Кошмар. Как я не старался, но все-таки я заболел, да так тяжело, что думаю, концы отдам. В четверг под вечер температура подскочила под сорок и тело колотило все до последней прожилки. Не ел, не пил, не спал всю ночь. Утром Мимиль дал аспирин. Температура то сорок, то падает до тридцати восьми, то в жар бросает, то от холода колотит и боль, ужасная боль в суставах, так что ходить не могу, нет сил и голова как волчок, кружится. На второй день тоже не ел весь день. Почти не спал. Третий день температура сорок. Колотит, ломка в суставах, голова раскалывается, глаза болят в любом положении, есть не могу. Мимиль и его друзья думают, что у меня малярия или меня укусил кокой-то ядовитый паук, а этой гадости здесь хватает, особенно на ореховых плантациях.

У Мимиля семь лет назад тоже была малярия. Лечение от нее очень простое – сорок пять дней уколы антибиотиков, а так как я без визы, то в двенадцать часов домой. Вот думаю, подарок будет.

На следующий день было чуть лучше. Эль, так зовут араба, приехал в обед посмотреть на меня. У меня температура тридцать восемь, но очень болят глаза и голова. Он отвез меня к какому то знакомому врачу. У меня ни денег, ни страховки, ничего. Врач дал мне лекарства. Выписал рецепт и счет на сто франков. Эль, спасибо ему за это, заплатил за меня.

С тех пор прошло уже два дня. Я вроде здоров, но чувствую, что очень, как никогда, слаб. Очень похудел, так как почти неделю ничего не ел. За время болезни из меня вышло огромное количество воды. Но ничего, завтра снова на работу, горбатиться на капиталиста.

За время болезни, а это ровно неделя, я столько передумал и столько мне виделось. Как мне было плохо! Я молился Богу, у Мимиля в зале висит маленькая русская иконка, что бы не сдохнуть в этом чужом малярийном краю, так и не воплотив свою маленькую мечту. И Бог вроде меня услышал. Недаром я родился в рубашке, как говорит моя мама.

По общим разговорам, в последнее время я не очень принимал участие в общих посиделках, я понял, что Мимиль собирается в марте-апреле попутешествовать по России. Значит, поедем, вероятно, домой в месте.

Эль обещал заплатить нам по сто пятьдесят франков в день, но денег пока не дал. Это может и лучше, сохраннее будут.

San Nicolao 11.11.92