Deutsch

Идеология. Национальность.

3692   4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 все
pass6 коренной житель16.11.19 17:50
pass6
NEW 16.11.19 17:50 
в ответ ментос 16.11.19 17:44

Ну нормальные чебуреки, в меру съедобные. Ты и правда голодный какой то...

romecaputmundi завсегдатай16.11.19 18:13
NEW 16.11.19 18:13 
в ответ КИНОБАН 16.11.19 17:11
Хватает и на овёс отборный и на смеси злаков и кормовые кабачки


Пока…

Пока Газпром и Роснефть качают газ и нефть в Европу.
Пока цены держатся…



ментос постоялец16.11.19 18:22
ментос
NEW 16.11.19 18:22 
в ответ pass6 16.11.19 17:50
в меру съедобные.

Да мне до одного места, твои чебуреки! Брехун ты, вот о чём речь!

pass6 коренной житель16.11.19 18:23
pass6
NEW 16.11.19 18:23 
в ответ romecaputmundi 16.11.19 18:13

Если не будет оливье, киноманы власть сметут. Поэтому хоть с нефтью, хоть без, но оливьешкой обеспечат.

pass6 коренной житель16.11.19 18:23
pass6
NEW 16.11.19 18:23 
в ответ ментос 16.11.19 18:22, Последний раз изменено 16.11.19 18:27 (pass6)

Да я правду пишу, а ты на мои чебуреки клевещешь. Они были сьедобные.

КИНОБАН коренной житель16.11.19 18:24
КИНОБАН
NEW 16.11.19 18:24 
в ответ romecaputmundi 16.11.19 18:13

Пока цены для запада не поползли вверх пользуйтесь а как появится пара более вменяемых оптовых покупателей то само ограничивайтесь и хоть переходите на сыроедение и дрова нам пох кто будет далее сосать газ и нефть спок

pass6 коренной житель16.11.19 18:27
pass6
NEW 16.11.19 18:27 
в ответ КИНОБАН 16.11.19 18:24
нам пох кто будет далее сосать газ и нефть

Вот бы хозяева газа и нефти удивились, когда бы узнали, что Вы тоже совладелец.

cosmos70 патриот16.11.19 18:36
NEW 16.11.19 18:36 
в ответ Залкинд 16.11.19 17:47

Писательскую бригаду сформировали в Москве и отправили на южнорусское направление, где они и застряли после начала боев – верховное командование запрещало отпускать их назад. Конечно, прямой опасности не было – как-нибудь не убили бы, но ЖДы могли их перехватить, а этого главнокомандованию не хотелось категорически. К ЖДам и так перебежало слишком много мелкой литературной сволочи, купившейся на посулы свободы. Никакой свободы не дали, да и вообще к этнически чуждому элементу в ЖДовской армии относились недоверчиво, – по первому каналу прошел даже сюжет о том, что перебежчики живут у них на положении военнопленных, – однако среди писателей бытовал миф о хазарской вольности, и потому немногих преданных людей следовало беречь. В результате бригада патриотически ориентированных писателей в количестве восьми душ третью неделю сидела у Паукова на шее, жрала армейский паек и встречалась с рядовым составом.

Писателей хотели было поселить всех вместе, при штабе, но из Москвы пришла директива окунуть их в жизнь. После директивы гостей рассредоточили по избам, познакомили с ротными командирами, а командирам приказали обеспечить доступ московских литераторов к наиболее героическим рядовым. Ротные оказались в недоумении – выискать героев, достойных попасть на страницу «Красной звезды», в пауковской дивизии было трудно. Армия занималась по преимуществу шагистикой, геополитикой, чисткой оружия да разнообразила будни учащавшимися расстрелами своих.....


В расспросах писатели провели две недели, после чего Здроку и Паукову надоело, что люди живут рядом с солдатами, но встают когда им заблагорассудится и вообще нарушают боевой распорядок. Их было сказано окунуть в жизнь, а это получается не окунание, а так, слегка макание. К тому же из Москвы прислана была директива устраивать писательские вечера вопросов и ответов для личного состава, но личный состав произведений данных писателей не читал и потому истощил все свои вопросы уже в первый день. Уже он спросил у писателей, сколько им платят и почему, и поинтересовался творческими планами, но разнарядка была – по одному вечеру вопросов и ответов на каждого писателя, а их в бригаде было, как мы помним, целых восемь. С писателями надо было что-то делать, – судя по всему, они застряли надолго, – и генерал Пауков принял решение, какому позавидовал бы и ЖДовский легендарный персонаж Соломон. Первую половину дня писателям надлежало маршировать, ходить в наряды, выполнять погрузочно-разгрузочные работы – словом, по полной программе тянуть солдатскую лямку. Во второй же половине дня, когда солдаты занимались геополитической подготовкой или готовились к заступлению в наряд, они возвращались в свой писательский статус: встречались с рядовым составом, задавали им вопросы о службе или давали ответы о своей литературной работе.

