Типы акцентуаций характера. Наши прежние описания были основаны на изучении подростков [8, 9], у которых типы акцентуаций выступают особенно ярко. Дальнейшие катамнестические исследования, когда подростки через 5—10 лет стали уже взрослыми, позволили внести дополнения в характеристики каждого из типов.
Гипертимный тип сохраняет почти всегда приподнятое настроение, активность, предприимчивость и общительность, разговорчивость, быструю речь, выразительную мимику. Его представители, благодаря хорошей ориентировке в меняющейся ситуации, нередко сперва успешно подымаются по социальной лестнице. Но очень часто рано или поздно наступает крах карьеры из-за неумения предвидеть отдаленные последствия своих действий, чрезмерно радужных надежд, неразборчивости в выборе сотоварищей, склонности к авантюрам. Но при неудачах не отчаиваются – ищут новое поприще для применения кипучей энергии. В семейной жизни умудряются сочетать легкость измен супругам с привязанностью к ним, если только те смотрят сквозь пальцы на их похождения.
В целом о гипертимах можно сказать, что они хорошие тактики и никуда не годные стратеги. У части из них с возрастом появляются короткие депрессивные фазы – они из гипертимов превращаются в циклоидов. Наиболее конфликтные и неприязненные отношения у гипертимов складываются с эпилептоидами. Плохая совместимость случается и с представителями своего же типа из-за борьбы за лидерство, а наилучшая с эмоционально-лабильными и конформными, охотно принимающими лидерство гипертимов.
Циклоиды при повзрослении ведут себя по-разному. У части из них фазность сглаживается, у другой части, наоборот, становится еще более очевидной. Наконец, небольшая часть как бы на многие годы «застревает» на одной фазе, превращаясь в гипертимов или меланхоликов – редкий «конституционально-угнетенный тип» по П.Б.Ганнушкину [1]. Последние случаи могут сопровождаться стойкой астено-невротической симптоматикой с ипохондризацией. У некоторых циклоидов выступает связь фаз с временем года.
У одних «спады» приходятся на зиму – наступает нечто аналогичное «зимней спячке» с постоянной вялостью, падением активности, снижением ко всему интереса, избеганием шумных компаний и предпочтением привычного узкого круга общений. В эти периоды тяжело переносится крутая ломка стереотипа жизни – переезд на новое место жительства, новая работа, появление новых членов семьи, меняющих привычный уклад. У других субдепрессивные состояния обычно приходятся на весну, а «подъемы» на осень. Они сами это хорошо отмечают. Ярким примером этой группы может послужить А.С. Пушкин:
«Я не люблю весны... весной я болен,
Кровь бродит, чувства, ум тоскою стеснены.
. . . . . . . . . . . . . . . . . .
И каждой осенью я расцветаю вновь...
К привычкам бытия вновь чувствую любовь;
Чредой слетает сон, чредой находит голод;
Легко и радостно играет в сердце кровь,
Желания кипят – я снова счастлив, молод...»
«Осень» написана Пушкиным в 34—летнем возрасте.
Использование трициклических антидепрессантов во время легких депрессий у циклоидов, видимо нерационально. Может обнаружиться склонность к «раскачиванию» фаз, которые становятся более выраженными. Коррекцию лучше осуществлять с помощью транквилизаторов или эглонила (догматила, сульпирида).
Лабильный (эмоционально-лабильный) тип акцентуации характера также с годами претерпевает различные изменения. Часть его представителей как бы приближается к циклоидам: у них появляются короткие субдепрессивные фазы, длящиеся по несколько дней. У других черты эмоциональной лабильности сглаживаются, у третьих остаются, как в юности. Обычно сохраняется быстрое интуитивное восприятие отношения к себе окружающих, чрезмерная чувствительность к эмоциональному отвержению со стороны значимых лиц и постоянная потребность в сопереживании. Представители этого типа часто сохраняют некоторую инфантильность, многие годы остаются очень моложавыми, выглядят моложе своих лет. Но признаки постарения появляются рано и почти внезапно. У них как бы не бывает периода настоящей зрелости – из юности они переходят в старость. В жизни они трудно совмещаются с представителями эпилептоидного и сенситивного типов акцентуации, более всего предпочитают общение с гипертимами, которые подымают им настроение.
