Почтальонка Бронька

Сказки слаще давней были, только сказки - не о том...Почтальонку не любили в сорок первом и втором. "Похоронны, знать, у Броньки - ох, пропали мужики..." Их не звали "похоронки" - слишком были велики. Брали бабы желтый листик, кто молчал, а кто базлал. Кулаками била Христя Броньку с горя - не со зла.

Где порвется, там и тонко. Глядь - в ладони пустота. В сорок третьем почтальонка померла от живота. "Тань, пошарься за иконой...подоконник-то в пыли..." Восемь рваных похоронных под окутками нашли. Шапку снял Семенко Белый: "Ох ты, Бронька, е-мое. То ль себя она жалела, то ли глупое бабье".

Все б ничо, да дура Олька - погрешили на вино - утром баяла в песелке: Броньку видела в окно. Сумка сбоку - та, казенна, гребнем месяц молодой, восемь рваных похоронных вместо крыльев за спиной. "Не бывать такому делу". "Не мути, знатка, народ". Только Христя заревела первый раз за целый год. Только видят все же Броню в огородах, в камышах: восемь рваных похоронных за лопатками шуршат. С каждым годом крылья шире, суше, сгорбленней спина...

Веник Каменский (с)

Блистательно!

Не, блистательно здесь:

http://www.netslova.ru/rezina/stihi.html

Вот настоящие стихи.

Да много хороших стихов есть - поэтические задачи у всех разные!

У Веры Кузьминой - бабий плач по неизбывной русской доле, засунутый в, условно говоря, частушечий размер (оттого еще более трагичный). У Резиной - интеллектуальная, речитативная поэзия, протяженные стихотворные периоды... Как их сравнивать - желтое с теплым?

Как их сравнивать - желтое с теплым?

А никак. Как Пушкина с Блоком.

Есть стихи разные, которые "настоящие"... Из современных если. Есть и о России и о душе русской. Патриотами написанные. Не картонными, а настоящими, в прежнем, не изгаженном значении этого слова. Отличить их просто - нет в них намёков мутных на особое величие и крепость духа, нет ненависти, явной или скрытой, ко всему "нерусскому"... И суррогатов новомодных всяких, жидобандер и прочей херни в них искать тоже не надо. А всё остальное в них имется. Посему и настоящие они. Хотя и написаны просто.

Впрочем, судите сами.

Ещё от Веника Каменского, она же Вера Кузьмина, фельдшер.

Впадать и выпадать

Впаду - в проулочек Исетский,
В дрова, заборы и весну,
Где старики впадают в детство,
А дети - в землю и страну.

Мне в спину тявкнет, злобно щерясь,
Приняв за барыню, Муму...
Здесь весь народ впадает в ересь
И ближе к Богу потому.

Не тявкай, Мумка - нас немало,
Кого баюкала беда.
Я не из барынь - выпадала,
Не вылетала из гнезда.

Я щепка, воробей в горохе,
Камыш, торчащий из реки.
Мне выпадать из рук эпохи
В проулки, свалки, тупики.

Как мы - такие - неудобны!
Впадаем - поперек всегда.
Журчит-бежит на месте Лобном
С Исети талая вода.

На лавке трое пьяных кучей
Нестройно "Ой, мороз" поют...
Прости меня, мой самый лучший,
За непокой и неуют.

За поперёшности вот эти,
За то, что быть со мной - не мёд...
Ведь мне бы - впасть в тебя Исетью,
Да только гордость не даёт...

В скобках

Ты там, я знаю. Там, где Орион: его пихаешь в бок - привет, земеля, зовешь на пьянку - мутный самогон и вдовьи несогретые постели. Откажется - катися колбасой, найдется, с кем подохнуть и напиться...мой батя, рыжий, пьяный и косой, моей рукой закрытая страница.
"...ты знаешь, Верк! Ну не могу я, бля...я ж матери моложе лет на десять. Получку забирает до рубля, а Ленка не моя - визгуша, бесит. Все только слышу - муж, объелся груш, какими ни зовет меня чертями!"
...а в скобках - "ты прости меня, Веруш" - но дети в скобках сроду не читают.
Запился с новой через пару лет придурок батя, не нашедший рая. Когда летишь из темноты на свет, готовься к смерти, крылья обжигая.
От бати мне остались плащ, топор, четыре фотки - в общем, без регалий. Так вышло, я иду его тропой. Лечу на свет, себя вовсю ругая. Пишу стихи - они для одного, хочу, чтоб обнимали, ждали, грели - а в политесе, блин, ни в зуб ногой, ору, как дура: эй, привет, земеля! Лечу на свет ( с раскатанной губой ), сшибая звезды, памятные доски - ведь в скобках рядом с нашенской судьбой написаны слова судьбы отцовской.
Ты там, я знаю...топчешь Млечный путь. Узнать хотя бы, где твоя могила...лечу на свет. Добраться б, не свернуть.
А в скобках - знаешь, батя, я простила.

Живая земля

Эх, Вороньжа, Бараба, Калуха,
Теплые густые вечера...
Рыжий мяч в кривую стенку бухал
Под ребячьи крики: "Чур-чура!"

Разбивались локти и колени,
И носы, бывало ("эй, дебил..."),
А сосед, плешивый дедо Веня,
На колоде палец отрубил.

