В сентябре 1972 года стало известно о письме, которое подписали три с половиной тысячи глав немецких семейств из Казахстана.

В нем содержались требования восстановить немецкую автономию и принять меры по сохранению немецкой культуры, поддержке немецкого языка и так далее.

В ответ на это партийное руководство Казахстана пошло на некоторые уступки, направленные на создание определенных условий для сохранения и развития национальной культуры.

Одновременно развернулась пропагандистская кампания против роста эмиграционных настроений, представляемых как плод деятельности зарубежных «подрывных центров».

Были приняты постановления ЦК КП Казахстана от 16 апреля 1974 года «Об усилении идейно-воспитательной работы среди граждан немецкой национальности» и от 26 июня 1974 года «О дальнейшем усилении политико-воспитательной работы среди граждан немецкой национальности»

Персональные дела людей, желавших уехать в Германию, разбирались на заседаниях специально организованных общественных комиссий.

Ничего не помогло – движение немцев СССР за восстановление автономии и (как альтернатива) за право отъезда на историческую родину стало частью демократического и правозащитного движения в Советском Союзе.

Петиции в Кремль, акции у диппредставительств ФРГ, голодовки и прочая диссидентская активность советских немцев стала доставлять все больше неприятностей режиму.

На весь мир прогремела история Виктора Шнайдера, неоднократно пытавшегося бежать из СССР (через Черное море, затем через Чукотку) и неоднократно посаженного за это, но все же убежавшего на надувной лодке в Финляндию и переданного финнами, несмотря на все советские протесты и угрозы, властям ФРГ.

В конце концов, в Кремле пришли к выводу, что без воссоздания немецкой автономии не обойтись.

В августе 1976 года группа членов ЦК КПСС, занимавшаяся разработкой этого вопроса, выступила с предложением образовать немецкую автономную область в Казахстане с центром в Ерментау.

Позже, 31 мая 1979 года, Политбюро ЦК КПСС приняло секретное постановление «Об образовании немецкой автономной области», которое не было воплощено в жизнь, как из-за сопротивления наиболее ортодоксально настроенной партбюрократии, так и из-за опасений, что «уступка фрицам» вызовет негодование трудящихся тех мест, где такую автономию попытаются воссоздать.

Горбачевская перестройка, казалось бы, открыла для воссоздания немецкой республики на Волге блестящие перспективы. Появились широкие возможности для политической самоорганизации российских немцев в целях усиления борьбы за восстановление автономии.

Однако практически одновременно открылись двери для возвращения на историческую родину – в Германию.

И перед нашими немцами тут же встала тяжелейшая дилемма: а для чего, собственно, самоорганизовываться? Для того чтобы оставаться немцами в СССР, борясь ради этого за восстановление поволжской республики, или для того, чтобы организованно стать немцами, вернувшись «nach Vaterland» и закрыв тем самым последнюю страницу очень печальной, как оказалось, истории «Russischen Deutsche»?

Наступили девяностые, и шансы остаться немцем на территории распавшейся советской империи с каждым днем казались все мизернее, а потому выбор в пользу фатерланда становился все очевиднее.

Тем более что историческая родина в те годы действительно открыла для своих зарубежных соплеменников двери нараспашку – ежегодная квота на въезд немцев бывшего СССР в Германию составляла двести тысяч человек, а условия признания фатерландом «немецкости» своих зарубежных сыновей и дочерей были и вовсе либеральными – достаточно было доказать немецкую национальность одного из своих дедушек или бабушек.

Так получилось, что выбор в пользу исторической родины стал особенно популярен среди самой крупной немецкой общины бывшего СССР – немцев Казахстана.

Ссылка:

Советские немцы: В поисках утраченного фатерланда. Часть I

Казахстанская тусовка: Несвидомая тусовка