Сенситивный тип акцентуации в зрелом возрасте претерпевает мало изменений, хотя в силу гиперкомпенсации некоторые черты стараются маскировать. Тем не менее сохраняется постоянная озабоченность отношением к себе окружающих, осторожность и робость в контактах, переживания из-за комплекса собственной неполноценности. Легко развиваются психогенные депрессии и фобии. Если удается обзавестись семьей и детьми, то сенситивность сглаживается, если остаются одинокими, может даже заостряться. Особенно это видно у «старых дев», вечно опасающихся быть заподозренными во внебрачных сексуальных контактах. Но лишь изредка дело доходит до «сенситивного бреда отношения» по Э.Кречмеру [19].
Психастенический (ананкастный) тип акцентуации также мало меняется с возрастом. Все также живут постоянной тревогой за будущее, склонны к рассуждательству, самокопанию. Нерешительность сочетается с неожиданной скоропалительностью действий. Легко возникают обсессии, которые, как и педантизм, служат психологической защитой от тревоги. Но если в подростковом возрасте психастеники, как и сенситивы, отрицательно относятся к алкоголю и к другим дурманящим средствам, то при повзрослении спиртные напитки могут стать более привлекательными как способ подавления внутренней тревоги, постоянного напряжения. В отношении к близким и подчиненным может выступать мелочный деспотизм, который, видимо, питается той же внутренней тревогой. Отношения с другими порою портит мелочная принципиальность.
Шизоидный тип акцентуации также отличается устойчивостью основных черт характера. Замкнутость с возрастом может отчасти маскироваться внешними формальными контактами, но внутренний мир по-прежнему остается за семью печатями для других, а эмоциональные контакты затрудненными. Выступает сдержанность в проявлении эмоций, невозмутимость в волнующих ситуациях, хотя умение владеть собою у шизоидов может быть не столько связано с силой воли, сколько со слабостью темперамента. Ощущается недостаток эмпатии, способности к сопереживанию. В социальной жизни с возрастом не ослабевает юношеский нонконформизм: склонны искать нешаблонные решения, предпочитают непринятые формы поведения, способны на нежданные эскапады, без учета вреда, который наносят ими самим себе. Обогащение жизненным опытом мало меняет слабую интуицию в контактах с окружающими, неспособность понять невысказанные другими чувства, желания, опасения, что было отмечено еще Г.Аспергером [16] у шизоидных детей. Судьба шизоидных акцентуантов в значительной мере зависит от того, в какой степени им удается удовлетворять свое хобби. Иногда они нежданно обнаруживают недюжинные способности постоять за себя и свои интересы, заставить других соблюдать дистанцию. У супругов и детей нередко вызывают недовольство своей молчаливостью. В профессиональной деятельности могут быть даже многоречивы, хотя писания обычно предпочитаются устным высказываниям. В своих симпатиях шизоиды иногда тяготеют к эмоционально-лабильным, может быть чувствуя в их характере то, что им самим не хватает.
Эпилептоидный тип акцентуации также с годами сохраняет основные черты, особенно сочетание медлительной инертности в движениях, действиях, мыслях с аффективной взрывчатостью. В аффекте способны терять контроль над собой, разразиться потоком брани, наносить побои – в эти моменты от медлительности не остается следа. В одних случаях с годами все более проявляется «гиперсоциальность» с властолюбием, установлением «своих порядков», нетерпимостью к инакомыслию, злопамятностью в отношении обид. Злоупотребление алкоголем сопровождается тяжелыми формами опьянений с агрессивностью и выпадением из памяти отдельных отрезков времени. Если развивается алкоголизм, то протекает он злокачественно. У некоторых особенно выступают мстительность и садистические склонности. В группах стремятся стать властелином, в контактах – подчинить, подмять под себя других, хотя к начальству и сильным мира часто угодливы, особенно если ждут для себя выгод и поблажек. Педантичная аккуратность видна по одежде, прическе, предпочтению порядка во всем. Сексуальным партнерам сами легко изменяют, но неверности себе не переносят, крайне ревнивы и подозрительны.