Через неделю строевых занятий писатели перессорились. Они и до этого не особенно друг друга любили, чему способствовало их гниловатое ремесло, но после первых же занятий по шагистике и химзащите, когда пришел конец их относительно вольной командировочной жизни, возненавидели друг друга окончательно. Они честно маршировали, надевали химзащиту и бегали кроссы с полной выкладкой, начиная задыхаться после первых ста метров. Сержанты отечески подбадривали их пинками, а когда заслуженный писатель Осетренко упал на землю и захрипел, что больше не может, остальным пришлось тащить его на себе. После этого писатели измутузили Осетренко не хуже, чем сержанты, и вообще в них начал проявляться здоровый варяжский дух.

Во второй половине дня едва пришедшие в себя писатели снова встречались с личным составом и отвечали на вопросы тех самых сержантов, которые только что дрючили их на плацу. Так достигалось равновесие между воинской обязанностью и служением музам.

Как раз сейчас сержант Грызлов дрессировал писательскую бригаду перед зданием баскаковской школы, рядом с покосившимися баскетбольными стойками и накренившимися шведскими стенками.

– Носочек тянем! – грозно прикрикивал он. – Жопы втянуть! Втянуть жопы, интеллигенция! Нажрали тут себе на гражданских харчах… Здесь армия, а не колхоз! (как будто все остальное время писатели провели в колхозах). – Что вы смотрите на меня глазами срущей собаки?! Смирно! Направо! Кру-гом! Левое плечо вперед, шагом марш! На месте стой, раз, два! Начинаем сначала! Левую ногу по-днять! Опустить… У вас нога или кусок дерьма, краб второй статьи Струнин? Ответа не слышу!

– Нога, – едва шевелил губами пожилой писатель Струнин.

– Не вижу ноги! Вижу кусок дерьма! – с удовольствием повторял сержант Грызлов. – Всем на месте, Струнин выполняет команду один! Ногу по-днять! Вытянуть! Носочек тянем! Стоять! Стоять, сука!

Струнин покачнулся на одной ноге и рухнул в грязь. Никто из писателей не поддержал его. Все брезгливо посторонились. Струнин, если честно, был плохой писатель, никто из коллег его не любил, а сборник его очерков «Соловьи генштаба» – о российских военных литераторах – считали чересчур льстивым даже в патриотическом лагере.

– Поднимитесь, – брезгливо говорил Грызлов. – Что это такое, краб Струнин? Если бы ваша жена вас сейчас видела, что бы она сказала? Небось, когда на жену лезете, не падаете? Ногу по-днять!

– Все-таки это черт знает что, – говорил сановитый, крупный писатель-патриот Грушин, поедая вместе с солдатами жидкий, пересоленный борщ, то есть свекольный отвар с редкими листьями гнилой капусты. – Сколько нам еще терпеть? Давно бы в Москве были!

– А кто нас в эту бригаду втянул? – с ненавистью спрашивал Грушина желчный, тощий фельетонист Гвоздев. – Кто всех собрал?

– Ну, знаете, – пожимал плечами Грушин. – Я всегда считал, что место русского писателя – в воинском строю.

– Так чем же вы недовольны? Каждое утро ходите в воинском строю, – замечал Гвоздев.

– Но каждый служит по-своему… Я служу пером…

– Вот и будете пером в заднице Здрока, – говорил Гвоздев. Грушин смотрел на него с немым укором и прикидывал, в каких выражениях вечером напишет на него донос. Все писатели писали доносы друг на друга, у особиста Евдокимова они лежали в отдельной папке и составляли перл его коллекции. Писатели умели писать, выражения у них были извилистые, цветистые, – первенствовал Грушин, называвший Гвоздева то цепной гиеной, то бешеной лисицей. Еще хорошо писал драматург Шубников, у него был крепкий круглый почерк и чеканный слог, отточенный сериалами. Слова были все больше односложные, – гад, тварь, мразь, – в сериалах двусложные давно стали редкостью, а трехсложные вымарывались продюсерами.

После обеда, как водится, писатели отвечали на вопросы. Тот самый сержант Грызлов, который только что сравнивал ногу Струнина с куском дерьма и интересовался его способами залезания на жену, спрашивал с самым искренним подобострастием:

– Товарищ краб второй статьи! Расскажите о ваших творческих планах!

