Любимое.Для души.

ВЕРОНИКА ДОЛИНА: 70.

Ты из того времени, которого больше не существует.

Я тоже.

Другого такого времени не пришлют.

Но как сидели мы в этих восьмидесятых. Я курил — когда еще курил, — и листал твою книжку стихов, — вон на полке стоит. Стихи-песни-стихи. Стихия.

Стихи — потому что не "тексты", а без гитары можно читать вслух.

Ну, и как Ваша светлость нынче поживает, как почивает она?

"О чем она переживает, достаточно ли ей светло?"

Может быть, и права была Анна Андреевна, заметившая, из какого сора растут стихи. Но песни Вероники выросли из сосуда печали, из сердца Москвы, из подъездов, из перекошенных окошек, за которыми герань, — вот ее храм.

Оттуда она родом, и там Вероника Долина, неожиданная, реактивная на вздор, чуткая и радостная на признаки ума, рождала свои песни как детей. И те, кто слушает ее, чувствуют - да-да, родня, потому что только с близкими можно так — если уж начали, то до предела. А своим можно и нужно то, что чужим и не надо.

Мы задыхались вместе в стране, которая так и не стала нашей. Не уехали, когда вздыхали и ойкали сочувственно, произнося наши отчества. Но дожали ведь...

«Говорила мне тетя, моя беспокойная тетя,

поправляя нетвердой рукою фамильную седину:

“Что посеяли, то, говорю тебе я, и пожжете,

я с других берегов на дымы эти ваши взгляну”…»

Вероника не пыталась изменить страну, это страна пыталась и пытается изменить ее. Вероника хотела сделать души лучше.

Те, которые мечтали стать лучше.

Чтобы с нею было легко подняться над крышами Москвы, над Арбатом, над Москва рекой, над Сретенкой.

Друг мой милый, ты едва ли не одна осталась после Булата, чьи песни и струны я готов слушать сколько угодно, сидя на полу со стаканом вина.

С благодарным уважением и любовью.

Будь уж пожалуйста!

С днем рожденья!

Анатолий Головков