Извеняюсь перед доктором Кригером, что был причиной закрытия очень интересной темы.
http://foren.germany.ru/discus/f/7845005.html?Cat=&page=0&view=collapsed&sb=5
Торжественно обязуюсь не принимать участие на этой ветке
Повторение поста доктора Кригера:
----------
Весьма интересный взгляд на память о войне предлагает петербургский историк Дина Хапаева, которая опубликовала в журнале "Критическая масса" (2006. ╧ 1) статью "Готическое общество". Как рецензию на сборник авторов журнала ╚Неприкосновенный запас╩ с работами немецких и российских историков о роли последней войне в коллективной памяти российского и немецкого общества. Настоятельно рекомендую прочитать и ее статью, и отклики, да и саму дискуссию 2005 года, года 60летия победы или окончания войны, в зависимости от страны проживания. Основной тезис статьи-рецензии: ╚...Миф о войне [для российского общества] - это заградительный миф.╩ В значительной мере могу согласиться с размышлениями автора. Полагаю, ее обсуждение углубит наши представления об этом нелегком времени.
Цитаты
3. Тупики забвения- Заградительный миф в действии
..... Анализируя советскую и постсоветскую литературу о войне, Кукулин предлагает такой ответ: по его мнению, война, показав предельный образ страдания, создала уникальный экзистенциальный опыт, ставший в некотором смысле ╚мерой подлинности переживания╩ в советской культуре и оставшийся таковым в постсоветской: ╚Великая Отечественная война была самым значительным вторжением такой внесистемной повседневности в жизнь миллионов людей╩. С этим опытом Кукулин связывает появление нового героя в советской литературе, преемственность с которым ощущается в постсоветской литературе. ╚Непроработанная травма╩, оставшаяся от памяти о войне, то, что ╚катастрофический опыт не был интегрирован в общественное сознание╩, становится для Кукулина объяснением особенностей развития советской литературы.
Но чем ╚внесистемность╩ экзистенциального опыта войны столь уж радикально отличалась от ╚красного╩ террора Гражданской войны, открывшей, по словам Бродского, эру ╚непрерывного террора╩, от гибели миллионов ╚раскулаченных╩ крестьян, от голода на Украине, от массовых репрессий Большого террора до, во время и после Великой Отечественной войны, которая сама была важной его вехой? Пожалуй, если военный опыт чем-то и отличался от пережитого советским обществом до войны, то только тем, что война позволяла открыто сражаться с врагом, а патриотическая борьба гораздо легче вписывалась в привычные представления о войне, чем советский мир ? в представления о мире. Великая Отечественная война ╚рационализировала╩ ожидание трагедии как части повседневности. Она вобрала в себя ожидания, которые кажутся несовместимыми с ╚мирной повседневностью╩. Она создала возможность придать неоправданным страданиям миллионов характер осмысленной жертвы.
Итак, ╚непроработанная травма╩, но другой природы. Это травма того радикально нового отношения к человеку, в котором война была пусть значимым, но эпизодом. Это травма ГУЛАГа как синонима советской системы. Травма, которую миф о войне должен был скрыть.
