Если в груди твоей дырка, с футбольный мяч,
Туда слишком легко забивается всяческий мусор,
Раньше-Ты помнишь?- мы лихо играли блюзы,
Теперь ждём кого-то, кто просто скажет;"Не плачь."
Куда уже тут плакать, когда всё срастается вкось,
Когда всё живое не больше, чем гулкая бронза,
Разлей по стаканам остывшее тёмое солнце,
И шарик земной наколи на воздушную ось.
Не оскверняй бормотухой священный Грааль!
Не лезь в мои сейфы стандартным набором отмычек,
Напяль-ка лицо-сейчас может вылетит птичка!
Даже обгаженый ею, ты будешь надменен, как сталь.
Как сталь под ребро. Или, как яркий мерфил,
Который с излёта не взять заколдованной пуле.
А надо ли брать? Ведь это-всё игры июля!
Все епилоги сводятся к краткому-"был".
Жизнь твоя сложится,в карточный домик,
Кстати, почём нынче ходит в Москве героин?
На каком языке не скажи-хоть <the end>, хоть <le fin>-
ето пиз..ц. Он не толстый, не путай. Он полный.
Вот оно, просветление-читаю тебя, как с листа.
И радостно знать, что лист, наконец, перевёрнут.
Ты на ночь посмотришь немецкое, жёсткое порно,
Я напишу на заборе:"<This Jesus must die>."