Любимое.Для души.
Осенний ветер заиграл на саксофоне,
Свой фантазийно - классный блюз,
И я смотрю, как осень кружит в марафоне,
Танцуют листья в окружении муз...
Такие "па" выделывают листья,
Как будто чувствуют, что скоро отлетают,
И в этом танце много смысла,
И утренний туман, любуясь ими, тает...
А ожидание, оно всегда приходит,
Пора его в предзимье настает,
Оно нас в мыслях кружит и уводит,
В мечты, где мы одни не первый год...
Мы ждем зимы, тепла, огня камина,
И посиделок с солнечным вином,
Потом весну, она и раньше приходила,
И мы все начинали жить потом...
И вот пестреют желтые пейзажи,
А ветер холодней и холодней,
И саксофона чудные пассажи,
Ласкают душу, делая мудрей...
Сандра Бест
Нам всегда чего-то не хватает:
То любви, то денег, то тепла.
По окошку дождь не так стекает,
Праздник выпал не того числа.
Не того любили почему-то,
А того – простыл уже и след.
Дом, работа, дети – ни минуты.
Жизнь - сплошная суета сует.
Лето убежало слишком быстро,
Осень затопила всё вокруг.
Ворвалась внезапно и со свистом
Полоса незванная разлук.
В общем, всё не так, не слава Богу.
Не страдает только аппетит,
С ним шагаем поневоле в ногу
От накопленных за жизнь обид.
Ну, а если присмотреться всё же,
Жизнь – она из разных кирпичей:
Дети-ангелы, что всех дороже,
Внуки подрастают – свет очей.
Музыка любви и боль потери,
Грабли, ямы и прозренья час.
Забежав в распахнутые двери,
Счастье вряд ли встанет напоказ.
И заметим мы его не сразу.
Так бывает, Господи, прости.
Счастье не всегда приметно глазу,
Но его обязаны найти.
Счастье - это мир, и дом, и дети,
счастья – это близкие, друзья.
Счастье очень трудно не заметить.
Счастье – это радость бытия.
Лидия Фогель
Как много злых стихов,
Что призывают мстить...
А я пишу – ЛЮБОВЬ.
А я могу любить.
Не тратить жизнь на злость,
На ненависти взрыв.
Я в этой жизни – гость.
Оставлю свой призыв,
В котором нет вражды,
А есть добро и свет.
И расцветут сады,
Спустя десятки лет...
И зазвенит ручьём,
Прольётся детский смех.
Кто Господом прощён –
Тот сам прощает всех!
Считать свои грехи
Почаще нужно мне...
И добрые стихи
Блеснут лучом в окне.
А что до злых стихов –
В них пустота и боль…
Из самых важных слов
Я напишу ЛЮБОВЬ.
Ирина Самарина-Лабиринт
Потолще шарф, повыше ворот,
И не сутуль усталых плеч.
Тебя глотнул осенний город,
И тучи над землёй, как меч...
Они висят, едва касаясь
Босыми каплями – земли.
Иди, в шагах не сомневаясь,
Они не чьи-то, а твои.
И если страх огромным комом
Застрял, и больше не вдохнуть,
Не бойся выходить из дома,
И осень грустью обернуть...
Укутать пеленой печали,
Ведь ей идёт такой наряд.
А вот тебе идёт едва ли.
Оставь, и не смотри назад...
Вот тот старик седой и хмурый –
В душе мальчишка молодой.
Ты тоже поседеешь скоро,
Возможно, в унисон с зимой...
Ну а пока краснеет осень
От безразличия людей,
Ты вспоминай цветенье вёсен
И не жалей прошедших дней.
Всё повторится, всё вернётся...
Печаль и радость, а пока
Душа сияет, словно солнце,
Того седого старика...
Сомненья прочь, повыше ворот!
Жизнь коротка, как этот миг.
Тебя глотнул осенний город,
Он тоже юный, как старик...
Ирина Самарина-Лабиринт
📌Он ненавидел свою жену. Они прожили вместе 15 лет. Целых 15 лет жизни он видел ее каждый день по утрам, но только последний год его стали дико раздражать ее привычки. Особенно одна из них: вытягивать руки и, находясь еще в постели, говорить: «Здравствуй солнышко! Сегодня будет прекрасный день». Вроде бы обычная фраза, но её худые руки, ее сонное лицо вызывали в нем неприязнь.
Она поднималась, проходила вдоль окна и несколько секунд смотрела вдаль. Потом снимала ночнушку и шла в ванну. Раньше, еще в начале брака, он восхищался ее телом, ее свободой, граничащей с развратом. И хотя до сих пор ее тело было в прекрасной форме, его обнаженный вид вызывал в нем злость. Однажды он даже хотел толкнуть ее, чтобы поторопить процесс «пробуждения», но собрал в кулак всю свою силу и только грубо сказал:
— Поторопись, уже надоело!
