Хорошо зимой в ресторане!
Не хуже чем в лесу! Ресторанные звуки и запахи могут о многом поведать бывалому посетителю.
Вот вдалеке, за колоннами, кто-то негромко ест суп.
Чу! Звонко застучал вилкой о тарелку нетерпеливый посетитель, словно официанта подманивает. Где-то на возвышении, выпячивая розовую грудку, беззаботно чирикает о чем-то своем глупом ресторанная певичка. Далеко разносится по зимнему ресторану ее писклявая песня. Вот негромко журчит по пищеводу ручеек ледяной водки, убегая от огурчика.
У окна хищная женщина, урча и отрыгивая, терзает зубами куриное крылышко.
Тяжело ворочается лицом в салате увалень-алкоголик. Ворчит, поддатый, причмокивает, негромко ругается басом. Хорошо спится зимой в зимнем салате!..
С наступлением вечера голоса в ресторане звучат громче, смелее. Опытный официант узнает посетителей по голосам: Тамарджоба, Вахтанг! Гамарджоба, Вахтанг!" - воркуют грузины. "Шалом, Марик! Шалом, Марик!" - чирикают евреи. "Еще пять по триста! Еще пять по триста!" - спасаются от мороза русские. В другом углу большой полусонный мужик сосет-посасывает пивко. Как пришла осень, так и закатился Потапыч в заведение и выйдет наружу только по весне.
Молоденькие 40-годовалые девчушки прыгают с коленей на колени, несмело хохочут и дрыгают озябшими ногами. Плохо греют девчушек коротенькие платьица и дырчатые колготки, вот и жмутся они, тянутся к клиентам из южных стран. Иная, побойчее, уже кормится с чьего-нибудь стола, берет прямо с руки лакомые кусочки.
Вот кто-то в сереньком летнем костюмчике, по виду - какой-то замдекана, глодает ножку стула. Плохо интеллигенту в ресторане без денег, голодно.
На моем столе - белоснежные макароны. Величественным сугробом лежат они на твердой от фарфора тарелке с причудливой надписью "Общепит". Клубы густого пара поднимаются вверх. Может, спит кто в тарелке, укрытый теплыми макаронами? Надеюсь, что нет. Ах, какая это красота - два кило макарон, чуть припорошенных сырною стружкой. Даже жалко есть такое великолепие. Жалко, а надо - уплачено.
Соус! Соус! Ясно читаются на белоснежной скатерти следы красного томатного соуса! Боже, сколько лет хожу в этот ресторан и никак не могу привыкнуть к этому зрелищу! Быстро-быстро улепетывает от вилки верткий трусишка-студент. Петляет по тарелке, путает следы. Ах ты, хитрец, соскочил на пол и затерялся между ножками стола - ищи-свищи его!
Чу! Горячее принесли. Возьму в руки горячее. Горячо!
Снова чу! Водку принесли. Рядом поставили. Руку протяни - и твоя она. Но не могу. Столик-то соседний, и официант-зараза следит. Отвлеки его, Петр, пока эти танцуют. Отвлеки. Вот запасливая официантка в "белом" фартучке тащит в свою норку небольшую пачку денег. Суровой зимой пачка спасет ее детенышей от голодной смерти.
У барной стойки из могучего дуба делят что-то два предпринимателя. Токуют по понятиям, смешно растопырив свои толстые пальцы, вот-вот перейдут врукопашную. Шалят, мордатые!..
Встану из-за стола. Нет, тяжело! Посижу еще немного, наберусь сил, отдышусь...
"Пошел-ка ты!.. Да сам ты пошел!" - перекрикиваются завсегдатаи в дальнем углу, хотя и сидят рядом. "Эге-гей, пошли-ка вы оба!" - поддерживаю я веселье. И оно разгорается с каждой минутой!
"Не надо! Не надо! Не надо!" - завела свою тоскливую песню девушка за соседним столиком. "Ну, Катя! Ну, Катя! Ну, Катя!" - уныло отозвался на ее крик самец.
Вот какой-то озорник весело вспрыгнул на длинный, покрытый белоснежной скатертью стол и пошел, будто по морозному насту, похрустывая рюмками да фужерами. Ух, провалился меж столами по самый пояс. Смех, дружеские подзатыльники сопровождают его неуклюжие попытки выбраться обратно... И так почти до самого рассвета... А когда звезды погаснут и все обитатели зимнего ресторана расползутся по норам, печально завоет на луну старый саксофонист...
стырена в Ынтырнете ╘

ето ты к чему?
к такому привыкнуть нельзя ну никак

Вовочка хвастается отцу: "Батя, нам шикарную книгу в школе читать дали, называется "Лесбиянки"!" - у отца загораются глаза и он кричит: "где она, эта книга? быстро её мне!" - получив книгу, он падает в кресло со словами: "ну надо же, "Лес" Бианки...."
*****
Заслуженный диссидент germany.ru....