Истероидный тип акцентуации отличается беспредельным эгоцентризмом, ненасытной жаждой постоянного внимания окружения к себе. При повзрослении социальная адаптация в значительной мере зависит от того, насколько профессия или общественное положение позволяют удовлетворить эту жажду. На исключительное положение претендуют и в семье, и при сексуальных контактах. Неудовлетворенный эгоцентризм в зрелом возрасте приводит к тому, что стихией истероида в социальной жизни становится яростная оппозиционность. Упиваются собственным красноречием, своей «выдающейся» ролью. Выигрывают в переходные моменты в обществе, в ситуации кризиса и неразберихи. Именно тогда крикливость может быть принята за энергию, театральная воинственность – за решительность, стремление быть у всех на виду – за организаторские способности. Оказавшись у власти – большой или малой – истероиды не столько управляют, сколько играют в управление. Лидерский час истероидов скоро проходит, как только окружение разбирается, что трескучими фразами проблем не решить [10].
Неустойчивый тип акцентуации нередко выявляется в подростковом возрасте. Судя по катамнезам, судьба большинства оказывается печальной: алкоголизм, наркомании, преступность. В асоциальной компании неустойчивые остаются на роли «шестерки» – подчиненных, раболепных перед вожаками, но готовых на все. Лишь трусость способна удерживать от тяжких преступлений. В случаях удовлетворительной социальной адаптации основные черты – отвращение к труду, жажда постоянных развлечений, безответственность – сглаживаются, чаще под влиянием сильной личности, от которой оказываются зависимыми, и жестко регламентированного режима.
Конформный тип акцентуации характера, описанный нами [8], до сих пор остается мало признанным. Его главными особенностями являются слепое следование обычаям своей среды, некритичность ко всему, что черпается от привычного окружения и предубежденное неприятие всего, что исходит от людей не своего круга, нелюбовь нового, перемен, непереносимость ломки стереотипов. Но все это позволяет адаптироваться в условиях, когда жизнь не требует большой личной инициативы, когда можно плыть по руслу, проложенному привычным окружением. Но и в эпоху социальных катаклизмов конформные начинают вести себя так, как многие из привычного окружения – например, проявлять безудержную агрессивность.
Паранойяльная акцентуация как особый тип характера. Это – наиболее поздно развертывающийся тип характера: он отчетливо формируется в зрелом возрасте, чаще в 30—40 лет. В подростковом и юном возрасте эти лица бывают наделены эпилептоидными или шизоидными чертами, иногда истероидными и даже гипертимными. В основе паранойяльной акцентуации лежит завышенная оценка своей личности – своих способностей, своих талантов и умений, своей мудрости и понимания всего. Отсюда глубокое убеждение, что все, что они делают, всегда правильно, что думают и говорят – всегда истина, на что претендуют – безусловно имеют право. Именно эта основа служит для сверхценных идей, которые П.Б.Ганнушкин [1] считал главной чертой этого типа. Но паранойяльная акцентуация, покуда она не достигла патологического уровня – паранойяльной психопатии, паранойяльного развития личности – также является вариантом нормы, хотя обычно и крайним. Сверхценные идеи отличаются от бредовых тем, что воспринимаются непосредственным окружением, во всяком случае его частью, как вполне реальные или возможные и допустимые.
Претворяя сверхценные идеи, паранойяльный акцентуант не станет наносить себе явный ущерб или ставить себя в крайне опасное положение [11]. Отсутствие бредовых идей отличает паранойяльную акцентуацию от паранойяльного психоза. Но при паранойяльной психопатии картина также обычно ограничивается сверхценными идеями, хотя при тяжелых декомпенсациях они могут трансформироваться в бредовые. Другие черты паранойяльной акцентуации те же, что при паранойяльной психопатии – параноидном расстройстве личности по DSM-III-R [14, 17, 23]. А именно – все люди, которые несогласны со сверхценными идеями – либо невежды, либо завистники. Любые препятствия на пути претворения в жизнь своих идей пробуждают воинственную готовность отстаивать свои действительные и мнимые права, не считаясь ни с чем. Злопамятность сочетается с подозрительностью, склонностью всюду видеть злой умысел и злокозненный сговор. Но все эти черты при акцентуации не достигают такой степени, чтобы стать причиной социальной дезадаптации, особенно стойкой. Да и сами эти черты могут выступать не постоянно, а лишь в определенных ситуациях, когда либо ущемляются интересы, либо, наоборот, в руках паранойяльного акцентуанта оказывается большая власть [11].
