Жил я в коммуналке,
Соседка была алкоголичка
И мне хотелось предать палке
Её неприятное личико.
Другой сосед был ... ,
Но его не стало по роковому стечению,
Вся комуналка неделю бухала
От этого огорчения.
В наш туалет стоя в очереди,
Не раз помышлял я спалить всю малину,
Стояли соседка, её сын и дочь перед ним,
И я нетерпеливо смотрел им в спины...
Потом получил я литературную премию за вклад,
Купил хутор на краю отшиба,
Стыдно мне, но я же не виноват,
Что так талантлив, как одинокая глыба.

"А что молчит, так это от волненья,
От осознанья и просветленья." (с)
http://www.youtube.com/watch?v=wN7gnsbvzfc
)

Молчание - золото,
Хоть слов и не жаль,
С серпом или молотом,
С колхозницей, аль.
Да хоть и с колхозником-
Бухгалтером кур,
Который тверёзенький,
В отчёте - мур-мур.
Все курицы проданы,
Зажарены все,
И вся наша родина -
В пшене и в овсе.
Молчат эти курицы
И свиньи молчат,
Корова не сунется
К Медведеву в чат.
В фейсбук, где их блоги там,
Не лезут они,
И на хрен нам, хроникам -
Пургу не гони...

Вот вы моральные уроды,
Что влезли на престол страны,
Уходят вам отпущенные годы,
Пора метлой поганой гнать.
Страдают старики и дети,
Жизнь, как блуждание во тьме.
А вы уж двадцать второй год поёте,
Еврейский гимн в моей стране.
Что защищать и с кем хотите,
Тратя триллионы на армию сейчас.
Кого в стране у нас плодите,
Тех крыс из человечьих рас.
Достойную пенсию и детство,
Один святой закон земли.
Вы запихали в самое пекло,
Воткнув в него свои рога и клыки.
Будь, проклята вся эта власть,
Здесь мной от имени Отца.
Посмотрим, как вы сможете встать,
Под этим временем хлыста.

ша!
Азохен вей и танки наши быстры
И наши лётчики отважества полны,
Громят врага бесстрашные танкисты,
Вперёд за родину, еврейские орлы!

угу. Мессия. Второе пришествие.

Сразу понятно, автор прочувствовал эту движуху-бытовуху..

В волосах родной страны, аки на просторах
Завелись гнилые сны в темных коридорах.
И под путами резин и других декоров
Тащит каждый не кретин в этой стае воров.
И ни свергнуть и ни снять этих гнид цепучих.
И шампунем их не взять, иродов трескучих.
И не вымыть их ни чем, даже керосином.
Потому что царство их как на поле минном.
Все обложено кругом в каждой щелке - вошка.
Нужен вшиный ювелир на такую бошку.

Возрадуемся? Или не надо...

Не нам в радость расти,
Ад не место для радости.

Товарищи! Тяжко унынье - грех,
Мурманский Сашка - радость и смех.

пишите еще

вы Козьма Прутков,
мудрец и острослов.
за поэта с большой буквы отдельное спасибо странно, что трезвый оценили.

не провоцируйте, его забанят.

Всё равно, о чём играет скрипка,
Но на юг летит последний гусь
И на клюве грустная улыбка,
Потому что я теперь напьюсь.
По листве испорченной дождями
И уже не очень золотой
Побреду за сельскми блядями,
Потому что, тоже - не святой.
Только гуси честно в жизни белы,
А блондинки крашены порой,
Гуси улетают за пределы,
И последний скрылся за горой.

В виде цветущем и молодом
Я буду самым запретным плодом...

какие ваши годы!
всегда в цене продукт -
дар матери-природы,
запретный сухофрукт.

Запретный плод так сладок,
Захватывает дух....
Дальше я не придумала, но, согласитесь-красиво?...

Давно потерян паспорт,
Рожденья год забыл,
Но разбиваю на спор
Дубовые гробы.
Ребром ладони,
Лбом ли, запретным ли плодом.
Роденья год не помню,
Когда сдают в дурдом.

Но грызть его не надо -
Прошу я всех старух.

искусная реклама
читается меж строк:))
любая ахнет дама:
Ефим, ты молоток!

В детстве я был в молотках,
Ну а сейчас стал молотом,
Немало в моих руках
И наковален расколото.
А я хочу всё равно -
Хочу молотить, ну как же? -
Призванье моё оно...
А может быть хобби, даже.

Ефим, прекрасное хобби.
но помни, есть еще серп!
сколько сломано копий
себе же во вред и ущерб.

По листве испорченной дождями
И уже не очень золотой
хоть речь о порче здесь листвы,
а всё ж, куплетик - симпатичный

Жизнь дорогой дразнит
В пропасть, пол уклон,
С занесённым грязью
Лобовым стеклом.
Далеко до цели
И не ясен путь,
Просто полетели,
Хоть куда-нибудь.
Не видать дороги,
Не унять коней,
Но слепцы безногие,
Всё равно – по ней.
Только не на месте,
Посреди пути
Одинокий крестик -
Дальше не пройти.

Ефим