...И не надо прислонять к животу ухо и задавать идиотский вопрос. Не надо! Мальчик я или девочка? Мальчик я, мальчик! Или девочка? Попробуй здесь в темноте разобрать.
Моя мамаша непременно хочет, чтобы я был парнем. Мальчику проще - мальчику замуж выходить не надо.
А мне чего-то не хочется. Мужики все ненормальные какие-то. Мой дед, например. Через каждые полчаса орать начинает: "Началось, началось! Скорую, скорую!" И так уже пятый месяц.
Папаша мой тоже ненормальный. Бросил нас, когда мне и трех месяцев от зачатия не исполнилось. Говорит, еще неизвестно, чей я ребенок. Как это чей?! Как это чей? Я что, не помню, что ли, чей! Да я каждого по голосу узнаю - не отвертитесь.
Девочкой тоже быть не очень и охота.
Ну, допустим, бабушка у меня еще ничего. Она у нас в ресторане работает. Без нее мама и я давно бы умерли с голоду. Моя добрая бабушка нам про это каждый день напоминает.
А подруги мамины? Тсс... Только тихо. Не любят они меня. Говорят, что от меня избавляться надо. Чего я им сделал? Говорят, что если будет девочка, то будет несчастной, как они, а если будет мужик, то лучше этого гада заранее прибить.
Во! Снова пришли, советы давать, как нам с мамой выкидышь сделать. Ванную с горчицей, по их совету, мы уже принимали. Иглами кололись. Вчера нас даже скелетом из-за угла пугали. Мамка едва заикой не стала, а я от смеха чуть не выкинулся.
А сегодня решено со шкафа прыгнуть. И раз, и два, и три! Полетели! Клевое ощущение! Как на самолете. Правда, немного из иллюминатора дует, но все равно здорово. Маманю вот только жалко - мне-то ничего, а она при заходе на посадку весь зад отбила.
Дуры бабы, зря стараются. Я вообще отсюда выходить не намерен. Чего я там у вас не видел? Ваших проблем, что ли?! Короче, решил держаться за ребра до последнего.
Вот и сейчас моя маманя в очереди стоит. Очередь странная какая-то. Одни слепые. Все толкаются, на ноги наступают, а как на цены посмотрят, так прищурятся, и переспрашивают, сколько, сколько?!
Гражданин сзади, не толкайтесь своим пузом! Тоже что ли беременный? А чего ребенок так странно булькает? Утонул, что ли?
И вы, мужчина впереди, не давите на живот. Не мне - маме. Извинился! Он еще издевается. И сумку до дому донести взялся! Ну точно недоношенный. Не видит, что мы беременные?! Телефон позвонить спрашивает. Говорит, что это любовь с первого взгляда. Он к тому же еще и дебил. Разве в наше время с первого взгляда в кого-нибудь влюбляются? Я понимаю, взгляда со второго или с третьего.
Дура! Телефон не дала, да еще соврала, что у нее строгий и ревнивый муж. А меня ты спросила? Может, я о таком отце всю беременность мечтал, а у нее телефона лишнего не нашлось.
Эй, приятель, стой! Стоять, я тебе говорю! Ты моей дуре-то не верь. Ты мне верь! Нет у нас мужа никакого - одни сволочи. Муж нам во, как нужен!
Отец! Батяня! Папка! Папулечка!.. Зараза! Ушел! И этот ушел! И нашу сумку с собой унес. Наверное, от волнения. Тут и мамка моя чего-то разволновалась.
Ой, мамочки! Кажеться, начались эти, как их там, схватки! Во, как маманя кричит! Как мучается, бедняжка! Но я все равно не выйду. Рожайте кого угодно: ежиков, слонов, орангутангов - но только не меня.
А это кто еще нас со всех сторон щупает? Не лапай! Не лапай, мою мать, я сказал! А мне плевать, что гинеколог. Ну чего уставился, бесстыжие твои глаза? Выходить?! Хитрый какой. Кому я там нужен. Лучше сам залезай - близнецом будешь.
А это еще что? Что-то теплое, ласковое. Рука! Мягкая мамина рука! Она меня гладит! Значит, мама меня любит! Значит, я кому-то нужен!
Ну ты, гениколог, слышишь! Так и быть, я выйду. Только без рук давай. Без рук, я сказал! Он еще мне будет рассказывать, как правильно рожаться. Вообще, ты лучше подальше встань. А то спиртом разит, аж в глазах темно.
Ну вот, с этой суматохой забыл, как там: вперед ногами или головой? Ногами вперед или головой? Ах да, сейчас головой, а вперед ногами - это потом.
Итак! Мой Выход!.. А-а-а! Ну чего смотрите? А-а-а! Я уже орать устал. А-а-а! Ну аплодируйте же, наконец!..
Если тебя мучит жажда, какое тебе дело до формы кувшина?

#4