Любимое.Для души.
✨ Когда два человека, созданные из одной души, встречаются, они вовсе не обязательно говорят о любви в том романтическом, юношеском духе, который предлагают некоторые фильмы или книги.
Их просто влечет очевидность внутренней связи между ними или даже некая тихая прелесть этой незримой связи.
Они начинают с того, что соглашаются «разделить судьбу» другого, как гласит расхожее выражение, вместе создают некую общность и только в конце концов понимают: то, что они вместе переживают, и есть любовь.
Тьерри Коэн.
Я прощал ошибки, которые казались непростительными; пытался заменить тех, кого нельзя заменить, и забыть тех, кого невозможно забыть. Я делал поступки на эмоциях. Я смеялся, даже когда казалось, что это невозможно.
Я обрел друзей на всю жизнь, любил и был любим. Я кричал и прыгал от радости; жил любовью и давал вечные обещания любви. Я плакал под музыку и, глядя на фотографии. Я звонил, чтобы просто услышать чей-то голос. Я влюблялся в улыбку. Я думал, что не переживу потерю кого-то особенного, и я действительно потерял его! Но я выжил! И я живу! Я не позволяю жизни проходить мимо — и ты не должен!
Живи! Самое ценное — бороться с решимостью, обнимать жизнь и проживать ее с страстью! Проигрывай свои битвы с достоинством и смело стремись к победе, ведь мир принадлежит тем, кто дерзает. Жизнь — слишком ценна, чтобы быть незначительной.
Чарли Чаплин
✨В жизни просто все: спишь на чем «стелешь»,
Чему позволил «войти», то и имеешь..
Не заботишься «о», то и теряешь.
Что заварил сам, то и хлебаешь..
Бережно, бережно по земле ходить нужно «шепотом»,
Не сотрясая жизнь ближнего своим топотом.
Вот ваша тропинка вдаль простирается,
Каждому свой путь такой полагается...
Думай кого взять/ оставить в попутчики,
Кто не оставит тебя в дни не лучшие?
Кому от ворот поворот и четыре стороны света,
Слушай сердце своё и не слушай советы..
А идти будет нужно вне зависимости,
От погоды, скорости ветра, плохой ли хорошей видимости,
И в дожди и в прочее слякотно,
Не сдаваясь за днём день только вперёд обязательно..
Отпуская, что пройдено, принимая встречное,
На все сто проживая дни (ведь не вечные),
И заботиться «о», и следить, что завариваешь,
Жизнь взаимна - получаешь то, чем одариваешь..
Думаешь «плохо живу» - жди «посылочку»,
Жизнь, как служба доставки, немедля вприпрыжечку
Принесёт пару бед и проблем парочку,
Так что не держи обид, держи марочку:
Мол я везунчик, счастливчик, по колено море мне,
Каждому дается, помни, по вере в судьбе..
Жизнь контролировать - из рода фантастики,
Сделанное - не сотрёшь ластиком..
Запланированное тобой - не значит «сбудется»,
У жизни свои планы на нас, своё стерпится/слюбится,
Учись принимать ее и, главное, радоваться,
Что такая дорожка вот все ещё вдаль тянется...
Мудрость заложена в каждом человеке, достаточно победить в себе злость, зависть и мстительность, ну и прочие человеческие гадости, присущие людям ...
Мудрый человек - всегда добрый...
А возраст мужчины не так уж и важен,
Года дураку не добавят мозгов.
Трусливый с годами не станет отважным,
И щедрым не будет никто из жлобов.
Мужчина иль нет, не во времени дело
В сединах поверьте критериев нет.
Мужчиной надежным, уверенным, смелым
И мальчик быть может и старенький дед.
Мужчина - не в признаках пола первичных,
Не в бицепсах и не в щетине секрет.
Мужчина - в поступках. И мне безразлично
Наличие мышц и количество лет!
Никогдa нe доводитe чeловeкa до состояния «всё рaвно».
