Щедрость – это то, что запоминается навсегда. Тот, с кем поступили щедро, будет помнить это до конца жизни. И вспоминать с тем же удивлением, а иногда и со слезами: бывает же такое! Такое встречается редко. Мир обыденности совсем далек от щедрости.

В обыденности действуют другие вещи: обмен, а не дар; осторожность, а не самозабвение; трезвый расчет и мысль о последствиях (вот я дам ему это, а что он с этим сделает? или: а у меня-то что останется?); чувство долга, а не чувство красоты; отношения власти-подчинения или же равенства с другими, а не внезапной близости и чувства мгновенного всемогущества. Обыденностью управляет закон самосохранения, а щедрость не боится потерять и забыться.

"Щедрому весьма свойственно даже преступать меру в даянии, так что себе самому он оставляет меньше (чем следует). Дело в том, что не принимать себя в расчет – свойство щедрого человека", говорит Аристотель ("Никомахова этика").

В щедрости – бессмертие вот этого, только этого момента, как будто за ним не последует никакой другой.

Однажды на римской площади я увидела старика, продающего прекрасные груши. "Сколько стоят?" – спросила я. Старик-крестьянин поглядел вдаль и сказал: "Жизнь короткая. Бери, дочка, так".

Я начала с того, что щедрость, как гениальность, встречается в человеческом мире редко. Но человеческое сердце никогда не перестанет любоваться ее красотой. Свободой от страха, бессердечия и душевной мелкости.

Ольга Седакова