Она не торопилась жить, она знала о его романе на стороне, знала даже ту девушку, с которой ее муж встречался уже около трех лет. Но время затянуло раны самолюбия и оставило только грустный шлейф ненужности. Она прощала мужу агрессию, невнимание, стремление заново пережить молодость. Но и не позволяла мешать ей жить степенно, понимая каждую минуту.Так она решила жить с тех пор, как узнала, что больна. Болезнь съедает её месяц за месяцем и скоро победит. Первое желание острой нужды — рассказать о болезни. Всем! Чтобы уменьшить всю нещадность правды, разделив ее на кусочки и раздав родным. Но самые тяжелые сутки она пережила наедине с осознанием скорой смерти, и на вторые — приняла твердое решение молчать обо всем. Ее жизнь утекала, и с каждым днем в ней рождалась мудрость человека, умеющего созерцать.Она находила уединение в маленькой сельской библиотеке, путь до которой занимал полтора часа. И каждый день она забиралась в узкий коридор между стеллажами, подписанными старым библиотекарем «Тайны жизни и смерти» и находила книгу, в которой, казалось, найдутся все ответы.Он пришёл в дом любовницы. Здесь всё было ярким, тёплым, родным. Они встречались уже три года, и все это время он любил её ненормальной любовью. Он ревновал, унижал, унижался и, казалось, не мог дышать вдали от её молодого тела.Сегодня он пришёл сюда, и твёрдое решение родилось в нём: развестись. Зачем мучить всех троих, он не любит жену, больше того — ненавидит. А здесь он заживет по-новому, счастливо. Он попытался вспомнить чувства, которые когда-то испытывал к жене, но не смог. Ему вдруг показалось, что она так сильно раздражала его с самого первого дня их знакомства. Он вытащил из портмоне фото жены и, в знак своей решимости развестись, порвал его на мелкие кусочки.Они условились встретиться в ресторане. Там, где шесть месяцев назад отмечали пятнадцатилетие брака. Она приехала первой. Он перед встречей заехал домой, где долго искал в шкафу бумаги, необходимые для подачи заявления на развод. В несколько нервном настроении он выворачивал внутренности ящиков и раскидывал их по полу.
В одном из них лежала тёмно-синяя запечатанная папка. Раньше он её не видел. Он присел на корточки на полу и одним движением сорвал клейкую ленту. Он ожидал увидеть там что угодно, даже фотокомпромат. Но вместо этого обнаружил многочисленные анализы и печати мед.учреждений, выписки, справки. На всех листах значились фамилия и инициалы жены.Догадка пронзила его, как удар тока, и холодная струйка пробежала по спине. Больна! Он залез в Интернет, ввёл в поисковик название диагноза, и на экране высветилась ужасная фраза: «От 6 до 18 месяцев». Он взглянул на даты: с момента обследования прошло полгода. Что было дальше, он помнил плохо. Единственная фраза, крутившаяся в голове: «6-18 месяцев».
Она прождала его сорок минут. Телефон не отвечал, она расплатилась по счету и вышла на улицу. Стояла прекрасная осенняя погода, солнце не пекло, но согревало душу. «Как прекрасна жизнь, как хорошо на земле, рядом с солнцем, лесом».
В первый раз за всё время, которое она знает о болезни, ее заполнило чувство жалости к себе. Ей хватило сил хранить тайну, страшную тайну о своей болезни от мужа, родителей, подруг. Она старалась облегчить им существование, пусть даже ценой собственной разрушенной жизни. Тем более от этой жизни скоро останется только воспоминание.
Она шла по улице и видела, как радуются глаза людей оттого, что все впереди, будет зима, а за ней непременно весна! Ей не дано больше испытать подобное чувство. Обида разрасталась в ней и вырвалась наружу потоком нескончаемых слез…
Он метался по комнате. Впервые в жизни он остро, почти физически почувствовал быстротечность жизни. Он вспоминал жену молодой, в то время, когда они только познакомились и были полны надежд. А он ведь любил ее тогда. Ему вдруг показалось, что этих пятнадцати лет как не бывало. И все впереди: счастье, молодость, жизнь…
В эти последние дни он окружил её заботой, был с ней 24 часа в сутки и переживал небывалое счастье. Он боялся, что она уйдет, он готов был отдать свою жизнь, лишь бы сохранить ее. И если бы кто-то напомнил ему о том, что месяц назад он ненавидел свою жену и мечтал развестись, он бы сказал: «Это был не я».Он видел, как ей тяжело прощаться с жизнью, как она плачет по ночам, думая, что он спит. Он понимал, нет страшнее наказания, чем знать срок своей кончины. Он видел, как она боролась за жизнь, цепляясь за самую бредовую надежду.
Она умерла спустя два месяца. Он завалил цветами дорогу от дома до кладбища. Он плакал, как ребенок, когда опускали гроб, он стал старше на тысячу лет…
Дома, под её подушкой, он нашёл записку, желание, которое она писала под Новый год: «Быть счастливой с Ним до конца своих дней». Говорят, все желания, загаданные под Новый год, исполняются. Видимо, это правда, потому что в этот же год он написал: «Стать свободным».
Каждый получил то, о чём, казалось, мечтал...
назад
список