Паранойяльная психопатия отличается от акцентуации прежде всего стабильностью сформировавшегося характера и его тотальностью – проявлением его черт всюду и всегда и постоянной социальной дезадаптацией [1, 6]. При тяжелых декомпенсациях паранойяльных психопатий, как указывалось, развивается паранойяльный психоз, когда сверхценные идеи превращаются в бредовые. Тогда даже ранее доверчивое и подпавшее под влияние паранойяльной личности окружение начинает понимать болезненность этих идей, а действия параноика способны наносить ему же самому очевидный вред.
Различия почвы, на которой формируется паранойяльная акцентуация и психопатия, сказываются на особенностях характера. Предшествующая эпилептоидность способствует агрессивности, склонности к физическому садизму, бурным аффективным вспышкам при противодействии со стороны, ипохондричности с обвинениями других в нанесении вреда их здоровью («мстительные ипохондрики»), фанатизму с нетерпением к инакомыслию. Шизоидный преморбид оборачивается эмоциональной холодностью, безразличием к страданиям других («ментальный садизм» по Э.Фромму [18]), сдержанностью, умением соблюдать дистанцию в отношениях с другими, безоговорочной отдачей себя своей сверхценной идее (эпилептоидный преморбид скорее толкает к тому, чтобы эта идея приносила ощутимую выгоду). Гипертимная акцентуация вносит в паранойяльное развитие безудержность, брызжущую энергию, несдержанность, полное небрежение к реальной оценке ситуации, ни на чем не обоснованную убежденность в своем грядущем успехе. Истероидные черты проявляются позерством, демонстративностью, жаждой привлекать к себе восхищенные взоры, требованием поклонения, склонностью к самодраматизации и нарочитой экзальтации.
Смешанные типы акцентуаций характера и частота разных типов. Смешанные типы составляют большинство. Однако существуют и частые, и никогда не встречавшиеся сочетания. Например, гипертимность может сочетаться с истероидностью или неустойчивостью, но не с шизоидностью или сенситивностью или психастеническими чертами. При повзрослении у смешанных типов на первый план может выступать один из компонентов сочетания в зависимости от условий, в которых субъект окажется.
Разные типы акцентуаций встречаются с неодинаковой частотой. Популяционные нормы были установлены для подросткового возраста на когорте 70-х годов [3]. Гипертимный тип определялся в 4—12%, циклоидный – 3—8%, эмоционально-лабильный – 2—14%, сенситивный – 2—7%, психастенический – около 1%, шизоидный – 1—8%, эпилептоидный – 2—9%, истероидный – около 2%, неустойчивый – 1—14%, конформный – 1—11%. Диапазон колебаний зависел от пола и возраста.
Генез акцентуаций – наследственность или воспитание? Никаким особым воспитанием невозможно вырастить гипертима, циклоида или шизоида. Видимо, эти типы акцентуаций обусловлены генетическим фактором. Однако среди кровных родственников у эпилептоидов, истероидов нередко встречаются лица с теми же чертами характера. Тем не менее воспитание с детства как «кумира семьи» [6] – потворствующая гиперпротекция с обережением от трудностей, вседозволенностью, удовлетворением малейших желаний и капризов способна привить истероидные черты многим, за исключением, пожалуй, тех, кто уже наделен сенситивными или психастеническими чертами. Те же, кто растет в условиях жестких взаимоотношений с постоянной агрессивностью вокруг приобретают выраженные эпилептоидные свойства. Труднее всего они прививаются эмоционально-лабильным, сенситивным и психастеническим подросткам. Гипопротекция до безнадзорности, асоциальные компании с детских лет способны культивировать черты неустойчивой акцентуации, которые могут также наслаиваться на ядро других типов, за исключением сенситивного и психастенического. Сенситивность, вероятно, может быть как генетической, так и последствием физических недостатков, например, заикания. Эмоциональная лабильность бывает результатом инфантилизирующего воспитания или сочетается с конституциональным инфантилизмом.
Смешанные типы, с точки зрения роли наследственности и воспитания, можно разделить на две группы [8, 9] – промежуточные и амальгамные. Сочетания при промежуточных типах обусловлены генетически (например, у отца – эпилептоидная акцентуация, у матери – истероидная, их потомок наделен чертами обоих типов). При амальгамных типах на генетическое ядро одного типа под влиянием среды, в особенности воспитания, наслаиваются черты другого типа.