...........Идея противопоставления ╚мирного времени военному╩ и была главной задачей мифа, которая как раз и позволяла скрыть и утопить в войне все страдания и ужасы мирного советского времени. К началу войны в ╚мирной жизни╩ советского общества накопился огромный ╚экстремальный╩ опыт, который нуждался в выражении и который не мог быть высказан. Миф о войне канализировал в ╚войну╩ всю скорбь и ╚внесистемность╩ ╚мирного времени╩, позволив, по словам Шостаковича, наконец людям ╚скорбеть и плакать, когда хотели╩. Миф должен был противопоставить придуманную ╚мирную повседневность╩ реальным ужасам войны, и в этом состояла его важнейшая задача. Миф о войне был призван скрыть истинную причину трагедии, которую переживали люди под именем советской власти.
Ибо миф о войне - это заградительный миф. Он возник, чтобы скрыть ГУЛАГ. Военный опыт действительно был ╚главной эмоциональной ценностью╩, которую не только ╚новые советские руководители╩ ╚могли разделить с большинством людей своего поколения╩, но который также позволял переназвать, скрыть и вытеснить память о ничем не оправданных страданиях жертв советской системы, уравняв тех, кто сажал, и тех, кто сидел. ╚Плавильный котел╩ мифа о войне был призван объединить разорванное террором общество против общего врага и превратить сокрытие преступления в подлинную основу ╚новой общности людей - советского народа╩. Вражеское вторжение помогало легитимизировать террор ? реальный внешний враг позволял задним числом оправдать репрессии, представив их как превентивную борьбу с агрессией.
Главная функция мифа о войне, которую он продолжает успешно выполнять и по сей день - вселять в души наших соотечественников непоколебимую уверенность в том, что ГУЛАГ всего лишь незначительный эпизод, иногда досадно торчащий из-за могучей спины ╚воина-победителя╩. Миф о войне мешает понять, что война лишь элемент истории ГУЛАГа, неотъемлемая часть этой истории. У заградительного мифа о Великой Отечественной войне существовала еще одна сверхзадача. Она состояла в том, чтобы представить ╚чужой╩ фашизм в качестве абсолютного зла, эталона злодейства. Например, в годы ╚перестройки╩ сказать, что ╚коммунисты хуже фашистов╩, было сильной формулой отрицания советской власти. Но такое определение лишь подчеркивало, что эталоном абсолютного зла оставался не коммунизм, а фашизм.
....... Заградительный миф встает на пути размышлений об ответственности за преступное прошлое, пуская в текст российских исследователей только память о страшной и кровавой, но оправданной жертве. Он мешает российским авторам задуматься о том, почему применительно к Германии война неотделима от осуждения преступного режима, а применительно к СССР ? вытесняет всякую мысль о природе общества, в котором жил, сражался и снова жил ╚народ-победитель╩.
Безусловно, говоря о разном отношении к прошлому в России и Германии, невозможно пройти мимо международной оценки коммунизма. В отличие от национал-социализма, коммунизм никогда не был назван мировым сообществом криминальным учением и преступным режимом. Политкорректный дискурс, признавший фашизм абсолютным злом, не распространился на советское прошлое. Размышляя о причинах столь разной оценки, можно вспомнить об интимной связи с коммунизмом левых европейских интеллектуалов, о длительном опыте взаимодействия европейских демократических стран с советским государством и о безразличии к оценкам советского строя со стороны российских граждан. Но, может быть, главной проблемой является неразрывная связь марксизма с прогрессистской идеологией Просвещения и с социалистической идеологией, без которых немыслима современная западная демократия?
http://www.artpragmatica.ru/km_content/?auid=25
Небезинтересны и размышления оппонентов Д. Хапаевой, и заключительное слово самого автора.
http://www.nz-online.ru/index.phtml?aid=80019113