Если вaм дeйствитeльно кто-то очeнь дорог, нe позволяйтe eмy пeрeйти чeртy, которaя вeдёт в зонy полного к вaм бeзрaзличия.
Повeрьтe, оттyдa нe возврaщaются. a вот подвeсти к нeй довольно лeгко. достaточно рeгyлярно дeлaть больно и плeвaть в eго открытоe для вaс сeрдцe.
Если вы и прaвдa любитe, нe постyпaйтe с чeловeком тaк, кaк бyдто совсeм нe боитeсь eго потeрять. И нe дyмaйтe, что всё всeгдa можно вeрнyть, нaломaв цeлyю кyчy дров.
Он не страдал, он не ходил за нею,
Не объяснялся, кепку теребя...
Она сама, однажды, чуть робея
Ему сказала: "Я люблю тебя".
Его друзья томились в ожиданьи.
Худели от бессонницы и дум.
А вечером просили для свиданья
Его же новый, синенький костюм.
А тут сама в морозы прибегала.
На стул бросала шапку и пальто.
И он решил: ему такого мало.
И он решил, что это все не то.
Ушёл, уехал, ждал особой встречи.
Других красивых провожал домой.
Ловя себя на том, что каждый вечер
Он, засыпая, думает о той.
Ей написал письмо на трёх страницах,
А через месяц получил назад.
Ну что с такой обидою сравнится,
Чем эта надпись "Выбыл адресат".
Вдруг стало все бесцветным...
Не клеилась работа как на грех.
И виноват никто, как-будто, не был,
Но счастье стало трудным, как у всех.
Эдуард Асадов
Они говорили всю ночь до рассвета
Под шёпот дождя, за бутылкой вина.
Он фыркал небрежно: — Зачем тебе это?
— Любви не прикажешь, — вздыхала она.
Он злился: — Как ты безрассудна и вздорна!
Не стыдно влюбляться в твои-то года?
— Все возрасты этому чувству покорны.
К тому же, мой друг, я всегда молода.
Он не отставал: — Что подумают люди?
Друзья… Сослуживцы… Отступятся вдруг?
— Но если любимого рядом не будет,
Зачем тогда всё остальное, мой друг?
— А что будет дальше? — Любовь быстротечна.
Не станешь жалеть, свою слабость кляня?
Она улыбнулась: — Всё в мире не вечно,
Но жизнь без любви — это смерть для меня.
Он сник: — Хоть разочек совет мой послушай.
— Ты мне не советчик, — шутила она.
Так Разум пытался воспитывать Душу
Под шёпот дождя, за бутылкой вина…
МАТЕРИНСКАЯ ЛЮБОВЬ
Мама есть мама.
И неважно, сколько лет ребенку — пять, двадцать или пятьдесят.
Любовь матери не меряется временем или расстоянием.
Мама всегда рядом:
в тихой молитве,
в добром слове,
в поддержке,
принятии.
Мамина любовь — это тихая сила, которая продолжает согревать, даже если вы давно выросли...
Однажды юный Томас Эдисон вернулся домой из школы и передал маме письмо от учителя.
Мама зачитала сыну письмо вслух, со слезами на глазах:
"Ваш сын - гений.
Эта школа слишком мала, и здесь нет учителей, способных его чему-то научить.
Пожалуйста, учите его сами."
Через много лет после смерти матери
(Эдисон к тому времени уже был одним из величайших изобретателей века), он однажды пересматривал старые семейные архивы и наткнулся на это письмо.
Он открыл его и прочитал: "Ваш сын - умственно отсталый.
Мы не можем больше учить его в школе вместе со всеми.
Поэтому рекомендуем вам учить его самостоятельно дома".
Эдисон прорыдал несколько часов.
Потом записал в свой дневник:
"Томас Алва Эдисон был умственно отсталым ребенком.
Благодаря своей героической матери он стал одним из величайших гениев своего века."
(и-нет)
Материнская любовь — это дар,который поддерживает нас в самые сложные моменты. Она способна делать невозможное: превращать слабость в силу, а сомнения — в уверенность.
