Любимое.Для души.

Der menschliche Körper kann normalerweise Schmerzen bis zu 45 Einheiten aushalten – und doch erlebt eine Frau während der Geburt bis zu 57 Schmerzeinheiten. Das entspricht dem Schmerz von 20 gleichzeitig gebrochenen Knochen. Sag also niemals einer Frau, dass sie etwas nicht schaffen kann.

Nur sie hat zwei Herzen in sich getragen. Nur sie hat mit vier Lungen geatmet. Nur sie hat das Gewicht zweier Welten in ihrem Leib getragen – und neues Leben geboren. Wage es nicht zu sagen, sie sei nicht bereit dafür. Denn sie wurde geboren, um das Unmögliche zu überwinden. Es gibt nichts, was sie nicht schaffen kann.

08

💗 Мне годы подарили Осторожность...

Не всем, конечно, этo пo нутру...

И лично для меня, большая сложность Не верю тем, в ком чувствую "игру"...

Мне годы подарили Мудрость тоже ...

Мной сужен крyг знакомых и дрyзей...

Ложь чувствую душой и даже кожей,

И c каждым годом это всё сильней...

Мне годы подарили Силу Воли и драться Научили до конца.

И не кричать от сумасшедшей боли...

Вот тoлько выдают меня глаза ...

Мужчина – наиболее продвинутое существо…

Женщина – самый возвышенный из идеалов…

Он – мозг. Она – сердце…

Мозг дает свет, сердце – любовь.

Свет оплодотворяет, любовь воскрешает.

Он силен разумом. Она – эмоциями.

Разум убеждает. Эмоции потрясают…

Мужчина способен ко всему героическому.

Женщина, – прежде всего, к жертвенному.

Героизм прославляет.

Жертвенность возвеличивает…

Он – код. Она – евангелие.

Код исправляет, евангелие совершенствует…

Он думает, она мечтает.

Думать – значит иметь в черепе извилину.

Мечтать – значит иметь ореол над головой…

Мужчина – орел, который летает.

Женщина – соловей, который поет.

Летать, чтобы властвовать над пространством.

Петь, чтобы завоевать душу.

И, наконец!

Он – там, где заканчивается земля.

Она – там, где начинается небо..

© Виктор Гюго

https://www.facebook.com/share/r/1YbtSigXoF/

Меня, по жизни, удивляет,

Как людям времени хватает,

Следить, что делают другие,

Пусть времена и не благие.

Советовать, в "белье"чужом копаться,

И в душу лезть и не стесняться,

Выискивать оттуда лесть,

Но в шкуру их и не залезть.

Все выворачивать с "господни",

Да наизнанку с "преисподни"...

При этом нагло улыбаться,

В глаза другим всегда смеяться.

Порой в любезностях прощаться,

И даже в храме причащаться.

Так хочется задать вопрос:

"Чего суете всюду нос ?

Чем в жизни " шариться " чужой,

Следите лучше за собой ...

В своем "белье" бы покопаться,

И этим только наслаждаться..."

Людская зависть ведь всегда,

Мешает жить нам господа.

Вот так бы взять ее унять,

Но рук не хочется марать...

Алевтина

Каждый поступает так, как хочет поступать. Не бывает случайной лжи, случайной измены, нечаянного предательства. Нет, всё делается намеренно, по собственному желанию и в меру своей испорченности. Просто кто-то говорит, что плевать хотел на общественные рамки приличия и морали, но при этом его личные рамки, возможно, ещё уже общественных. А кто-то кричит про чистоту городских улиц и при этом молча гадит в душу. Нет смысла копаться в причинах поступков людей. Она одна - человек так захотел!

Алевтина

Дайте мне таблетку от души.

Чтобы полчаса- и отболело,

Когда мысли, как карандаши,

Болью разрисовывают тело.

Я вам непременно заплачу.

Знаю, что не лечат за бесплатно.

Просто не хочу идти к врачу.

Приходилось быть там многократно.

Мне твердили: "вы же не больны.

Все на месте. Руки, ноги целы".

Но молили о пощаде сны

У тревожной ночи под прицелом.

В лабиринте пройденных дорог

Одолела серая усталость.

Каждый день свой приносил урок.

Но так много в жизни растерялось.

Мы не замечаем, мы спешим,

Забывая жизнью наслаждаться.

Дайте мне таблетку от души,

Чтобы все пройти и не сломаться.

Алевтина

...Сила в том, чтобы не быть втянутым в чужой хаос.

Настоящая сила - в тишине.

