Помогите найти песня "Бабушка, научи танцевать чарльстон". Пожалуйста, кто знает-имеет-помнит... Пела её Тамара Миансарова
Тамара Миансарова - поистине звездное имя на нашей эстраде. Она была одной из первых советских артисток, получивших настоящее международное признание. Алла Пугачева еще ходила в школу, когда Миансарова завоевала "Гран-при" на легендарном фестивале в Сопоте, исполнив песню "Пусть всегда будет солнце". Успех был ошеломляющий. Ее узнавали на улицах, незнакомые люди жали руки, обнимали. В польских газетах ее называли "соловей из Москвы", а на одной из местных фабрик выпустили в ее честь духи "Тамара".
Пик ее популярности пришелся на 60-е годы, когда она объехала с концертами много стран. Ей аплодировали в Швеции и Финляндии, Германии и Италии, Чехословакии и Болгарии, Кампучии и Лаосе. Престижные музыкальные издания называли ее в числе лучших исполнителей, рядом с Элвисом Пресли, The Beatles b ABBA.
С годами слава певицы несколько померкла. Но до сих пор слушатели разных поколений помнят лучшие песни из репертуара артистки. Это - "Летка-енка", "Первые шаги", "Рыжик", "Бабушка, научи танцевать чарльстон" и, конечно же, незабвенный "Черный кот".
НЕмного о певице:
Я родилась в 1931 году в украинском городе Кировограде. Тогда на Украине был страшный голод. Когда мне исполнилось 6 месяцев, мой отец Григорий Ремнев, артист Одесского театра музкомедии, разошелся с моей мамой. Не зная, как меня прокормить, мама даже пыталась меня подбросить в дом ребенка. Но в итоге вернулась, забрала меня и сказала: "Томочка, умрем - так вместе!". Потом начала возрождаться промышленность. Мама устроилась работать на завод. И параллельно пела в заводском клубе. Дело в том, что мой дед был регентом церковного хора. Мама с детства ему помогала. И с тех пор не могла жить без пения. От завода ее послали на олимпиаду искусств в Киев. Она там победила и получила приглашение в Минск - солисткой на радио и в хор оперного театра. А потом сразу началась война. И мы с мамой попали в самую мясорубку - оказались в оккупированном Минске. Это было так страшно, что я до сих пор не могу это забыть. Эти люди, повешенные в сквере у Белорусского театра. Эти сплошь разбитые дома от вокзала до Комаровки. Помню, как по улице гнали наших пленных, и когда кто-то пытался бросить кусочек хлебушка еле идущему солдату, немцы тут же расстреливали и того, и другого. Спали мы с мамой в подвале чудом уцелевшей церкви, покрываясь каким-то тряпьем. Потом в эту церковь немцы прислали батюшку и приказали возобновить богослужение. Моя мама пошла к батюшке, сказала, что она дочь регента, и предложила организовать детский хор на втором клиросе. Собрала маленьких детей, стала учить нас нотной грамоте и каким-то легким молитвам. И наш хорик перепевал эти молитвы вслед за основным взрослым хором. Кормились мы за счет подаяния. Потом мама по ночам вязала для партизан рукавицы с двумя пальцами - чтобы было удобно стрелять. Я ей помогала вязать резинку, потом она набирала палец, а я продолжала. В неделю мы делали 2-3 пары. За это нам давали хлеба или еще что-то из еды. Так и перекантовались. Потом пришли наши. Это было большое счастье. Но оно было недолгим. По распоряжению правительства, всех взрослых, переживших оккупацию, сажали в теплушки и отправляли в Сибирь. Увезли и мою маму. И я осталась сиротинушкой. Стоял 40-градусный мороз. Я бежала за этим поездом и кричала: "Мама! Мамочка!". И это было страшно. Потом меня разыскала мамина сестра Дуся и забрала к себе в Ворошиловград. А через несколько месяцев маму отпустили. И мы с ней вернулись в Минск. Ее сразу же взяли работать на радио. А меня приняли в музыкальную школу при Белорусской консерватории. Заниматься на инструменте дома у меня возможности не было. И я по ночам занималась в школе. А потом раскладывала под роялем набитый тряпками тюфячок, который мне сделала мама, и укладывалась спать. Утром приходила уборщица и меня будила. Вот такое было мое детство. По окончании музыкальной школы я решила поступать в Московскую консерваторию. Однако мне сказали, что я должна учиться только в Белоруссии, и отказались выдать документы об окончании школы. Я плюнула на это и с десятью рублями в кармане отправилась покорять Москву. Вместо документов я предъявила приемной комиссии афишу о своем выступлении с симфоническим оркестром Минской филармонии. И сыграла концерт Листа, за что получила пять с плюсом. В итоге в Белоруссию послали запрос и, удостоверившись, что мои документы в порядке, меня приняли. Вскоре умер Сталин. А общежитие консерватории находилось в Дмитровском переулке, как раз рядом с Колонным залом Дома Союзов, где был выставлен гроб с его телом. Что там тогда творилось┘ Мы несколько дней за хлебом не могли выйти. А когда вышли, всюду натыкались на трупы. В общем, мне столько пришлось пережить, что это сразу не переварить. Я сейчас пытаюсь записывать свои воспоминания и со временем надеюсь выпустить книгу.