Ребенку больше всего на свете необходимо чувствовать любовь матери!
В минуты, когда ты теряешь себя, мир вокруг становится особенно честным.
"Когда тебя любят в твои НЕресурсные времена - это бесценно...
Любят, а не терпят, и не пережидают состояния...
Не обесценивают того, что лишило тебя сил...
Говорят, когда есть возможность...
Обнимают, когда есть потребность...
И просто садятся рядом, чтобы поддержать, не донимая расспросами, и не обременяя большой активностью...
Потому что это тоже взаимность...
Принять человека даже тогда, когда он сам себя не принимает, и мало на что способен в плане отдачи...
Это временно, но и это больно...
Порой нестерпимо...
Лучшее, что я слышала в своей жизни на уровне глубинной близости, вовсе не содержало тех самых, заветных, но слишком пообтрепавшихся на ветру жизни слов...
Человек просто сказал:
- Я почувствовал, как тебе больно, и обнял, чтобы забрать хотя бы половину... и через минуту ты открыла глаза...
Мы близки не тогда, когда спим в одной постели...
Мы близки, когда находимся в одном эмоциональном пространстве...
И когда нужны друг другу не только на высоком градусе своих возможностей...
Просто нужны..."
(Лиля Град)
Близость — это не громкие слова, это желание
и умение быть рядом, разделяя тишину и поддерживая своим присутствием.
София Бесякова
Говорят, добро не в моде,
Говорят, не по погоде
Ни улыбки, ни участье,
Говорят — не в этом счастье.
И всё реже мы смеёмся,
Не за хлеб, заметьте, бьёмся,
А за то, что в магазине
Так сияет на витрине,
И за новую машину,
И за дом большой с камином —
Хорошо, конечно, это,
Но всегда есть кто-то где-то,
У кого и дом покруче,
И машина тоже лучше.
И опять не до улыбок…
Этот бой и пуст, и зыбок,
Он как будто бесконечен.
Человек же… он не вечен,
И душа — не сталь, ранима…
А глаза Небес незримо
Наблюдают за боями…
Если нет удачи с нами
И от жизни нет участья —
Там ли ищем наше счастье?..
Ничего не утверждаю:
Наблюдаю… рассуждаю…
Анна Опарина
Говорят, что дом человека - это зеркало его души. Захламленный пыльный угол говорит больше, чем 1000 слов. Можно много рассказывать о том,какой ты сильный и строгий, но если взглянуть на твою кухню или рабочее место, то все становится ясно. Уютный порядок или хаос - это не случайность. Это отражение того,что внутри. Люди часто оправдывают беспорядок усталостью или нехваткой времени, но прада в том, что бардак в доме начинается с бордака в голове. Человек,
который ценит себя не оставит лежать хлам вокруг себя. Он убирает, потому что понимает - чистое пространство это его уважение к себе. А те, кто живет среди хаоса,чаще всего просто прячутся от реальности. Им легче закрыть глаза на хаос,чем навести порядок в доме и в своей жизни. Дом - это не только стены и мебель, это место, где видна истинная сущность человека.
Я могу быть красивой и женственной, как орхидея…
Отдаваться тебе, лепестками касаясь души…
Я тебе уступлю и любовью своей отогрею.
Буду слушать тебя, только что же ты хочешь, скажи?!
Я могу уколоть, словно роза своими шипами.
И невольно ужалить сарказмом, себя не сдержав…
Я могу отвечать очень резко не теми словами…
Можешь трубку не брать, новой ссоры вот так избежав…
Я могу, как весенний подснежник, с земли прорастая,
Подарить ту надежду, которая – сердцу бальзам…
Я тебя поддержу, от печали и грусти спасая…
Буду рядом всегда, чтобы знал, ты на свете не сам…
Я могу быть весёлой, как в поле ромашки смешные,
Чтоб смотрел на меня и улыбку взаимно дарил…
Без улыбки твоей даже солнца лучи не такие,
Просто радость твоя греет больше небесных светил…
Без любви умирают и кактусы, и орхидеи…
Где сегодня так холодно – было вчера горячо…
Если я замолчу, ты ко мне поспеши поскорее,
Это значит, что мне очень нужно родное плечо…
Ирина Самарина-Лабиринт
Я ждал тебя, когда мели метели,
Когда кружился в вальсе листопад,
И одиночество нетронутой постели
Стыдливо прятало задумчивый свой взгляд.