Когда кто-то снова пытается затянуть тебя в свою бурю -

через колкие слова, обиды, споры - ты можешь не входить.

Потому что в тот момент, когда ты включаешься - ты уже внутри ловушки.

Чем больше ты объясняешься, оправдываешься, доказываешь - тем больше своей энергии отдаёшь туда, где она никому не нужна.

Некоторым людям не нужен мир. Им нужна твоя реакция.

Но ты можешь не дать её.

Можешь выйти - спокойно, без слов, без борьбы и без внутренней войны.

Просто - осознать, увидеть, не впустить.

Твоя свобода - в тишине.

Ты не обязана быть удобной.

Ты не обязана всё понимать.

Ты не должна отвечать на то, что не имеет к тебе отношения.

Ты можешь просто остаться в мире.

И в этом - твоя настоящая победа...

Алевтина

Ужасно, когда слова мужчины не соответствуют его действиям. Ужасно, когда обещания забираются обратно с такой легкостью, будто они по определению ничего не значили. Ужасно, когда ты не понимаешь, верить человеку или нет, искренен он с тобой сейчас или в очередной раз просто красиво чешет языком. Ужасно, когда женщины готовы это терпеть и ждать каких-то мифических изменений. Лжец и пустослов - это диагноз, который не лечится. Нечего там ждать и ловить.

Алевтина

Чтобы обрести внутреннюю гармонию, совсем не обязательно искать кого - то, или что - то. Иногда, достаточно от кого - то, или чего - то избавиться...

Моя философия жизни очень проста :

не подхожу к людям ближе, чем они позволяют,

и стараюсь не подпускать к себе ближе, чем они этого заслуживают.

Никогда не ломай себя ради общественного мнения. Никогда не делай то, что тебе не нравится, чтобы кто-то там не подумал о тебе плохо. Живи своей жизнью и просто будь счастлива.

Алевтина

ПЕТР ТОДОРОВСКИЙ. ЧТОБЫ ПОМНИЛИ

НАШ ПЕТЯ

Его любили все. За всю мою жизнь я не встречала другого человека, у которого не было врагов (по крайней мере так было у него в течение одесского периода его деятельности). Петра Ефимовича Тодоровского на Одесской киностудии называют не иначе как "наш Петя". И поэтому его путь в кино хочется проследить повнимательней.

В режиссуру приходят по-разному. Одни, закончив режиссерский факультет ВГИКа, постепенно мужают, набираются сил. Не всегда заметно их талант пробивается через кочки кажущегося новаторства, отклоняясь то в одну, то в другую сторону, пока не находит собственного русла. А бывают такие счастливцы, которые с первого фильма громко заявили о себе и последовательно разрабатывают свою тему. Примером этого могут служить режиссеры А.Тарковский, В. Шукшин, Э. Климов.

Есть таланты, настолько ни на кого не похожие, что их появление удается осмыслить не сразу. И критики годами пытаются найти истоки их творчества, определить взрывную силу…

Тодоровскому, разносторонне одаренному человеку, трудно было сразу найти свое призвание. И действительно, мы видели его в роли автора сценария, в роли композитора, чьи песни звучали не только в фильмах, но и на эстраде. Он и отличный исполнитель-гитарист. Дважды снимался он и как актёр в главных ролях, оба раза в картинах режиссёра Хуциева.

Что вынес Тодоровский из детства? Средняя школа с игрой в Чапаева. Пионерские лагеря с песнями у костра, с горнами, игравшими побудку. И ещё пианино, которое купили родители, и на котором мальчик как-то сразу начал играть по слуху. И даже сейчас всех, кто слышал игру Тодоровского на рояле или на гитаре, поражает прозрачность мажорных мелодий, лиричность воспоминаний.

Когда началась война, Петру Тодоровскому было 16 лет. И после средней школы - сразу же вторая школа - Саратовское пехотное училище. Здесь он стал офицером, отсюда ушел на фронт. Впечатления, оставленные в молодом человеке Великой отечественной войной, остались наиболее глубокими. Будущему кинематографисту пришлось наблюдать непосильный труд женщин, будни голодного тыла, быт военного училища. Эти воспоминания беспокоили всю жизнь. Их надо было осмыслить, выплеснуть, поделиться ими с людьми. Не имевший в то время непосредственного соприкосновения с кинематографом, Тодоровский решил, что показать, иными словами, заснять всё может только кинооператор. И он решил стать оператором.

Читать далее:

https://mesto-vstrechi-odessa.od.ua/art_13_petr_todorovsky...

https://www.facebook.com/share/v/1EDahw1kfE/

1. Мужчина моментально считывает, кто ты для него: цель, ресурс или фон.