Но тем не менее про систему лагерей ГУЛАГ - узнали, и чего можно сделать несколько выводов:
1. создатели мифа прескверно его создали.
2. Мифа не было.

Узнали... но через 50 лет... И только потому что создатели мифа были хоть и частично но отстранены от власти...

Может Вы узнали через 50. Я узнал гораздо ранее.

Неужели один из очевидцев и участников "событий" ?

ИМХО все смешано в одну кучу. Никакого отделения мух от котлет по принципу ВВП.
1. ВОВ как исторический факт и часть Второй Мировой, несомненно являлась огромной трагедией в жизни сов. общества. ВОВ как миф конечно же использовался сов. пропагандистской машиной для легитимизации режима и возможности его расширения на другие страны мира. Для "внутреннего пользования" миф о ВОВ дополнительно укреплял позиции ВКП (б)-КПСС как мобилизирующей центральной силы внутри СССР. Отчасти мифологизация ВОВ была вызвана и весьма прозаичными причинами. Большевикам не очень-то хотелось говорить о провальном для СССР начале войны, неоправданных потерь людских и материальных ресурсов, точнее об истинных причинах этой катастрофы. Многие историки считают, что к моменту начала войны недовольство в обществе приближалось к критической точке, и война в какой-то мере подарила сов. режиму дополнительные десятилетия существования. Этот тезис спорный, особенно с учетом заметного повышения уровня жизни в конце 30-ых (репрессии затрагивали далеко не каждую семью), замедления оборотов репрессивного механизма после ареста Ежова и окончанию глобальных проектов индустриализации и коллективизации, требовавшей тысячи жизней и принудительный труд. Но говорить о том, что мифологизация ВОВ была лишь "дымовой завесой" для скрытия правды о ГУЛАГе ("главная функция", как в статье) по меньшей мере смешно. После хрущевской десталинизации, которая была на руку тогдашнему руководству, Кремль должен был бы тогда активно разрушать миф, обличая уже мертвого Сталина, а не укреплять его еще сильнее, что было сделано, например, в официальной историографии изданием шеститомника "История ВОВ Советского Союза 1941-1945", 1961-1965. Именно этой книгой был развит миф ВОВ, причем гораздо сильнее, чем это делалось при Сталине. Далее последовали растиражированные издания мемуаров Жукова, Конева и т.д., которые также вполне конкретно преследовали эти цели. Нелогично получается.
2. Давний тезис о знаке равенства между коммунистической и национал-социалистической идеей, любимая игрушка "правых" историков не выдерживает никакой критики и давно развеян. Если преступной можно назвать практику большевизма (отнюдь не коммунизма!), то сама теория стояла в ряде социал-демократических эфемерных учений середины-конца 19 в. Даже тезис о диктатуре пролетариата не подразумевал его дословное воплощение в жизнь с массовой резней всех тех, кого к этому самому "пролетариату" не зачисляли. Национал-социализм же произрастает корнями из теорий немецких радикалов-национал-консерваторов 19 в. и нес в себе изначально, т.е. еще на теоретической стадии, человеконенавистнические идеи. Нацизм - немецкое индивидуальное явление, обусловленное тысячей причин. Нацизм не предлагал никакой новой концепции, ибо идея превосходства той или иной нации стара как мир. При ином повороте истории, особенно в свете Версальского мира, карьерный рост Гитлера был бы возможно даже более скромным, чем у его отца. Коммунизм же предлагал альтернативу существующему положению вещей, пусть не единственную и во многом утопическую. Воплощение идей в жизнь целиком на совести Ленина и Со., но "преступной" коммунистическую абстрактную идеологию назвать никак нельзя. Нацизм же даже в абстракции преступен, т.к. он изначально пропагандировал лишь применение насилия.

Очень грамотно!

Ну,... в Германии он вс╦-таки носил имя "национал-социализм",.. что несколько подрывает Ваш категоризм...

Не посыпайте голову пеплом. Вы были просто крайний.

Вы красиво ответели, но он не автор сего проиведения.

Назвать можно что угодно и как угодно. Сути не меняет. Вон у Жириновского партия "либерально-демократическая"...

Благодарю.

Если у Вас есть сомнения насч╦т авторства - ссылки в студию

Так я и не имел в виду позицию непосредственно автора дискуссии. Просто мысли, изложенные в предложенной ФЭД-ом статье Хапаевой, не новы, но имеют вполне конкретную историческую и политическую направленность. Это как тезис "превентивной войны", разработанный Геббельсом и модернизированный Топичем и Хоффманном (у нас известен благодаря "перепевшему" их Суворову-Резуну) - нужно не стесняться, а спорить и опровергать.

Верно... Но в те времена еще придавали значение словам, равно как и отвечали за них... Стало быть, пришпиленный "социализм" вс╦-таки н╦с именно ту смысловую нагрузку, которую он из себя предстваляет... ИМХО.

Зал встаёт и после продолжительных аплодисментов исполняет (стоя) " ... до основанья мы разрушим ... "

Автором ветки ранее был Vkrieger см. ниже ветку. Но ее закрыли по разным причинам.

Нет,у Хоффмана вс╦ таки это в нексколько другом ключе,хотя идея таже.А вообще я думал что Резун был первым.

Чтобы спорить и опровергать нужно иметь документы, подтверждиющие или опровергающее то или другое событие. Но советские архивы закрыты для массового созерцания. А те "историки" которые те документы "изучали" у меня не внушают доверия. Так что спор не получается. Остается уповать на время, которое покажет, а его становится все меньше и меньше.

Если я Вас понял правильно к другой идеи у Вас теплое отношение?