И, неуклюже развалившись в кресле,
Привычно с глупостью играло в дурака,
А я все ждал, что "может быть" и "если"
Однажды превратятся в "на века".
И, выходя из замкнутого круга,
И, запирая одиночество на ключ,
Мы видели сквозь листопад друг друга,
Как солнца пробивающийся луч.
Все будет хорошо, ведь так бывает.
Хоть и метель метет, и дождь стеной.
Но одиночество нас в карты проиграет,
А глупость обыграем мы с тобой.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)
Во мне сто тысяч граммов веры…
Сомнений десять миллиграмм…
Преобладает чувство меры…
Терпенья в долг любезно дам
И без процентов, а в рассрочку…
Есть нежности ещё глоток…
Любовь и мысли в каждой строчке…
От них по телу дрожь, как ток…
Во мне надежды килограммы…
Солёной боли литров сто…
Во мне так много слова «Мама»
От двух моих родных цветков…
Во мне печали чемоданы,
Я их оставлю за бортом…
И в будущее брать не стану,
И слово вычеркну «Потом»…
Моё от прошлого спасенье –
Уменье просто жить сейчас…
Ценить волшебные мгновенья,
Тепло сердец, сиянье глаз…
Заполню радостью вагоны
И повезу по городам…
Любви действительны законы,
Они всесильны тут и там…
И капля счастья, что осталась
Сердец наполнит миллион…
Вчера сквозь слёзы улыбалась,
Сегодня действует закон –
Когда любовью отвечаешь
На звонкий смех и грустный взгляд,
Её обратно получаешь,
Но с умноженьем во сто крат…
Ирина Самарина-Лабиринт
Иногда встречаешь людей масштаба Вечности.
Смотришь в их глаза – словно в космос открытый.
В их словах – будто мудрость всего человечества,
В их сердцах – сокровища жизни сокрыты.
В них, как в зеркале, вся душа отражается,
Сердце вдруг срывается с ритма истово.
Их не обмануть, не укрыться, не спрятаться.
В них гуляет свет, в них мечта и истина.
Постоишь в сиянии, обогреешься
И потом идёшь своими дорогами.
Только изнутри навсегда изменишься –
Эти люди будут тебе уроками,
Путеводными звёздами, маяками в сумраке,
Вдруг тебе тебя приоткроют заново.
И звучишь как будто другими струнами,
И встаешь, как будто бы и не падала.
И живешь, как будто не разбивалась ты,
Веришь вновь в людей, и в себя, и в истину.
Эти люди – вестники красоты.
Словно солнышка ручейки лучистые.
Остановку сделай-ка, улови их свет,
Не спеши бежать от них и не прячь глаза.
Это сам Господь передал привет
Через тех, кого не любить нельзя.
«ЖИЗНЬ, В КОТОРОЙ ЕСТЬ БАХ, -- БЛАГОСЛОВЕННА»
Холодным вечером 1950 года в Нижнетагильскую музыкальную школу зашла измождённая женщина в лагерном ватнике и стоптанных ботинках. На плохом русском она попросила проводить её к роялю «сыграть концерт». Села за инструмент, долго смотрела на клавиши, затем подняла руки, и… из актового зала понеслись, сотрясая старинное одноэтажное здание, мощные, наполненные бешеным темпераментом аккорды.