Захайлал: "Холерская скотина,
Порубил помельче на беду!
Вот и ешь теперь таку свинину!
Нинка, лярва - унимай руду!"

Из-за Гульки, сметчицы-заразы,
Титьки - во, в кастрюльки положи,
Леля мой, Сашура черноглазый,
С Радиком схватились за ножи.

Стала пыль Калухи мокрой, алой,
С криком заметалось воронье...
Все одно - к татарину сбежала,
Кровь зовет в родимое, в свое,

И уходит - в землю у рябины,
У кривой бревенчатой стены...
Оттого так ярки георгины
Всех Калух моей большой страны.

В колеях Вороньжи и Калухи -
Гвозди из Господнего креста,
Ножики, прихваченные с кухонь,
Мячики и листики с куста,

И ключи разбросаны от рая -
Знать бы только точно, где какой...
Если землю кровью поливают -
То земля становится живой.

Старые кварталы

Ветер доносит гудочки с вокзала,
Вечером стало легко и тепло.
Шляются пьяницы старых кварталов,
Веткой с куста заедая бухло.

Сидя на лавочке, кашляя глухо,
Крошки роняя с отвисшей губы,
Длинную улицу тянет старуха
Через соломинку тихой судьбы.

Деньги считает: " До пензии сотня..."
Смотрит, как, сотни затертой серей,
Тени завмагов, врачей, домработниц
Трогают ручки подъездных дверей.

Смотрит, и видятся новые рамы,
Клумбы, люстрический белый огонь.
Тычется носом облезлая память
Тихой старухе в сухую ладонь.

"Ох, потолки-то! Гляди, как в столице,
Маньке б позырить, каки потолки!"
...слишком высокие, чтоб удавиться,
Проще дойти до Исети-реки,

Вдоль по Жидовской (Жуковского, значит),
Жданова (нынче Зеленая ул...)
Под ноги прыгнул резиновый мячик,
В тридцать четвертый годочек свернул,

Сбил Розенблатов кошерное блюдо,
Детски притих за цветочным горшком...
В тридцать седьмом увозили отсюда,
В сорок втором уходили пешком.

Видится: Ленин кудрявый и русый,
Галстуки, планы, колхозы, ситро...
Молча хранят алкаши и бабуси
Старых кварталов живое нутро.

В нас не убито - притихло и дремлет
Тяжкое, темное, злое, свое:
Слишком любить эту старую землю,
Слишком...почти ненавидеть ее.

А это, пожалуй, Верина визитная карточка...

Бродскому и не только

"На Васильевский остров
Я приду умирать"
Иосиф Бродский

Гаражи да сараи,
Да дощатая гать...
Что ты, Бродский, забаял?
Что придешь умирать?
Расскажу, как до дому
Не дошедши - на кой?
Я к проулку Речному
Прижималась щекой,
А старуха Парася
У ворот подняла:
"Эко чо, напилася...
Ведь спалишься дотла.
Шибко быстро да просто..."
И отчистила грязь.
Твой Васильевский остров
Маловат для Парась.
Что ты баешь - по-скотски?
Мол, холопская кровь?
Как презрительно Бродский
Вскинул рыжую бровь!
"К равнодушной Отчизне..."
Слышь, во все времена
Нам Россия - для жизни,
Вам - для смерти дана.
Мы не братья и сестры
Перед нашей страной:
Вам - Васильевский остров,
Нам - проулок Речной.

ххххххххххх

А это — Алексей Ивантер:

***

Мы к мирной жизни не готовы, зато суровы наши вдовы, зато умеем воевать и гроб хоругвью накрывать. Мы блиндажи на дачах строим, мы по нужде выходим строем, уходим в отпуск, как в бега, мы дома, как в тылу врага. Народ, к войне всегда готовый, не надо брать на понт дешёвый, учить нас строить лагеря, бухать и скидывать царя.

(c)

А никак. Как Пушкина с Блоком.

От Пушкина до Блока можно все-таки прочертить некий пунктир преемственности: через Некрасова, Фета, Иннокентия Анненского. У Кузьминой же с Резиной общее, похоже, только то, что обе на русском языке пишут.

Настоящие стихи - как и настоящая литература - это та, где есть красота, то есть целесообразность, гармония и мера. Когда начинают говорить о разных поэтических задачах, то просто скрывают бездарность.

"Друзья мои, прекрасен наш союз

Он как душа, неразделим и вечен!"

Ни одного слова нельзя ни прибавить, ни убавить. Всё чётко на своём месте, точно выражает мысль и все части гармонично связаны между собой.

"Как много нужно мастеру уметь

Но не одним уменьем он блистает

Он золотом блистать заставит медь

Но выдавать за золото не станет"

А это как специально для тех, кто крапает сюда "стихи". Да и не только сюда,а кто вообще их крапает. И выдаёт за стихи.

То, что натаскал сюда автор, это просто рифмованные строки. Псевдопоэзия.

Дядя, будь человеком... пошёл нахер с этой ветки...

Да, соглашусь, стихи настоящие. Жаль раньше не увидел. Глубоко из нутра идут. Кричащая скорбь и боль, как повседневная реальность. Предположу, очень в тему в тему на 9 Мая, вместо праздничных парадов и показного шествия с портретами.