И он не использует для этого логику. Он ориентируется на бессознательные маркеры: поза, темп речи, паузы, мимика. Не то, как ты выглядишь, а то, как ты несёшь себя. Многие женщины стараются “выглядеть дорого”, но звучат как будто просят быть замеченными. И именно это ломает всю игру.

2. Твоя внутренняя цена проявляется в молчании больше, чем в словах.

Когда ты сидишь спокойно и уверенно, не спеша заполнять паузу, когда не оправдываешься, не спешишь понравиться — ты сигналишь: “Я не на скамейке запасных”. Это один из самых сильных невербальных сигналов.

Мужчины считывают женщин, которые не нуждаются. Потому что независимость — это возбуждающе. А нужда — это как холодный душ.

3. Сила не в том, чтобы убеждать, а в том, чтобы не бояться потерять.

Ты входишь в кафе, он смотрит на тебя — и чувствует: “Это женщина, которая не цепляется. Она выбирает”. Это ставит его в редкую позицию охотника. Его влечение рождается не от того, что ты яркая, а от того, что ты редкая.

4. Мужчины не хотят доступное — они хотят невозможное, которое вдруг посмотрело на них с интересом.

4. Женщина с высокой внутренней ценой никогда не конкурирует.

Она не сравнивает себя с другими. Она не смотрит, кому он лайкнул фото. Она не волнуется, понравилась ли. Она знает: либо её чувствуют с первого взгляда — либо это просто не её уровень. Такая женщина даже через экран вызывает трепет. Потому что она не продаётся. Она — сама награда.

5. Если хочешь, чтобы мужчина вкладывался, сначала вложись в свою энергетику.

Не в ресницы. Не в курс по подаче тарелок. А в состояние: “Я знаю, кто я. И я не для всех”. И вот тогда начинаются подарки, забота, приглашения, интерес. Потому что он не может это купить. Он может это только заслужить.

https://www.facebook.com/share/v/15XFw9MyDz/

- Ты стареешь, говорили мне, ты уже не ты, становишься горькой и одинокой.

Нет, я ответила спокойно.

Я не старею. Я ухожу.

Я не хвастаюсь, я утверждаю.

Я перестала быть любимчиком людей, чтобы стать самой любимой.

Я больше не гоняюсь за принятием других, я нашла прибежище в своих собственных объятиях.

Я не старею. Я становлюсь избирательной, понятной, внимательной.

Я выбираю свои места, своих спутников, свои битвы и свое молчание.

Я научилась отпускать не из горечи, а из мудрости.

Освободила свое сердце от невидимых цепей:

Бесплодные привязанности, ненужные боли,

Токсичные присутствия, измученные души,

И эти сердца коснутся подлости.

Я не закалялась, я сделала свою жизнь мягче.

Я не убежала, я разобралась.

Не из гордости, не из ненависти.

Это ради любви к миру, безмятежности, а главное ради любви к себе.

Нет, я не старею.

Я становлюсь .

И в этом будущем я наконец-то открываю себя.

(С) Мэрил Стрип

Роман Карцев:

"Я вообще очень редко шучу. Разве что когда бываю в Одессе. Там как-то сразу включаюсь в игру одесситов. Но это даже не игра - они не шутят, они так живут. Да, в Одессе может быть что угодно!

Помню, приезжаю, никто почему-то меня не встретил, и тут подбегает ко мне таксист: «Давай отвезу бесплатно куда тебе надо, а ты только меня выслушай». Он меня повез в роддом, где он родился, в школу, где он учился, в загс, где он женился, потом на кладбище к маме, в общем, больше часа он меня возил. Ну мне интересно, потому что человек искренне рассказывает, ничего не придумывает. Подвозит он меня к гостинице, прощается и говорит: «Знаешь, у меня брат родной в Америку уехал. Он живет в Америке вот так!» И показывает жестом поверх головы. «Я здесь тоже уже тридцать лет живу вот так!» При этом демонстрирует жест под горло. «Так что - я из-за этого маленького кусочка должен уезжать из Одессы?» Я понял, что это не придумано, это импровизация. А она - как раз и есть самое ценное в юморе.

Это Жванецкий сказал, что юмор - состояние, и я с ним согласен. А на одесситов, наверное, влияет солнце, море. Такого, как в Одессе, больше нигде не бывает. «Девушка, можно завтра с вами встретиться?» «Вы что, с ума сошли? Я замужем! Давайте сегодня!!!» Или. «Девушка, я вчера у вас покупал колбасу. Она стоила 5 гривен, а утром - уже 10». Она говорит: «Да вы не ложитесь!»