Учителя и ученики, побросав занятия, кинулись в зал. Странная незнакомка сидела за роялем и кривыми от артрита пальцами играла Баха, Моцарта, Бетховена, Шопена. Взгляд её был устремлён в бесконечность, лицо озарено вдохновением. «Кто вы?» – спросила директор школы, как только незнакомка закончила. «Меня зовут Вера Лотар-Шевченко, – ответила та с сильным иностранным акцентом, – и я тринадцать лет играла эту музыку на доске!»
Когда-то ей рукоплескали Европа и Америка, а Ромен Ролан назвал её «самой выдающейся пианисткой XX века». Вере же на славу было плевать. Самым главным для неё была музыка. Она была её счастьем, жизнью, и Вера отдавалась ей без остатка, соединяя в себе требовательность учителя и вечное рвение ученика.
Родилась Вера Лотар 10 марта 1901 года в Турине в семье итальянского математика и испанской пианистки. Затем отец получил место профессора в Сорбонне, и семья переехала в Париж. В 6 лет Веру отдали в музыкальную школу, а в 12 она уже давала сольные концерты.
Однажды она пробилась к Тосканини за кулисы и попросилась играть в его оркестре. Требовательный Тосканини отказал. Тогда Вера села за рояль и сыграла Листа так, что великий дирижёр заплакал. С его оркестром Вера объездила весь мир. Через два года – в 18 лет начала давать сольные концерты. Ромен Ролан, знаток Бетховена, был потрясён её исполнением. Она играла американскому президенту, играла в Букингемском дворце, объездила Европу и Америку. Фирма «Стэнвей» подарила ей рояль и сделала лицом своей кампании. Впереди – усыпанный розами путь. Слава, богатство, поклонники – в общем, всё, чего можно только пожелать. Но всему помешала… любовь.
В середине 30-х Вера знакомится с Владимиром Шевченко – русским эмигрантом и скрипичным мастером, которого в Париже называют «русским Страдивари». Это была любовь с первого взгляда. Владимир старше её, у него двое сыновей, но Веру это не останавливает, и в 1936 году она выходит за него замуж. А потом влюбляется второй раз – в Россию, о которой рассказывает муж, и загорается переехать в эту удивительную страну, где живут замечательные люди. Они пишут прошение в посольство. Через несколько месяцев Владимиру разрешают вернуться. Счастливые супруги переезжают в Ленинград. А на календаре меж тем страшный 37-й год…
Живут туго. Комната в общежитии, общий туалет и кухня, денег не хватает, Вера продаёт парижские туалеты. Но через пару месяцев благодаря протекции пианистки Марины Юдиной Вера устраивается в Ленинградскую филармонию солисткой. Муж получает работу. Казалось бы, самое трудное позади. Но однажды ночью к общежитию подъезжает чёрный воронок. Владимир арестован по доносу. Ему дают 10 лет без права переписки.
Вера бросается защищать мужа. Со своим бешеным темпераментом она ходит из инстанции в инстанцию и доказывает, что муж любил Россию, что он патриот, но ничего не помогает. Тогда она, потеряв терпение, крикнула: «Значит, и меня арестуйте!» И, конечно, её немедленно арестовали за «сотрудничество с врагом». Следователь НКВД на одном из допросов медленно ломал ей рукояткой пистолета каждый палец. Чтобы больше не могла играть.
Вера отсидит «от звонка до звонка». Сменит шесть лагерей. Будет валить лес, пилить дрова, работать на кухне. Мужа расстреляют, но узнает она об этом через много лет. Дети попадут в детдом, где старший погибнет при бомбёжке, а с младшим она встретится лишь через двадцать лет. Ни разу в лагере она не прикоснётся к роялю. Но однажды два зэка вырежут ей из фанеры клавиатуру. И вот на этом «лагерном Стэнвее» она по ночам проигрывает весь свой огромный репертуар. И, глядя на её озарённое лицо, женщинам в бараке кажется, что они слышат бессмертную музыку.
