боятся подойти к неотразимой девушке, он будет (ему проще) стеснительно дрочить в ванной, нежели подойти
Он просто знает, что ему там ловить нечего, и это не его вина, у каждого своё место в иерархии жизни
Господин поручик! Поделитесь опытом, как это Вы умеете так быстро уговаривать женщин? √ А что тут уметь? Подходишь к даме, и говоришь: Мадам! Разрешите Вам впен┘ть! √ Но господин поручик! За такие грубости можно и по морде-с┘ √ Можно и по морде-с. Но я почему-то впен┘ю
А сейчас представим себе, что корнет последовал примеру поручика. Представили? Ну и что? Вы совершенно правы √ он будет получать по морде-с. А ведь из текста не следует, что корнет менее привлекателен внешне, чем поручик; более того, он явно культурнее и порядочнее! ЕщЁ представим, что поручик высказал свою просьбу в утончЁнно √ изысканных выражениях. Получит ли он отказ? Отнюдь нет, ещё более вероятное согласие. А если корнет попросит в тех же изысканных выражениях? Ну в этом случае по морде ему могут и не дать сразу, но финал будет скорее всего тот же, хотя какое-то время его будут с удовольствием водить за нос. И ещё потешаться над ним. То есть
для женщины фактически не имеет большого значения, КАК мужчина выражает своё
желание, для неё крайне важно, КТО это желание выражает
Если это мужчина с высоким рангом (╚поручик╩), то женщины ему простят едва ли не любое поведение, и едва ли не любые недостатки; если с низким (╚корнет╩), то ему не поможет и безукоризненность во всем
А вот кто из этих двоих будет лучшим мужем (верным, порядочным, трудолюбивым┘)? Кто угодно, только не поручик! Но за кого женщины охотнее выскочат замуж, а? Вы правы, за поручика
Количество спариваний является наиболее четким количественным показателем ранга, причем самка обычно подпускает высокорангового самца, признавая тем самым свой более низкий ранг. Таким образом, согласие на спаривание является одним из наиболее ярких знаков признания своей подчиненности. Потому-то разговоры на темы секса среди мужчин часто носят характер бахвальства и презрения к женщинам, а среди поручиков √ и не только разговоры. Обычнейший компонент ругани √ фраза типа: ╚Я тебя е ┘.у╩, имеющая однозначную цель унизить собеседника. Хотя, казалось бы, что может быть унизительного в естественном физиологическом акте? Своего рода доблестью считается стремление их ещё больше унизить √ ведь как это ни печально, унижение окружающих √ один из самых распространЁнных способов поднять собственный ранг. Особенно, если дело касается полового партнёра. Женщины, конечно обижаются, когда их унижают, но попробуйте отнять у женщины такого, унижающего её мужчину! Костьми ляжет √ не отдаст.
По той же причине презираются мужчины, практикующие онанизм. Женский онанизм, будучи лишь ненамного менее распространен, чем мужской, такого презрения не вызывает. Логика та же: √ мастyрбируешь, значит нет женщины; нет женщины у низкорангового┘
Короче говоря:
∙ Ореол постыдности, унизительности и скрытности, окружающий сексуальные отношения у людей, проистекает из теснейшей связи этих отношений с иерархическими. Причём наиболее скрываемыми мужчинами являются сексуальные неудачи, как признак низкого ранга в иерархии.
∙ Скрытность же женщин восходит к временам стадного промискуитета, когда один кормилец не должен был знать, сколько их ещё
Говорят, что женщины любят повелителей. Это верно, но это только частный случай. Даже обладание ╚крепкими локтями╩, т.е. способностью и готовностью бороться за свои интересы, применительно к брачным отношениям является только частным случаем. Любовь, как голос инстинкта, не умеет рассуждать, и поэтому часто срабатывает на визуальный ранг, а не фактический
Короче говоря:
Эмоциональный выбор брачного партнёра (симпатия, влюблённость, любовь √ в зависимости от силы переживаний) осуществляется в соответствии с системой инстинктивных критериев оценки потенциального партнёра.
Для эмоционального выбора мужчины женщиной наибольшее значение имеет его инстинктивный иерархический статус (в т.ч. сугубо визуальный), могущий не совпадать с его общественным положением. На втором месте √ физические данные.
Когда мало времени, тут уже не до дружбы, - только любовь.