля и не собираясь вступать с ним в переговоры, Арафат одной рукой вступает в переговоры, а другой √ посылает своих террористов на убийство, и не думая выполнять никаких договор╦нностей, и т.д.
Так как вести идейную борьбу с религиозными фанатиками?
Пол Уилкинсон: Есть такие группы и течения, для которых решение экономических, политических, социальных претензий и устранение кажущейся несправедливости - не основание прекращать насилие. Один из примеров - секта Аум Сенрик╦ в Японии. Эта секта даже не вступает в какие бы то ни было рациональные дискуссии о своей идеологии и целях. Это - исключительная группа, которая использует самые жестокие методы насилия. Вспомните нервно-паралитический газ в токийском метро. И демократическое правительство Японии ни при каких обстоятельствах не могло пойти на переговоры со столь жестокой, бесчеловечной организацией. А "Аль-Кайда" - организация подобного рода. Она экстремистская, жестокая, использующая насилие в таком размахе, которого история не знала даже со стороны террористических государств, не говоря уже о террористических группах. И поэтому единственный правильный ответ, который может дать международное сообщество, - привлечь к ответственности тех, кто совершает и кто планирует террористические акты для "Аль-Кайды".
Брайан Дженкинс: Не думаю, что сторонники джихада только лишь вынуждены использовать террористов-самоубийц. Для этих экстремистов само участие в такого рода актах, возможность пожертвовать своей жизнью - это демонстрация приверженности делу. Иными словами, если посмотреть на эти террористические акты, то они даже не столько нацелены на то, чтобы поразить противника, сколько призваны вдохновить других, показать свое собственное мужество и поклонение идеям джихада. Мы рассматриваем войну как действие, у которого есть конечная цель и четко очерченные рамки, а они видят войну как постоянное состояние. И в этом постоянном процессе результат отдельных актов и действий не столь уж важен. Война ради быстрого конечного результата - это западная концепция. Мы, например, постоянно задаем вопрос: идем ли мы впереди противника, упреждаем ли мы его действия, или мы отстаем в войне с терроризмом? Каков счет в войне с терроризмом? А они смотрят на вещи иначе. Для них это в большей мере внутреннее развитие. Именно поэтому зачастую террористические акты вызваны внутренними причинами, в них нет стратегической необходимости. Более того, часто эти теракты можно было бы провести, не используя террористов-самоубийц. Но их совершают все-таки самоубийцы. Для чего? Это демонстрация, это попытка устрашить нас тем, насколько они преданы своему делу, и вдохновить на подобное их потенциальных сторонников, те слои общества, откуда они черпают пополнение.
Если посмотреть на более ранние поколения террористов - а я имею в виду именно современный терроризм, зародившийся в конце 60-х - в начале 70-х годов - то эта первая когорта в основном следовала идеологии, будь то ультраправая или ультралевая идеология. Они выдвигали политические требования, а это налагало на них определенные ограничения, ставило их в определенные рамки. Они учитывали, что жестокость больше какого-то предела может быть непродуктивной, может расколоть их последователей, может отвратить тех, на поддержку кого они рассчитывают, может осложнить их существование настолько, что они сами не выживут. Так что они зачастую сами себя ограничивали. Но со временем эти ограничения и рамки начали размываться. Особенно когда идеология начала подменяться религиозным фанатизмом, который стал движущей силой конфликтов в мире. И это относится к любой религии. Для тех, кто уверен, что действует от имени бога, рамок практически не существует, их ничто не сдерживает - ни политические интересы, ни условности морали. Именно поэтому террористы стали чаще прибегать к насилию, и все чаще это насилие применялось без разбору, все чаще от него страдали ни в чем не повинные люди. По-моему, вершиной было как раз 11 сентября, хотя в тот раз никакими экзотическими видами оружия террористы не воспользовались, они всего лишь использовали гражданские самолеты в качестве ракет. Однако из заявлений лидеров "Аль-Кайды", из учебных пособий сети известно, что они интересуются оружием, с помощью которого можно в момент уничтожить огромное количество людей. К счастью, пока их амбиции не отвечают их возможностям, но в их фантазиях есть планы породить еще большее кровопролитие. И мы должны иметь это в виду.
Сама идея Вахабби была основана на отвращении, на злобе, что мусульманская цивилизация, которая в 7-11 веках была самой прогрессивной, стояла над христианской - мусульманская цивилизация - увядала. Начиная с 15-16 веков христианский или даже в целом западный мир вышел далеко вперед. Но как идеи Вахабби связаны непосредственно с Исламом, с одной стороны, и с современностью, с другой.
Майкл Новак: Это произошло, по его теории, потому что Ислам стал слишком мягким и отказался от идеи строгой веры в одного бога, от идеи уничтожения, священной войны, разрушения в духе старых войн эпохи зарождения ислама. И эта доктрина Вахабби получила распространение. Вот в этом и есть корень того, что мы видим сейчас. Дух сопротивления разрастается, особенно среди молодых мужчин. А это - большая часть населения мусульманского мира, самого быстрорастущего населения на планете. У молодых мужчин практически нет возможности развивать себя и применить себя в своих собственных странах. Даже те, кому удается получить образование, не могут потом найти работу, у них нет гражданских свобод, за ними постоянно присматривают спецслужбы, а это - питательная среда сопротивления. И так их утопией, их мечтой становится разрушение, наподобие того, как они разрушили буддистские памятники в Афганистане.
Добро пожаловать, Мущщина | сообщений: 858 | почта | выйти | кофефпастель | даму туда же | пивасика | йаду | Format C: | контрольный в висок