Как-то в одесской гостинице я обнаружил в ванной дохлую мышь. Звоню администратору: «У вас тут в ванной дохлая мышь!» Слышу, как она кому-то кричит: «Софа! Хватит их травить, одна уже дохлая!» И мне: «Пока ее не трогайте, пусть лежит!»

А знаете, как моя мама говорила? «Я тебе сейчас как дам, так ты у меня будешь иметь!» И где, кроме Одессы, вы такое услышите?

Она мне все время повторяла: Коленька, запомни, предадут...

– Николай, вы за 11 лет в классе Марины Семеновой, как-то сблизились? Вы когда-нибудь говорили с ней о ее жизни?

– Да, конечно. Очень много. Я был в ранге внука, правнука, самого близкого друга, мальчика для битья и так далее. Мы обсуждали все. Я очень близко был допущен к Марине Тимофеевне.

Когда все поняли, что мы не просто педагог и ученик, что мы просто родные люди, – нас всегда селили рядом, так как я уже был премьером, потому что звезды всегда жили отдельно, либо в отдельном отеле, либо на отдельных этажах.

У нас всегда были очень большие номера, где была смежная дверь, потому что все-таки Марина Тимофеевна была дама очень взрослая, чтобы она постучала мне в стену, если не дай бог что. Ну, люди опасались, потому что мы-то ездили, представляете, в Австралию, в Японию, в Америку. А ей-то было все-таки 86–88–90–92–93. Конечно, опасались.

Мы, конечно, обсуждали с ней все. Она мне рассказывала очень много интимных и подробных вещей. И как-то она мне сказала гениальную фразу, вот я по ней и живу и относительно себя тоже: Коленька, я знаю, что мальчик ты умный и напишешь когда-нибудь книжку, романтизируй мой образ.

Вот я считаю, что многое надо романтизировать. Есть вещи, о которых не говорят и не показывают. Для этого есть личное пространство. Вот потому я очень уважаю ее мнение. И я знаю, что можно вспомнить, а чего не надо рассказывать.

Я знаю, что все что было мне рассказано, это было сказано только для меня как пример, потому что знаете, когда я переживал первое разочарование в любви рядом с Мариной Тимофеевной. И для того, чтобы меня вывести из этого состояния, она начинала мне рассказывать что-то из своей жизни, такие же примеры. А это все, представьте себе, это 20-е годы, это мало того, это еще с исторической точки зрения очень интересно.

Она работала в Большом театре 74 года. Она выучила такое количество людей, ее ученики недаром называются Семеновский полк, потому что она еще преподавала в ГИТИСе и она учила педагогов со всего Советского Союза.

Когда Марина Тимофеевна скончалась, имея все регалии и так далее, ни один человек, ни особенно Большой театр, палец о палец не ударили, чтобы Марину Тимофеевну упокоить достойно на Новодевичьем кладбище. Девять дней я сражался с нашей системой, я победил. Но ни один из ее учеников, а там были все народные артисты СССР, не пошевелили ресницей, чтобы заняться своим педагогом.

Знаете, когда мы стояли и провожали Марину Тимофеевну, вот пример просто привожу, что такое эти люди, и почему я их не то что не люблю, я не хочу с ними здороваться. Они клялись, били себя в грудь, что мы будем приходить и так далее. Каждый раз, когда моя коллега (потому что мне противно этим заниматься) обзванивает и говорит, сдайте хотя бы что-то… Коля из своего кармана платит за то, чтобы цветы постоянно были высажены. Дайте хотя бы по тысяче рублей. Вы думаете, кто-то переводит? Постоянно, нет на карте, нет с собой карты, нет денег и прочее.

Вот она «благодарность». И Марина Тимофеевна, когда учила меня преподавать, почему я сказал о «романтизируй мой образ», это очень важно, она мне все время повторяла, Коленька, запомни, предадут, предадут, не верь ученикам, предадут. Но тогда я не верил ее словам.

Она прожила 37-й год, не дай бог никому. Она была женой врага народа. Ее супруга расстреляли. Все знают дом Берии на Садовом кольце. Представьте, до того, как туда въехал Берия, в этом доме жила Марина Семенова со своим супругом Львом Караханом.

– Огромный особняк, голубой за огромным забором. Там сейчас посольство какое-то, кажется?