Роль акцентуаций характера в развитии психических расстройств и значение для психотерапии. Акцентуации характера как варианты нормы не следует относить к области «предболезни» [15] прежде всего потому, что каждый из типов создает не только повышенный риск определенных психических (а возможно, и некоторых соматических) расстройств, именно тех, которые являются следствием удара по его ахиллесовой пяте. Но каждый тип акцентуации обладает повышенной устойчивостью к ряду других психогенных воздействий. Представитель сенситивной акцентуации легко даст и психогенную депрессию, и фобический невроз при неблагоприятном к нему отношении ближайшего окружения, но окажет высокую сопротивляемость соблазну и понуждению употребления алкоголя, наркотиков и других дурманящих средств. Эпилептоид в неблагоприятном окружении вступит в борьбу, но алкоголь для него крайне опасен и алкоголизм нередко протекает злокачественно.
При возникновении психических расстройств акцентуации характера привлекают внимание прежде всего как определенная систематика преморбидного фона [9]. При психогенных расстройствах акцентуации играют роль почвы, предрасполагающего фактора. С одной стороны, от типа акцентуации зависит какое из психогенных неблагоприятных воздействий скорее всего вызовет срыв. Для истероида это – утрата внимания значимых лиц, крах надежды на удовлетворение завышенных притязаний. Эпилептоид тяжелее перенесет ущемление его интересов, самим себе присвоенных «прав», утрату ценного имущества, а также протест против его безраздельного властвования со стороны тех, кто, с его точки зрения, должен безропотно его сносить. Шизоид окажется в кризисной ситуации при необходимости быстро установить неформальные эмоциональные контакты с новым окружением. Ударом для него может быть лишение излюбленного хобби. Психастенику тяжко бремя ответственности, особенно за других. Для эмоционально-лабильных наиболее болезненно эмоциональное отвержение со стороны близких и значимых лиц, как и вынужденная разлука с ними или утрата их.
Акцентуация характера выступает также в качестве патопластического фактора, накладывая сильный отпечаток на картину психических расстройств. Например, преморбидная сенситивность способствует развитию идей отношения, депрессии, а эпилептоидность – идеям преследования, дисфориям, аффективным взрывам. Гипертимность, циклоидность, эмоциональная лабильность в преморбиде способствует аффективным нарушениям в картине разных психических расстройств. При острых психозах влияние преморбидной акцентуации может мало сказываться, но типы последующих ремиссий тесно связаны с акцентуациями [2].
Выбор наиболее адекватных методов психотерапии и психотерапевтических программ также в значительной мере зависит от типа акцентуации характера как при непсихотических расстройствах, так и при психозах. Например, гипертимы на сеансах групповой психотерапии чувствуют себя как рыба в воде, но для сенситивной личности сама ее обстановка может стать психической травмой, а эпилептоид с его стремлением к властвованию, обидчивостью и злопамятностью может оказаться тяжелым для группы. Гипертимы не переносят директивный тон, эмоционально-лабильные тяготеют к аутотренингу, ищут эмпатии и сопереживания. Они и сенситивы получают временное облегчение от катарсиса. Психастеники охотно воспринимают рациональную психотерапию, но всегда имеется опасность, что она для них может превратиться в пустую словесную жвачку, никак не корригирующую поведение. Более действенными для них могут оказаться невербальные методы групповой и поведенческой психотерапии. Психотерапия у шизоидов бывает удачной, если пациент почувствует симпатию и доверие к психотерапевту. Хобби для шизоида являются и психологической защитой и могут послужить ключом для контакта. Эпилептоид ценит внимание к своей особе, к своему здоровью в частности. Рациональная психотерапия воспринимается как советы компетентного специалиста и как способ принятия самим обстоятельно обдуманного решения. Истероиды охотно лечатся суггестивными методами, но эффект сказывается только устранением отдельных симптомов, которые вскоре заменяются другими. Их компенсация зависит от ситуации – от возможностей удовлетворения своего эгоцентризма. При неустойчивой акцентуации психотерапия неэффективна. Может подействовать включение в группу с сильным лидером.
Таким образом, акцентуации характера могут послужить в психиатрии и медицинской психологии систематикой преморбидного фона при психических и психосоматических расстройствах. От типов акцентуации могут зависеть особенности клинической картины, уязвимость и толерантность к разным психогенным факторам, прогноз в отношении социальной адаптации и выбор психотерапевтических программ. В частности, при многоосевой диагностической классификации типы акцентуации характера были предложены как особая патохарактерологическая ось [13].