Она освободилась в 1950 году. Ей было запрещено проживать в крупных городах. Но она мечтала только сесть за рояль, и потому просится в любой город, где есть музыкальная школа. В Нижнетагильской музыкальной школе она играет несколько часов без остановки. А в коридоре молча рыдают учителя. Они догадывались, откуда она пришла в этом зэковском ватнике…
Её взяли в школу иллюстратором на уроки музыкальной литературы. Тагильским ученикам очень повезло – они слушали прославленную пианистку дважды в неделю. Но повезло не только им – повезло всему городу. Вера давала бесплатные концерты в местном Доме культуры, устроилась работать в драматический театр музыкальным оформителем, а потом взяла учеников. Но учить не любила. Сперва слушала, как ребёнок играет, затем говорила: «Играть надо так», – и показывала. А соседи, бросив дела, бежали на этот импровизированный концерт.
Одна из её учениц, Татьяна Константиновна Гуськова, вспоминает: «…она жила в каком-то особом мире, была абсолютно непрактична в делах житейских, бытовых. <…> Музыка заполняла её всю без остатка, была смыслом существования, жизнью и счастьем».
К слову, о концертах. Они были крайне редкими, а Вера Августовна, восстановив форму, мечтала о больших залах. Ближайший крупный город – Свердловск. Но в Свердловской филармонии надолго она не задержалась – к ней относились крайне подозрительно. Она была «чужая», притом «бывшая зэчка», да ещё и играла не так, как принято в русской школе. Концертов ей давали мало, а если давали, то в основном в сёлах. Не выдержав, Вера переехала в Барнаул. Давала концерты в полупустых холодных залах, очень мёрзла и страдала от этого. Но однажды на её концерт случайно зашёл корреспондент «Комсомольской правды» Симон Соловейчик. Он был потрясен её игрой, и на следующий день о Вере Лотар-Шевченко узнал весь Советский Союз.
Последние 16 лет жизни Вера Августовна даёт концерты в Москве и Ленинграде, и уже никто не говорит, что играет она «как-то не так». Живёт в Новосибирске, в Академгородке. Восторженные почитатели её таланта всеми правдами и неправдами выхлопотали ей двухкомнатную квартиру, купили мебель и рояль «Беккет». Дверь в квартиру всегда была полуоткрыта, и соседи слушали её игру, сидя на лестнице.
Она была абсолютна непрактична в быту, не знала, как готовить, могла забыть обед на плите, сесть за рояль и опомниться, когда уже из кухни валил дым. Ученики местной школы установили над ней шефство – убирались у неё, покупали продукты, выполняли поручения.
В это же время – где-то в конце 60-х – из посольства Франции приходит письмо: её зовут обратно. Предлагают восстановить концертную деятельность, обещают турне по Европе и Америке, условия жизни и гонорары, несопоставимые с советскими. Но Вера… отказывает. «Мой отъезд будет предательством по отношению к тем советским женщинам, которые помогли мне выжить в лагерях». Недаром Веру сравнивают с библейской Руфью – родина, убившая мужа, стала её родиной.
На её концерты билеты на первые ряды никогда не продаются. На них бесплатно приходят те, кто вместе с ней прошёл лагеря. Иногда на неё нападало озорство. Однажды после концерта в Новосибирске она пожелала вместе с друзьями ехать «кутить». Ей хотелось пить шампанское и играть на рояле. Таксист привёз их в замызганную рюмочную. Сизый дым, небритые лица, разговор на фене, женщин почти нет. «О… – удивилась Вера Августовна, – здесь нет рояля?» Она взяла две бутылки водки и попросила мужиков привезти сюда инструмент. Через час полупьяные мужики привезли на грузовике концертный рояль. И несколько часов алкоголики, воры и уголовники молча, сняв шапки, слушали Моцарта, Бетховена и Баха.
Вера Августовна умерла 10 декабря 1982 года. Похоронили её на кладбище в Новосибирске. За её гробом шёл весь город. На могиле установили белый памятник, на котором выбили её собственные слова: «Жизнь, в которой есть Бах, – благословенна».
Анна Гурина
назад
список