Он приехал к Марии и пребывал с ней инкогнито. Раз не сказано в рубашке от какого бренда он был в тот вечер, значит и его собственное имя раскрывать не обязательно. Он будет называть ее Марией, а она просто говорить ему "ты". Это такая задумка писателя.
Из аэропорта вышел как Барыкин, с одной спортивной сумкой "я беру с собой в дорогу вместо чемодана, сумку с надписью "Динамо", ручку и кроссворд, ровно сутки от Москвы до Магадана и обратно в свой родной аэропорт". Рванул в район Ано Поли и увидел ее, стоящую на углу кафе. Сказали друг другу по фразе, что не изменились и сели за столик у моря. Стоп! Из района Ано Поли до береговой линии залива надобно еще протопать минимум километр. И у моря нет столиков, потому что набережная там для прогулок. За столик можно сесть у дороги. Все ресторанчики находятся вдоль дороги, а через дорогу будет набережная. Вся романтика сводится к тому, что по дороге беспрерывно ездят машины и если смотреть на залив, то машины будут мелькать перед глазами.
А потом они шли вдоль моря и свет фонарей пятнами ложился на мнимую брусчатку. Это где там вам вдоль моря вымостили брусчатку?
Я тащусь с такой метафоры "и даже воздух, тёплый и чуть солёный, словно вино из прошлого". Воздух в аэропорту кто-то подсолил и он стал похож на теплое и соленое вино из прошлого.
Между героями чуть не завязались эпистолярные отношения. Допускаю, что описывается событие временного отрезка прошлого века. Она показала ему письмо, а он поднял глаза и вопросил: "Где он?" Мария не из тех женщин, которая напишет возлюбленному "у нас будет ребенок". Мария излагает в такой форме, чтобы любимый не смекнул на причастность Владимироса, Александроса или Демиса Руссоса, Мария пишет конкретно: "Я беременна. От тебя".