Кто чем занимается? (2)

Это правдивая история, хотя звучит как darkest fantasy.

Давным-давно, в мире за пределами нашего понимания, был один Бог, одержимый идеей Совершенного Счастья. «Что если, — размышлял Он, — создать место, где ничто не омрачит блаженства Моих созданий?»

И создал Он Пастбище Вечности — ковчег из чистого света и изумрудных трав. Бескрайние луга, где трава сама обновлялась, стоило овце сделать лишь шаг. Ручьи с живой водой текли ровно столько, сколько хотелось пить. Пещеры от ветра были мягки, как облака, а волки и болезни остались за Небесной Оградой. Сюда Бог поместил четыре пары прекраснейших овец: сильных, умных, с шерстью, сиявшей, как первый снег.

Первая Эпоха: Золотой Век. Овцы благодарно щипали траву, рождая крепких ягнят. Стадо росло, заполняя долины счастливым блеянием. Они слагали песни о щедрости Бога. «Вот он — предел мечтаний, — думал Бог, наблюдая. — Абсолютная гармония».

Вторая Эпоха: Тени у края. Когда стадо разрослось до тысяч, что-то в воздухе Пастбища изменилось. Хотя места хватало всем, овцы начали тесниться. Вечное изобилие... обесценилось. Появились «Блуждающие Души» — молодые барашки, которые больше не искали ни пищи, ни подруг. Они стояли на краю луга, уставившись в пустоту, их шерсть свалялась в колтуны от безразличия. Иногда они бодались без цели, просто чтобы почувствовать боль — последнее, что напоминало им, что они живы.

Третья Эпоха: «Безупречные». Бог увидел новую породу. Он назвал их «Непорочные». Они отделились от стада, ушли на самые дальние, самые красивые холмы. Они не бодались, не пели, не заводили семьи. Они лишь ели, пили и часами вылизывали свою шерсть до неестественного, стерильного блеска. Они были красивы, как скульптуры, и так же бездушны. Их взгляд был устремлен внутрь себя, в пустоту.

Овцематки, некогда нежные, стали нервными и жестокими. Они забыли, как заботиться о ягнятах, оставляли их на холоде. Песни смолкли. Рождаемость упала, а потом и вовсе сошла на нет. Вместо блеяния стояла гнетущая тишина, нарушаемая лишь шелестом вечной травы под ногами.

Четвертая Эпоха: Великая Тишина. Стадо достигло числа, которое знал только Бог, и начало таять. Не от голода или болезней — от потери воли. Они забыли, что значит быть овцой: радоваться утренней росе, бояться (хоть немного), бороться за свою любовь, защищать ягненка. Они существовали в идеальном мире, где нечего было желать, и поэтому перестали желать жить.

Последняя овца, одна из первых, седая и с потухшими глазами, легла на вечно зеленую траву и не поднялась. Пастбище Вечности опустело. В мире изобилия не осталось места для жизни. Бог смотрел на Свое творение, и в Нем зародилась грусть.

Он понял страшную истину: Он дал им все, кроме одного — трудностей, которые делают жизнь осмысленной, и пустоты, которую нужно заполнять самим. Рай, лишенный выбора, борьбы и несовершенства, оказался тюрьмой. Ад — не в отсутствии благ, а в отсутствии причин для сердца биться сильнее. Когда исчезают социальные роли, смысл взаимодействий, ритуалы ухаживания, защиты территории — исчезает и воля к жизни.

И с тех пор, говорят, Бог больше не строил загонов. Он сеет семена в диком поле, посылает дождь и засуху, волков и целителей, зная, что только в свободе — даже свободе страдать и ошибаться — живет та самая, хрупкая и дивная искра, что зовется Жизнью.

ИТОГО:

Готовый, застывший Рай, врученный на блюде - это утопия, более того - это ловушка - Он обречен на провал, ибо противоречит самой природе живой, мыслящей, чувствующей души.

Есть ли Рай? - Это лежит не в плоскости «да» или «нет», а в переосмыслении самого понятия «рай» - переопределенного не как место, а как состояние или процесс, но это уже другая история - «Бог умер! Бог не воскреснет! И мы Его убили!» - «Что нам делать теперь, в этой пустоте?» - Ницше (1844-1900)