Никакого притворства в таком поведении не было. Сержант Грызлов был то, что называется «зубец», то есть служил по уставу с намерением заслужить честь и славу. Согласно уставу и сержантским правилам, в первой половине дня он обращался с писателями как с молодым пополнением, которое надлежало всемерно уничижать, дабы пополнение понимало, куда попало, а во второй смотрел на них как на делегацию литераторов, приехавших в часть. В сущности, главной воинской добродетелью, которую Грызлов, конечно, не формулировал для себя по незнанию некоторых слов, но чувствовал печенью, как раз и было такое стопроцентно ролевое поведение, когда все связи, кроме предусмотренных субординацией, упраздняются. Грызлов наверняка был бы нежен со своей матерью, прибудь она в расположение роты на так называемый родительский день, но, попадись она ему в качестве молодого пополнения, он бы и ее заставил заниматься шагистикой и подтягиваться на турнике. Этот сержант нравился Плоскорылову, замполит обращал на него серьезное внимание, хотя Грызлов и не принадлежал к варяжскому роду. Грызлов, несомненно, был из самого что ни на есть коренного населения, кондового и неразвитого, но он обладал солдатской жилкой – не косточкой, подчеркивал Плоскорылов, косточка бывает только у варяжского контингента, а жилкой. Грызлов умел принимать ту форму, в которую его залили – или, в данном контексте, затянули; далеко не все коренное население обладало такими способностями, но оставить от него стоило только эту, гибкую и сознательную часть.

На вопрос о творческих планах Струнин в последнее время отвечал часто. Других вопросов ему почти не задавали. Он откашлялся и солидно начал:

– Знаете, в моем творчестве всегда большую роль играла наша армия. Я считаю, что если поставить рядом педагога, допустим, и офицера, то лучшим педагогом окажется офицер. Или если водителя и офицера. Или, допустим, дрессировщика и офицера. Во всех отношениях лучше окажется офицер. Я всегда любил русское офицерство. В нем есть, согласитесь, какая-то особенная выправка, выпушка. И вот я думаю написать сейчас книгу об офицерстве, как оно сложилось, как стало настоящей воинской аристократией, – о лучших русских офицерах со времен Ивана Грозного. Хотелось бы дать такой, знаете, групповой портрет или даже венок, хотелось бы возложить его на русское офицерство, которое грудью пробило России дорогу к морю, которое прикрыло всем телом братские славянские народы, которое отличается всегда удивительной чистоплотностью… Вот если я сочту себя достойным, то приступлю немедленно к этой книге. Думаю, что достойное место в этой галерее блестящих русских офицеров займет генерал Пауков, руководящий той самой дивизией, которая сейчас гостеприимно встречает нас. Я ответил на ваш вопрос?

– Так точно, – радостно отчеканил Грызлов. – Р-рота! Еще вопросы!

– Товарищ краб второй статьи, – неуверенно произнес рядовой Сапрыкин, – расскажите, пожалуйста, о ваших творческих планах.

Струнин откашлялся.

– Знаете, – начал он, – в моем творчестве всегда большую роль играла наша армия. Я считаю, что если поставить рядом, скажем, врача и офицера, то лучшим врачом окажется офицер. Или если, допустим, престидижитатора и офицера, то лучшим престидижитатором окажется офицер. Офицер умеет все, его этому учили. В русском офицерстве есть какая-то особенная мастеровитость, ухватчивость. И вот я думаю сейчас написать книгу об офицерстве, как оно сложилось в особенную касту, в орден меченосцев. Как вообше становятся офицером, почему не всякий, а только избранный достоин этого звания. Хотелось бы, знаете, сплести такой венок или даже косичку и возложить это на русское офицерство, которое лбом пробивало России дорогу к морю, которое прикрыло грудью братские славянские народы, которое отличается всегда удивительно приятным запахом… Вот если я почувствую в себе силушку, то я приступлю немедленно к этой книге. Думаю, что одно из первых мест в галерее блестящих офицеров займет генерал Пауков, которому вверена сейчас наша писбригада. Я ответил на ваш вопрос?

– Так точно! – ответил за Сапрыкина Грызлов, которому было видней. – Р-рота! Вопросы товарищу крабу!

– Товарищ краб второй статьи, – отчеканил другой зубец, явно будущий сержант рядовой Сухих. – Ваши творческие планы!

– А волшебное слово? – грозно произнес Грызлов.

– Пожалуйста! – отчеканил Сухих. Струнин откашлялся.

– Знаете, – начал он, – в моем творчестве всегда большую роль играла наша армия. Я считаю, что если поставить рядом, скажем, мать и офицера, то лучшей матерью окажется офицер. Или если, допустим, верблюда и офицера, то лучшим верблюдом окажется офицер. Офицер умеет все, он так обучен. В русском офицерстве есть какая-то особенная округлость, уютность. И вот я думаю сейчас написать книгу об офицерстве, как оно сложилось в теремок, в сундучок. Как вообще становятся офицером, почему не всякий, и хотелось бы сплести сеть, вязь… которое ногой открыло России дверь к морю и попой, попой своей прикрыло славянские народы… Вот когда меня как следует разопрет, то я тут же. Думаю, что не обойдется без генерала Паукова… ххо! Когда же обходилось без Паукова? Весь наш писдом ему признателен… Я ответил на ваш вопрос?