– Да. Вы понимаете, на долю этой женщины выпало такое количество трагедий, такое количество ада. Она петербурженка, и она находилась в эвакуации в Тбилиси, а ее семья была в Ленинграде в блокаде. В блокаде умерла ее мама и т.д. Представляете, что человек прошел, какую жизнь...

– Из-за этого, из-за того, что она была женой расстрелянного врага народа, ее одно время не выпускали из страны, она была невыездной.

– Конечно. Это очень сильно ударило по ее жизни. Но слава богу, она не была репрессирована. Есть документ, у меня даже есть копия этого документа – требования, чтобы Марину Тимофеевну и певицу Максакову Марию Петровну, которая тоже была женой врага народа, чтобы их отослали в Новосибирск, усиливать Новосибирский театр тогда, когда он даже не был построен. И Молотов сверху карандашом написал: нельзя пускать все по течению. И Максакова и Семенова остались в Москве. Спасибо ему большое.

– И при этом и Максакова и Семенова считались – или это легенды, молва?..

– Вранье. Даже не задавайте этот вопрос. Это все вранье. Слава богу, все, кто общался с Иосифом Виссарионовичем, все известно, все запротоколировано.

– А Сталин в свое время даже не защитил их, как-то не принял никакого участия в их судьбе.

– Я не верю в это, потому что если бы Иосиф Виссарионович чего-то в этой стране не хотел, это бы не произошло. И конечно, и Мария Петровна, и Марина Тимофеевна не остались бы в Москве, если бы не было его, как сказать, одобрительного молчания. Другое дело, что они ему, конечно, не могли простить то, что сделали с их жизнью, с их мужьями, и я их понимаю абсолютно. То, что вообще рассказывала Марина Тимофеевна о том периоде, поверьте, это очень страшно.

– Почему Семенова не давала интервью никогда? Вы же ее уговаривали.

– Знаете, это гениальная ее фраза, она мне очень нравится. 95 ей должно было исполниться, и меня уговорила замечательная дама, с которой я был знаком по Нью-Йорку. Она была корреспондентом New York Times, дать интервью для этого издания.

В общем, я долго уговаривал Марину Тимофеевну. Говорю: Ну, Марина Тимофеевна, понимаете, 95 лет, вы видели Николая II и всех остальных, вы можете там рассказать. Она долго отказывалась и вдруг она так села... Мы в буфете сидим Большого театра. Она говорит, Колька, ну зачем мне это надо? Я говорю, о вас вспомнят. Знаете, была пауза, и Марина Тимофеевна, опустив глаза, скромно так спросила, как фамилия дамы. Я говорю – так-то и так-то. Она говорит, обо мне писал Стефан Цвейг и Алексей Толстой, нужно мне это?

И когда я сам повзрослел, когда со мной начинают заговаривать о, допустим, моде... Мне рукоплескал Юбер де Живанши, Карден, Ив Сен Лоран, Вивьен Вествуд. Я могу спать спокойно, когда мне говорят, что что-то кому-то не нравится. На мои спектакли приходил Дзефирелли и Тонино Гуэрра и говорили мне такие восторги о моих прежде всего актерских способностях, что когда какая-то Дуська Пупкина в какой-то газете желтой начинала писать о моей какой-то плохо сделанной роли, мне становилось смешно, и все никак не могли понять, какой нахальный мальчик, чего он не реагирует. Уровень разговора другой.

Интересные факты о воробьях: Воробьи – не перелетные птицы. Они вроде бы совсем крошечки, а не боятся холодов. В самый сильный мороз воробьишки сидят на заснеженных деревьях, как шарики на новогодней елке.

Своих малышей родители-воробьи кормят только насекомыми, и сами не отказываются от них; именно весной польза от воробьёв наиболее заметна – пара птиц за месяц съедает до 3 кг вредителей садов!

Наверное, каждый видел, как прыткие воробушки барахтаются в прогретой солнышком луже. Это не только забавные игры, но и предвещание погоды. Если воробушки купаются в лужах, то будет солнышко. Чувствуя засуху, птичка купается в воде, а вот предчувствуя затяжные дождливые дни, она купается в песке и пыли.

В Китае в середине 20 века, случилось непоправимое – воробьиное поголовье в свете борьбы за урожай было уничтожено под корень. И в стране наступил голод - Великий китайский голод: гусеницы и жуки уничтожили все зерновые, ведь врагов их, воробьёв, больше не было! Голодной смертью в 1959-1961 годах умерло от 16 до 45 миллионов человек. Это был самый массовый голодомор в истории человеческой цивилизации. Пришлось китайцам закупать воробья у соседей и разводить заново. С тех пор в Китае очень бережно относятся к воробьям!