ПОМОЩЬ ЗАПАДУ
Фото: ВАЛЕРИЙ МЕЛЬНИКОВ, "Ъ"
Возвратный бизнес
Ежемесячно, по данным Интерпола, в Москву попадают 50-80 иномарок, угнанных за пределами России, а всего в Москве находится порядка 6-7 тыс. таких автомобилей. Как ищут в России машины, которые находятся в соответствующей базе данных Интерпола, спецкорреспонденту "Денег" Алексею Ходорычу рассказал вице-президент международной юридической ассоциации "Гранд" Михаил Григорьев.

— Откуда чаще всего угоняют автомобили? И как угнанные автомобили попадают в Россию?
— Больше всего угоняют из Германии, там больше дорогих машин, чем в любой другой европейской стране,— я говорю о Mercedes и BMW. В Россию они потом попадают двумя путями. Через Польшу и Белоруссию, а также через Финляндию в Петербург, на пароме. Но через Финляндию, насколько мне известно, идет все меньше и меньше, они порядки ужесточили. В основном — через Белоруссию. На номера делают так называемые накладки и подделывают документы. Из Белоруссии в Россию эти автомобили попадают нерастаможенными, общая сумма накладных расходов на взятки — $1-3 тыс.
— Кто является заказчиком ваших услуг? Владельцы угнанных автомобилей?
— Нет, мы обслуживаем целый ряд западных страховых компаний, таких, как Allianz, HDI, AXA, PZU, Warta, "Чешска Поиштевня". Они платят владельцам угнанных машин страховку, а сами пытаются эти автомобили найти — во-первых, чтобы снизить собственные издержки, во-вторых, чтобы разобраться, не имел ли места факт страхового мошенничества. Мы им в этом и помогаем.
— Но как вы их ищите? Ведь угнанную машину найти очень сложно.
— Да, если она была угнана в России. Автомобили же, угнанные на Западе, как правило, попадают в Россию с неперебитыми идентификационными номерами — VIN. База данных Интерпола есть в ГИБДД, угнанные автомобили они выявляют постоянно. Но дело в том, что если по тому или иному автомобилю нет запроса на возврат, то он остается у его российского собственника. Мы как представители интересов страховых компаний, которым после выплаты страховки переходят права на угнанные автомобили, пытаемся через суд провести их возврат. То есть к нам стекается информация о зафиксированных случаях владения автотранспортными средствами в России, которые числятся как угнанные, и мы инициируем процедуру их возврата.
— А если речь идет о добросовестном владении? Ведь такое автотранспортное средство может быть даже официально зарегистрировано.
— Тут ситуация несколько изменилась. Раньше действовал приказ #470, согласно которому такие автотранспортные средства действительно могли регистрироваться — без права перепродажи. То есть, пользоваться можно, а продавать нельзя. Но при этом, если обнаруживался владелец такого автомобиля, то его приходилось возвращать — через суд, разумеется. Однако приказ #470 был отменен в начале 2002 года. Сейчас действует приказ #221, регламентирующий работу НЦБ Интерпола России, он появился еще в феврале 2001-го. Согласно этому приказу, по прошествии 6-12 месяцев с момента обнаружения автомашины, в случае если иностранный собственник не предпринял действий по возврату автомобиля (суд и, как следствие, наложение ареста), автотранспортное средство снимается с розыска Интерпола по РФ и может регистрироваться, отчуждаться и перепродаваться. Впрочем, автомобиль, фактически находящийся в угоне, может быть зарегистрирован и быстрее — если речь идет не о собственно угнанных авто, а о случаях страхового мошенничества: владелец продает автомобиль, а потом заявляет об угоне, но не сразу, а через два-три месяца — за это время автомобиль успевают зарегистрировать в России. Другая ситуация связана с ингушской схемой, постановкой на баланс 8-го Главного управления по охране режимных объектов МВД России и прочими схемами, используемыми для "легализации" автомобилей, украденных в России (см. текст.—"Деньги"). Единственное отличие: VIN, как правило, не перебивается. Замечу, что при любом раскладе автомобиль по решению суда может быть изъят в случае запроса — неважно, через сколько месяцев или лет этот запрос будет инициирован. Именно инициацией таких запросов и ведением дел в судах мы и занимаемся.
— Почему же VIN не перебивается? Ведь даже если используется ингушская схема, при получении нового ПТС взамен "утерянного" VIN сверяется с базой данных Интерпола, и таким образом угнанный автомобиль выявляется.
— Махинации с VIN практикуются и здесь. Добывается VIN, номер двигателя авто, только что вышедшего с завода и ушедшего, например, в Америку, наносят эти данные на ворованную машину, таможат ее "в лоб" и продают. Но с VIN все же предпочитают не связываться. Но, допустим, выявили такой автомобиль, ну и что? Очень часто инициатора розыска — Интерпол — даже не уведомляют об этом, хотя найденная машина в компьютере числится как задержанная. Кроме того, такие автомобили часто ставятся на баланс подставных компаний, открытых специально для этих целей. Даже если Интерпол получает информацию о выявлении, найти фактического владельца, чтобы изъять автомобиль через суд порой крайне сложно. И наконец, в подавляющем большинстве случаев западные страховые компании, которые после выплаты страховки становятся владельцами этих машин, просто не имеют в России партнеров, которые могли бы представлять их интересы в суде. А нет запроса — нет проблемы, убытки просто списываются, как ущерб от страхового случая.
— Почему нет партнеров?
— Опасаются работать с Россией. Было много случаев, когда компании, становившиеся их агентами, действовали недобросовестно. То есть за взятку не сообщали о найденном ими автомобиле. На этом и строился их бизнес.
— А сколько автомобилей выявляет в месяц ваша компания?
— Примерно 10-15.
— Вы находите автомобиль — дальше что?
— Дальше мы через суд пытаемся его изъять. А вот это иногда настоящая проблема. В отличие от угнанных в России автомобили, находящиеся в розыске Интерпола, не брезгуют покупать депутаты Госдумы, известные предприниматели и прочая влиятельная публика, любящая дорогие иномарки. Депутат или тот же начальник управления МВД России может всячески препятствовать судебному процессу, пользуясь широкими правами и административным ресурсом. Звонки с угрозами, запросы по делу — далеко не весь перечень того, чем они могут воспользоваться. Выявленный у влиятельных лиц автомобиль порой просто невозможно арестовать — особенно, если за ним следует джип с синими номерами управления вневедомственной охраны.
—Вы всегда действуете через суд?
— Иногда с ведома страховых компаний, с которыми мы работаем, идем на мировое соглашение. Как правило, речь идет о 30% стоимости автомобиля.
— А почему страховым компаниям это интересно?
— Потому что, во-первых, экономится время — решение суда тоже не сразу выносится. Во-вторых, перегнать машину обратно и продать ее там — на это тоже обычно уходит много сил и времени.