– Так точно! – очнувшись от короткого сна (в русских войсках все умели засыпать в любую свободную минуту), бойко ответил Сухих.

– Р-рота! – скомандовал Грызлов. – По одному на выход! Благодарю вас, товарищи писатели!


Вечером, перед сном, писатели ссорились.

– А ведь вы еще в девяносто девятом году…миг

Грязь – не от бедности, но от невежества. Чистота в жизни есть преддверие чистоты сердца.
Залкинд Забанен до 31/1/20 00:19 местный житель16.11.19 18:39
Залкинд
NEW 16.11.19 18:39 
в ответ cosmos70 16.11.19 18:36

Я, конечно же, не стану это читать. Порекомендуйте автора, хотя бы, иначе я эти простыни читать не стану.

Bist´de braun, krist´de Frau´n.
pass6 коренной житель16.11.19 18:47
pass6
NEW 16.11.19 18:47 
в ответ Залкинд 16.11.19 18:39

Это Быков.

Залкинд Забанен до 31/1/20 00:19 местный житель16.11.19 19:12
Залкинд
NEW 16.11.19 19:12 
в ответ pass6 16.11.19 18:47
Это Быков.

Не Быков, а Зильбертруд, надо называть вещи своими именами. Он такой же Быков, как я - Иванов. Всё равно читать не стану. Праздное это всё. От безделья и навеяно тупым непониманием того, где он находится.

Bist´de braun, krist´de Frau´n.
pass6 коренной житель16.11.19 19:16
pass6
NEW 16.11.19 19:16 
в ответ Залкинд 16.11.19 19:12
Всё равно читать не стану.

Мог бы не уточнять. хаха

Залкинд Забанен до 31/1/20 00:19 местный житель16.11.19 19:19
Залкинд
NEW 16.11.19 19:19 
в ответ pass6 16.11.19 19:16
Мог бы не уточнять. хаха

А, что здесь смешного? Я уж лучше Ницше, Достоевского или О.Генри перечитаю. Почему я должен читать парашу, которую мне Космос подгоняет? С какого перепугу?

Bist´de braun, krist´de Frau´n.
BERLINAS завсегдатай16.11.19 19:22
BERLINAS
NEW 16.11.19 19:22 
в ответ Залкинд 16.11.19 19:19
С какого перепугу?

Земляне всегда Космос боятся!

Некуда бежать! Нечего терять! Некого винить! Некому поверить!
ЗДРАСТЕ коренной житель16.11.19 19:23
ЗДРАСТЕ
NEW 16.11.19 19:23 
в ответ pass6 16.11.19 18:23
Они были сьедобные.

Это после вот этого...(?)шок


добавляется много трав и специй, прекрасно закрывающий запах несвежего продукта.
pass6 коренной житель16.11.19 19:26
pass6
NEW 16.11.19 19:26 
в ответ ЗДРАСТЕ 16.11.19 19:23

Конечно. Несвежий не значит несьедобный.

pass6 коренной житель16.11.19 19:27
pass6
NEW 16.11.19 19:27 
в ответ BERLINAS 16.11.19 19:22

Товарищ Залкинд читает Ницше и не читает Быкова. Это класс.хахаup

Залкинд Забанен до 31/1/20 00:19 местный житель16.11.19 19:27
Залкинд
NEW 16.11.19 19:27 
в ответ BERLINAS 16.11.19 19:22
Земляне всегда Космос боятся!

А я вот не испугался. Я вооружён О.Генри, Чеховым, Достоевским, Зощенко, Шукшиным, Шишковым и не намерен читать простыни недотёп, не читая которые ястно, что они призваны обосрать Россию. Зачем мне читать каких то дурачков, если пере до мной лежит томик О.Генри и Хемингуэй?

Bist´de braun, krist´de Frau´n.
pass6 коренной житель16.11.19 19:29
pass6
NEW 16.11.19 19:29 
в ответ Залкинд 16.11.19 19:27
не читая которые ястно, что они призваны обосрать Россию.

Вам с этой способностью на конкурс суперталантов.

Залкинд Забанен до 31/1/20 00:19 местный житель16.11.19 19:29
Залкинд
NEW 16.11.19 19:29 
в ответ pass6 16.11.19 19:27
Товарищ Залкинд читает Ницше и не читает Быкова. Это класс.хахаup

И, что же здесь смешного? Или вы как волькенштайн врать и ржать намереваетесь?

Bist´de braun, krist´de Frau´n.
4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 все