История противостояния: Самуил, Саул, Давид...Мессия​

отойдём от привычного стереотипа

По мнению ряда комментаторов, царь Давид, провидя будущее, говорит в 21 (22)

Псалме о предстоящем еврейскому народу изгнании из Эрец-Исраэль, о тяжком миге ухода в галут и отражает внутреннее состояние народа в этой ситуации.

Глава вся пронизана темой ночного мрака и брезжущей зари. Уходящие в галут евреи чувствуют себя отданными на позор и поругание народам и не находят в душе места надежде.

Мотивом утренней зари окрашивает главу уже ее название: «Для дирижера [и музыкальных инструментов] аелет а‑шахар» (стих первый).

. Словосочетание «аелет а‑шахар» означает «утренняя звезда», а «аелет аавим» (заметим в скобках) — «возлюбленная», «любимая».

название главы надо понимать как «об утренней звезде», или шире — «об утренней заре».

Говорят мудрецы: этот стих содержит намек на народ Израиля, который уподобляется утренней заре. Заря — символ красоты и сияния. С зарей сравнивает общину Израиля царь Шломо в «Песни песней»(6:10).

И, как в «Песни песней» прекрасная девушка, чувствующая, что возлюбленный оставил ее, взывает к нему, так община Израиля взывает к Всевышнему:

«Б-г мой! Б‑г мой! Почему Ты покинул меня?» (стих второй).

Так народ Израиля дважды восклицает имя Всевышнего, чтобы Он простил и спас его либо как Своего избранника, либо как Он спасает всякого страдальца.

Смысл четвертого, пятого и шестого стихов: Ты, Всевышний, «восседаешь» и всегда принимаешь молитвы Израиля, наши предки надеялись на Тебя и надежды их оправдывались. Почему же сейчас я кричу и не слышу (не вижу) ответа?

Комментируя седьмой стих («А я — червь, а не человек, опозорен людьми, презираем народом»), Раши указывает, что здесь Давид говорит обо всем еврейском народе, обо всех евреях вместе как об одном человеке. Во времена царя Давида и во времена Первого Храма, насколько известно, евреи не были для других народом презренным. Народ как народ, ему доставалось позора и пренебрежения не больше, чем другим. Как пророк, Давид видел время, когда к евреям станут относиться как к чудовищам, когда они станут для других народов «проклятыми жидами». Это началось в Средние века, после разрушения Второго храма.

Девятый стих, по-видимому, можно понимать по-разному. По мнению Раши — как мысль о том, что человек, сделав все доступные ему усилия в соответствии с данным ему разумом и физическими возможностями, должен знать, что конечный результат зависит не от него, а от Б-га. По мнению Мальбима и р. Гирша — как продолжение стиха восьмого («Все, кто меня видит, смеются надо мной, разевают рты, качают головой») и соответственно — как насмешку врагов Израиля над этой мыслью.

В семнадцатом стихе («как в [пасти] льва руки мои и ноги») комментаторы видят намек на вавилонское изгнание, конкретно — на вавилонского царя Невухаднецара (Навуходоносора), разрушившего Первый храм (в книгах Пророков Невухаднецара называют львом; о нем в книге Ирмеяу, 4:7 сказано: «Лев поднялся из чащи своей»). Мальбим, если помните (см. выше), видит в этом стихе поворот к теме рассвета и читает его примерно так: «Как у льва [сильны] мои руки и ноги».

Девятнадцатый стих говорит о том, что враги уже уверены: для еврейского народа все кончено, можно «делить его одежду». Мальбим понимает это так: да, одежду-то они делят, им кажется, что все уже кончено, но меня самого они тронуть не посмеют, ибо Всевышний от меня не отдалится (стих двадцатый).

Начиная с двадцатого стиха и далее Давид просит Всевышнего о спасении, напоминает Ему, как Он спас народ «[…когда-то] от рогов буйвола» (стих двадцать второй; по мнению Раши, имеются в виду эморейцы, которых победил Иеошуа при вступлении евреев в Эрец-Исраэль) и просит так же спасти народ «от пасти льва» (возможно, от тех же вавилонян).

От своего имени и от имени еврейского народа Давид говорит, что спасенные будут славить Спасителя и рассказывать о Нем всем, потому что такова обязанность каждого человека, который пережил чудо и спасение. Возвращение еврейского народа из галута станет великим освящением имени Всевышнего, и Б‑гобоязненные люди еще более укрепятся в вере, а те, кто прежде не верил в Единого Б-га, начнут Ему служить. Об этом Давид говорит в двадцать четвертом стихе: «Боящиеся Г-спода, славьте Его! Все потомки Яакова, чтите Его!» «Потомки Яакова» — это, понятно, евреи, «боящиеся Г‑спода» — это представители других народов, которые разделят с евреями веру в Единого Б-га.

Двадцать восьмой и двадцать девятый стих, по мнению комментаторов, рисуют картину времен Машиаха.

Второй из этих стихов («Ибо Г-споду — царство и власть над народами» — стих двадцать девятый) говорит о двух видах подчинения Б-гу: как «царству» и как «власти». Царем у евреев называют того, кого люди добровольно поставили над собой, кого они короновали, всякую другую систему управления называют властью, т.е. управлением, которое навязано силой. По объяснению рава Ш.-Р. Гирша, стих имеет в виду, что сегодня Б‑г — царь для тех, кто признает Его, и владыка для остальных, хотят они того или не хотят, ибо Он и только Он управляет миром.

С приходом Машиаха Единого Б-га признает весь мир, как сказано у пророка Зхарьи, 14:9: «И будет Г-сподь царем на всей земле, в день тот будет Г-сподь один [для всех], и имя Его — одно». При этом народы останутся разными и разнообразными, а не превратятся в один народ. Об этом мы и читаем у Давида в стихе двадцать восьмом: «…обратятся к Г‑споду все края земли, преклонятся пред Тобой все семейства народов».

-------------------

В 21 псалме, как и в Ис 53,

можно прочесть аллегорическое описание страданий Израиля , или

просто человека, измученного обстоятельствами и взывающего к Богу.

человек , будучи униженным и преследуемым , мог бы сказать о себе "я

червь, а не человек (как мы знаем, у Исайи говорится о народе Изр. в ед.

числе как об одном человеке). Этот измученный человек или народ мог в

отчаянии взывать к Богу:"Бог Мой! Почему ты оставил меня?"